Глава 22
Блять!
Меня прям переклинивает, как только слышу про желание Алины уехать.
Я и так в немного охреневшем состоянии после такого, сука, «чудесного» пробуждения. Засыпал ведь самым счастливым человеком на земле, а проснулся и оказался словно в аду.
Неудивительно, что меня немного переклинивает во время разговора. А тут ещё и это заявление.
Внутри всё бунтует и протестует, заставляя молниеносно выдать то, что никуда я её не отпущу.
Сжимаю челюсть до противного скрежета зубов, наблюдая, как медленно разворачивается у двери девушка после моих слов.
На лице Алины неверие и шок.
Я не идиот. Понимаю, что своими словами только усугубляю и так не простую ситуацию. И уж точно после этого не стоит ждать прощения с её стороны.
Нужно быстро вытаскивать себя из ямы, которую я сам себе выкопал и в которую сам же себя и столкнул, при том полетел в неё ещё полгода назад, а не сейчас.
- Аль, я переживаю за тебя. Давай мы вызовем твоего врача, и если он даст добро, то тогда и поговорим об отъезде.
- А зачем мне врач? Я всё вспомнила и…
- Вот именно поэтому, – перебиваю её с уверенностью, которой и в помине нет. – Чёрт его знает, какие последствия для твоего мозга могло дать возвращение всех воспоминаний. Вдруг это опасно. Ну не знаю, может, это грозит… потерей сознания там или ещё какой-нибудь хренью, – даже мне кажется бредом то, что я говорю.
По выражению лица Алины понимаю, что класть она хотела на всё, что я произнёс.
- Я чувствую себя прекрасно, – решительно произносит девушка. – И если я вдруг дома почувствую себя хуже, то сама поеду в больницу. Ну или в крайнем случае вызову скорую.
Внутренне матерясь, наблюдаю, как она снова начинает разворачиваться.
Мне никак нельзя её сейчас отпускать. Пока она здесь, у меня есть шанс убедить Алину в своём искреннем раскаянии. Заставить её задуматься о том, что у нас есть всё-таки шанс снова быть вместе. Особенно после сегодняшней ночи. А если она уедет, боюсь, её любимая подружайка так прополощет ей мозг, что ни о каком примирении вообще и речи быть не сможет.
Мысли бешено крутятся в голове в поиске довода, который Алину точно остановит.
- Нам нужно поговорить ещё о ребёнке, – чуть ли не агрессивно произношу я, выдавая первую подвернувшуюся мысль.
- А… что… о нём… говорить? – запинаясь на каждом своём слове, еле слышно спрашивает Алина, бледнея на глазах. Её тонкие руки в защитном жесте ложатся на живот.
- Мне нужно, чтобы ты сказала мне, есть ли шанс, что ты меня простишь. И если есть, то насколько он большой, – давлю на Алину, ощущая себя полным мерзавцем, но другого варианта я просто не вижу. – Потому что если его совсем нет, то я хочу знать, как ты представляешь себе моё с дочкой общение после того, как родишь?
- Господи, Руслан! Неужели ты не понимаешь, что мне нужно больше времени, чтобы вообще всё произошедшее уложить в своей голове? – лицо девушки искажается в болезненной судороге. – Я не готова сейчас думать и уж тем более дать тебе ответ на этот вопрос.
- Алин, давай ты всё-таки останешься здесь. Спокойно подумаешь обо всём. Клянусь, я даже не буду тебе надоедать. И когда придёшь… к какому-то решению, то мы с тобой его обсудим.
Ну же, милая, пожалуйста, соглашайся!
Не вынуждай меня опять превращаться в чудовище.
Я и так закопал себя в такой глубокой яме, из которой, чую, хрен когда выберусь, поэтому прошу и тебя, и всех, кого только можно – просто киньте мне сюда, на дно, хотя бы самую тонкую веревку, по которой я смогу выкарабкаться наружу. А уж я-то точно воспользуюсь этим шансом.
- Я всё-таки поеду домой, – нахмурившись, произносит Алина.
Значит, всё-таки не будет… легко и просто.
Ну что ж, видит бог, я хотел поступить как человек, а не монстр.
Буквально на пару секунд закрываю глаза, чтобы справиться со своими эмоциями и не потерять хладнокровие, трещащее по швам.
- Тогда, боюсь, я буду вынужден настаивать на твоём присутствии именно ЗДЕСЬ, пока ты не дашь мне ответ, – достаточно жёстко и бескомпромиссно произношу я, открывая глаза.
- А если мне для этого нужно будет несколько дней? Или даже неделя? Ты же не хочешь сказать, что просто запрёшь меня в доме на этот срок? – нервный смешок вырывается из Алины.
Мой ответ – молчание и демонстративно поднятая бровь. И, само собой, очень даже говорящий взгляд, в котором девушка находит подтверждение её догадки о том, как я собираюсь поступить в дальнейшем.
- Ты не можешь так поступить! – она даже быстро качает головой из стороны в сторону, отрицая это, делая шаг назад и спиной прислоняясь к двери, будто ища хоть какую-то опору.
- Могу, – безжалостно припечатываю, гася на корню её надежду о том, что будет какое-то другое развитие событий, а не то, какое я хочу.
- Я всё равно уеду, – в её голосе звучат истеричные нотки.
- Нет, – я даже моргать перестал, боясь пропустить хоть что-то в её реакции. А внутри будто пожар разгорается, сжигая нахрен все органы разом и оставляя только безумно острую боль, заполняющую меня со скоростью света.
Мне тяжело от того, что приходится так поступать с Алиной. Тяжело смотреть на её расстроенное лицо и мечущийся в панике взгляд.
Хочется самому себе отрезать язык, чтобы перестать произносить вещи, которые причиняют боль нам обоим и особенно ей, но…
Я такой, какой есть.
И моя любовь к девушке именно вот такая – больная и дикая. Не имеющая никаких оправданий или даже логики. Превращающая меня в самое настоящее чудовище, которое совершенно не думает, а просто действует.