7. Дела семейные

Шок, отвращение, ужас — вот что отразилось на лице Наташи, когда она увидела нас троих на разложенном диване. Никаких сомнений в том, чем мы занимались, у неё не возникло. Я неловко прикрылась халатом, а Илья обмотался пледом, найденном на полу.

— Наташа, послушай, — начал он.

— Ты же говорил, что между вами всё кончено, — она застыла изваянием в дверях.

— Не совсем так.

Она горько усмехнулась и посмотрела на меня:

— А ты, Ульяна? Я тебе душу раскрыла, а ты наплевала в неё. Как так можно?

— Прости, — выдавила я.

Мне реально было стыдно. Но только перед Наташей. И Марком. Но больше ни перед кем.

— Я ведь спрашивала тебя, ты сказала, что не против нашей свадьбы. Что у тебя есть муж и сын — Стёпочка, три месяца.

Это прозвучало с таким справедливым упрёком, что я прикусила губу.

— Не дави на неё, — сказал Илья, подходя к Наташе и оттесняя в коридор. — Она беременна.

— Ах, как удачно получилось с беременностью! Всего разок с тобой переспала — и сразу же залетела!

— Не нападай на неё, она этого не планировала.

— А ты? Ты, что ли, планировал? — в её голосе послышались слёзы.

Я закрыла лицо руками. Ваня, не стесняясь наготы, встал с дивана и начал одеваться.

— Я тоже не планировал, но… я на это надеялся, — признался Илья. — Я нарочно не предохранялся, чтобы Ульяна залетела. Ты это хотела услышать?

Наташа заплакала:

— Илюша, почему ты такой жестокий? Я застала тебя в постели с другой женщиной, а ты разговариваешь так, как будто это я в чём-то виновата! Ты забыл, что просил меня стать твоей женой? Забыл, что обещал хранить верность? — она выставила руку, на безымянном пальце которой поблескивало помолвочное кольцо.

Мне стало её жаль. Она полюбила мужчину, не предназначенного ей судьбой. Моего мужчину. Я натянула халат и поднялась. Пришла пора высказаться откровенно.

— Наташа, он не будет хранить тебе верность, — сказала я. — Он любит только меня, а я люблю его. Мы пытались бороться с нашими чувствами, но это бесполезно. У тебя не получится нас разлучить. Ни у кого не получится.

Илья глянул на меня с интересом. Он не ожидал, что я встряну в разговор. Я и сама не ожидала. Мы как будто защищали друг друга.

— Если тебе станет легче, — продолжила я, — знай, что Илья отказывался со мной спать. Он пытался контролировать себя, но не смог. Есть вещи, которые невозможно контролировать.

— Я бы поверила вам, — Наташа смахнула слёзы и зло блеснула глазами, — если бы вы не втянули в свои игрища Ваню. Или вы хотите сказать, что у вас любовь на троих? Какой бред! Это не любовь — это разврат. Любовь подразумевает верность и доверие, а вы просто распущенные эгоисты, которым плевать на чувства остальных людей. Устроили оргию в доме отца — и ни капли раскаяния! Как будто так и надо. Извращенцы.

Ваня подошёл к нам и сказал Наташе:

— Ты абсолютно права, дорогая, мы ни в чём не раскаиваемся. Пойду завтракать. Папа уже проснулся?

— Ах да, папа… — пробормотала Наташа, как будто вспомнив о своих обязанностях. — Ищите ему другого врача. Я ухожу. Прямо сейчас.

Она взглянула в глаза Ильи.

— Делай, как считаешь нужным, — ответил он сдержанно. Останавливать её он явно не собирался, но всё же добавил: — Поговорим позже, если захочешь.

— Ответь только на один вопрос, — попросила она. — Ульяна права? Ты никогда меня не полюбишь?

— Дело не в тебе, Наташа, — сказал он.

— А в ком? В ней?

Они обсуждали меня, словно находились наедине, но я не мешала им объясняться.

— В ней, во мне, в Ване, в ребёнке — во всех нас. Не пытайся понять, мы сами многого не понимаем. Просто принимаем, и всё.

— Я не смогу принять то, что ты любишь другую женщину.

Илья промолчал. Наташа несколько секунд подождала реакции на свои слова, но Илья так и не разомкнул губы. На его лице не отражалось никаких эмоций, хотя я чувствовала, что он взволнован и напряжён. Наташа всхлипнула, стащила с пальца кольцо и сунула в руки Ильи. Развернулась и убежала в тёмный коридор.

Илья тяжело вздохнул и глянул на меня исподлобья:

— Ну что, ты довольна?

— Я?!

— Ну это же ты разрушила мои отношения.

