— 25 —

Холостым я долго не ходил. Не потому что спешил, а потому что жизнь сама проложила нужный маршрут. Будто кто-то сверху заранее разметил мне дорогу к одной конкретной точке.

Гордей выкроил себе «увольнительную», позвонил:

— Пойдём мозги проветрим.

— Пойдём, — ответил я потирая переносицу. Неделя выдалась тяжелой и вечер пятницу провести на воздухе было бы идеальным завершением недели.

Мы отправились с ним на набережную. Вечер был тёплый. Ветер с реки нес влажное тепло, фонари размазывали на воде длинные жёлтые дорожки. Пахло шашлыком, кукурузой и сахарной ватой из ларьков.

Говорили не о чем. Перебрасывались короткими фразами и просто наслаждались покоем и умиротворением. Нам с другом даже молчать было вместе комфортно.

И тут из соседнего кафе вдруг громко заиграла музыка, и какая-то девушка запела. Её голос просто зацепил меня. Немного простуженная хрипотца в верхнем регистре, мягкая и теплая середина. Эта нота как будто застряла у меня в голове, пульсируя, как внезапно всплывшее воспоминание.

Я замер на месте, а музыка продолжала литься с огромной террасы кафе — смех, хлопки, слабый свист микрофона. Обычно на таком фоне люди кричат и фальшивят, но не она. Её голос был как маяк в штормовом море. Он звучал чисто, уверенно и пронзительно, пробивая весь этот шум и доходя прямо до меня. Это был голос, который я не смог бы забыть, даже если бы очень захотел.

— Ужинаем здесь, — бросил Гордею не оборачиваясь. Это не был вопрос.

— Ну давай, — усмехнулся он, двигаясь за мной и сразу улавливая мой интерес.

Мы быстро подошли к террасе, где все было украшено ламповыми гирляндами. В углу фанерная сцена, на которой стоял ведущий в серебряном пиджаке. Вокруг было два десятка столиков, а у барной стойки тусовалась молодежь. И Алиса на сцене.

На ней было розовое, почти воздушное платье, плечи были открыты, волосы собраны, но пара прядей все равно падали на ключицы. Свет падал косо, и ее кожа слегка мерцала. Зал, который обычно не обращал внимания на фальшивые выступления, притих и слушал ее, не отрываясь.

Сели за ближайший столик, и тут же появился официант.

— Два стейка и графин морса, — сказал я, даже не взглянув в меню. Всё моё внимание было на сцене.

Официант начал:

— У нас сегодня баттл, финал. Победитель получает…

— Вижу, — перебил я его. — Спасибо.

Я внимательно смотрел на неё. Ровная спина, свободные плечи, голос без напряжения, прямой взгляд. Тонкие запястья, на пальцах нет колец. И её улыбка… Я понял одно: без неё я отсюда не уйду.

Мне нужно было узнать её имя. Запомнить её глаза. Впитать её голос.

Да, я мужчина. Да, я захотел её. Резко, как разряд тока. Как волк, который наконец-то учуял свою, и всё остальное стало фоном.

Песня стихла, зал разразился аплодисментами. На табло загорелись цифры, зазвучали фанфары, ведущий сиял, держа в руках бутылку шампанского. Алиса смутилась и рассмеялась. Подруги окружили её, мужчины за соседним столом оживились. У меня внутри начало нарастать раздражение. Нечего пялиться. Хотя я понимаю их…

— Ну? — Гордей ткнул меня локтем.

— Иду.

Подошел к её столику, когда шум немного стих. Волновался как пацан.

Но в тот вечер я удостоился только номера. Ни шанса «подкинуть домой», ни «присоединяйтесь к нашему столику». Алиса меня тактично отшила. И этим свела с ума еще больше.

Дальше она держала бастион так, как мало кто умеет. Ответы не сразу, встречи, когда удобно ей, границы чёткие. Не играла, не манипулировала. Просто не пускала ближе, пока не поверила. И чем выше была её крепость, тем сильнее распрямлялся у меня хребет. Хотелось соответствовать. Хотелось войти туда не тараном, а стать нужным и важным.

Когда мы всё-таки оказались вдвоём, это было… по-другому. Возможно, потому что я уже испытывал к ней чувства, которые не стыдно назвать своими именами. Весь прежний опыт померк на фоне этого: словно до встречи с Алисой мир был черно-белым, а потом включили цвет и звук.

С Алисой вообще всё было иначе. Я сделал ей предложение на яхте. Не ради показухи, а чтобы ветер, волны и живая музыка навсегда запомнились нам. Она смеялась, плакала, кивала, и я понимал: «Теперь точно не отпущу».

Свадьба была грандиозной: триста гостей, закрытый загородный клуб, музыка до утра, огни над озером. Я устроил её не ради фотографий, а потому что: «Могу и хочу для неё всё самое лучшее».

Впервые в жизни я по-настоящему захотел детей, и не абстрактно, а от Алисы. Именно с её глазами, голосом и характером. Когда она сказала, что беременна, меня вынесло на седьмое небо. Я стал тем самым занудой, который читает о сроках, курсах для будущих родителей и изучает рейтинги роддомов. И мне это, черт возьми, нравилось…

— Почему УЗИ без меня? — проворчал наполовину серьёзно, наполовину счастливо, вылезая из своей машины.

В ответ прозвучал Алисин смешок сквозь слёзы:

— Потому что это муниципальная поликлиника. Тебя всё равно бы не пустили. А проверить всё надо было сейчас.

— Значит, завтра едем в УЗИ-студию, — сказал я, уже открывая мысленно календарь в голове. — Самую лучшую. И я буду смотреть на нашего мелкого со всех ракурсов. Будем потом ему на свадьбе это кино показывать.

— Давай… — Лисёнок шмыгнула носом и произнесла сдавленно. — Тим, у него уже сердечко бьётся. И он как крошка плавает там, смешной такой.

Ком в горле подскочил мгновенно. Я помолчал секунду, чтобы голос не сорвался.

— Я тоже хочу это услышать, — выдавил я ровным тоном. — Хочу там сидеть и слушать, как оно стучит. Слышишь? И да… я тебя очень люблю. Вас.

— Знаю, — прошептала она. — Я… мы тебя тоже.

— Вечером заеду. Поужинаем в нашем ресторане. Отметим нормально.

— Договорились.

Я сбросил вызов, и в ту же секунду настроение, как лифт без тросов, слетело вниз. Из-за крыла моей машины вынырнула Настя.

Стояла, обхватив себя руками, губы кусала. Взгляд был прикован ко мне, и я увидел в её глазах, что она всё слышала. Каждое слово.

Воздух стал густым. Радость, только что переполнявшая меня, исчезла, как огонь под стеклянным колпаком. Я нахмурился, расправил плечи и пошёл к ней.