— Ты обвиняешь меня? — удивилась я. — Твоя невеста застала тебя в постели с бывшей любовницей — разве я в этом виновата?

— Она ушла не потому, что я с тобой переспал. Это ерунда, я мог бы оправдаться, Наташа бы простила. Она и не такое прощала.

— Тогда почему она ушла?

— Потому что ты отобрала у неё надежду. Ты сказала, что мы любим друг друга, и никто не сможет нас разлучить.

— Но это же правда!

— А Марку ты уже сказала эту правду?

— Причём тут Марк? Он мой муж, у нас ребёнок — это другое!

Раздался писк настольного будильника. Илья раздражённо хлопнул по нему и включил чайник.

— Тебе пора пить лекарство. Как ты себя чувствуешь? — Илья достал из коробки новый пакетик адского зелья.

Уфф, может, второй раз вштырит не так сильно?

— Нормально, — ответила я. — Вчера меня накрыло, конечно. Похожие ощущения, когда сожрёшь мухомор, я в прошлом году пробовала. Сверкающие мушки перед глазами, эйфория и желание… Ну ты понял.

— Нет. Сформулируй. Мне надо записать в журнал наблюдений.

— Желание завалить тебя и затрахать до смерти. Просто непреодолимое, прямо-таки маниакальное желание. Нормальная формулировка?

Он кивнул, заливая кипящую воду в чашку.

Я подошла к нему и прижалась со спины:

— Пожалуйста, не сердись на меня. Не стоило говорить Наташе, что ты меня любишь, но я не сдержалась. Хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Ты мой, Илья, и всегда будешь моим. Все твои отношения обречены на провал. Ты не сможешь никого полюбить, потому что твоё сердце, твоя душа, твоё тело — всё принадлежит мне. Я твоя единственная любовь на веки вечные, смирись.

Я тёрлась об Илью, шепча глупые слова как любовные заклинания.

Илья повернулся и вручил мне напиток:

— Пей. — И пока я пила, заметил: — Когда я говорил то же самое, ты ответила, что выбираешь мужа. — И прежде, чем я начала возмущенно доказывать, что это разные вещи, он подтолкнул меня в сторону ванной комнаты: — Иди в душ.

— А ты?

— Я приду позже. Дам тебе шанс затрахать меня до смерти.

***

Его не было минут пятнадцать. Я успела наполнить ванну и расслабиться, насколько позволяло моё взбудораженное состояние. По коже пробегала дрожь, соски превратились в твёрдые вишни, а клитор наполнился кровью и сладко пульсировал. Я могла бы сосчитать пульс, но я и так знала, что он зашкаливает.

Я слышала, как Илья вышел из кабинета, перекинулся несколькими словами с отцом и Ваней, закинул в рот дольку апельсина, — запах цитрусовых долетал до самых дальних уголков дома, — и ненадолго задержался в прихожей. Видимо, проводил Наташу, которая вызвала такси. Они ни о чём не разговаривали. О чём можно говорить с женщиной, которая вернула помолвочное кольцо после того, как застала тебя в постели с любовью всей твоей жизни? Входная дверь хлопнула, чужая машина выехала со двора, и Илья направился ко мне по коридору.

Пальцы ног поджались от предвкушения.

— Значит, решила поваляться в горячей водичке? — спросил он, раздеваясь. — Отлично. Двигайся.

Он погрузился в пену напротив меня, широко расставив мускулистые ноги и заняв две трети пространства. Он был слишком велик для стандартной ванны. Я съежилась между его ногами, стараясь не задеть возбуждённый член, который вздымался под водой, как мачта затонувшего корабля.

Сердце замирало, не хватало дыхания, но я не торопилась набрасываться на своего любовника. Сегодня у меня хватило сил сохранить остатки самообладания.

Илья откинулся и устроил руки на краях ванны. Побрызгал в мою сторону водой. Пристально смотрел на меня, пока я не начала дрожать всем телом. В глазах Ильи плясали зелёные черти.

— Повернись задом, — глухо попросил он. — Наклонись.

Я сделала, как он просил. Моя попа поднялась над водой. Стоять в такой позе и знать, что он смотрит на мою промежность, на влажные губы и набухший клитор, было настолько возбуждающе, что по телу невольно прокатились судороги.

Илья положил ладони мне на ягодицы, раздвинул их и провёл языком снизу вверх. Наклонился и присосался к губам. Вылизывал, посасывал, глубоко вставлял язык в оба отверстия, а меня скрутило в первом, самом мощном оргазме, и не отпускало, никак не отпускало. Так долго, так интенсивно! Я стонала, вскрикивала и лишь крепче прижималась к ласкающему рту, который выпивал меня досуха. Когда я ненадолго утихомирилась, переводя дух от сладких конвульсий, Илья встал позади меня на колени. Рывком вошёл в истекавшую смазкой вагину и принялся двигаться в сумасшедшем темпе.

Вода выплеснулась на пол, я схватилась за край ванны, чтобы не влететь головой в кафельную стену, и прогнулась, как течная кошка. Растворилась в ощущениях, толчках, шлепках, синхронных стонах, в обоюдном наслаждении и одновременном оргазме, который накрыл нас, как цунами, в тесной чугунной ванне.

***

Вчетвером пили чай — Виктор Николаевич, Илья, Ваня и я.

Виктор Николаевич не удивился, что Наташа покинула дом.

— Она хорошая девушка, умная и добрая. Я знаю её с десяти лет. Она всегда тебя любила, бегала за тобой, как верная собачка, — он укоризненно глянул на старшего сына. — Я был рад, что вы решили пожениться. Она была бы тебе хорошей женой.

Илья тяжело вздохнул. Ваня зашуршал фольгой, разворачивая шоколадную конфетку. Я уставилась на плетёную из соломки салфетку под чашкой травяного чая. В этот раз без мухоморов — обычная ромашка.

— Да я всё понимаю, дети, — сказал Виктор Николаевич, увидев, что никто не собирается с ним спорить. — Жизнь не всегда складывается по нашему сценарию. Иногда она делает крутые повороты.

Все облегчённо кивнули.

Виктор Николаевич похлопал меня по руке:

— Не кисни, девочка, всё будет хорошо. Что вы решили делать дальше?

— Я найду новую сиделку, — сказал Илья.

— Да я не про это, — отмахнулся отец. — Не уверен, что мне нужна сиделка. Я чувствую себя намного лучше, чем до твоего приезда. Тогда я не мог подняться с кровати, а сейчас спокойно передвигаюсь в кресле. Даже начал вставать. Ночью самостоятельно ходил в туалет.

— Пап! — воскликнул Илья. — Не рано ли ты начал бегать? Я же просил звать меня, когда надо.

— Я чувствую, как силы прибавляются. Помогает твоя карельская отрава. Потихоньку, но помогает.

Ваня прыснул и нашарил под столом мою ногу. Ему хотелось каждую секунду знать, где я нахожусь.

— Отвар, а не отрава, — поправил Илья.

— Так что не переживай. Если снова понадобится сиделка, я тебе скажу, а пока попробую обойтись с вашей помощью.

— Я готова помочь, если нужно.

— Спасибо, девочка, — сказал Виктор Николаевич. — Но я не про себя, а про вас спрашивал: что вы планируете делать дальше?

— Мы с Ульяной? — уточнил Илья.

Отец, несколько смущённый, почесал затылок:

— Вы с Ульяной и… — он не договорил фразу. — Я так понимаю, Наташа не на пустом месте обиделась и убежала из дома? У неё были основания разорвать помолвку?

— Были, — подтвердил Илья. — Ещё какие.

— А… Ну… — снова начал отец в явном затруднении.

Он не мог задать прямой вопрос: неужели Ваня тоже со мной переспал? И как мы собираемся выйти из этого любовного треугольника?

— Ладно, пап, — сказал Ваня, — я понял, о чём ты хочешь спросить. Я отвечу. Наверное, так будет честнее, чем мы будем скрываться, как подростки. Да, я тоже люблю Ульяну. И она меня любит. Это сложно объяснить, но между нами троими всё замечательно. Вообще никаких проблем.

Мне в лицо бросилась кровь. Я закрылась руками, подавив желание вскочить и убежать. Илья приобнял меня за плечи.

Виктор Николаевич сказал:

— Приблизительно так я и думал. Ну что ж, если вам хорошо вместе, я не против. В смысле я готов это принять, ведь я тоже делил любимую женщину с чужим мужчиной.

— Отец, — сказал Илья, — Ваня нам не «чужой», и мы ничего не делим. У нас всё иначе. Мы родные друг другу. Это сложно объяснить, но нам и правда хорошо втроём. Лучше, чем может показаться со стороны, я и сам не ожидал. Возможно, сказываются гены, я не знаю, но Ваня, Ульяна и наш будущий ребёнок — самые дорогие для меня люди. И ты тоже, отец. Мы одна семья. Я хотел бы провести с вами всю жизнь.

— Я тоже, сынок.

— Я тоже, — подержал старших родственников Ваня.

Все зрячие посмотрели на меня.

— Мне бы хотелось этого, — выдавила я, — но я не могу развестись с мужем. Тогда я потеряю сына.

***

Гудки шли один за другим, Марк долго не брал трубку, а потом ответил на звонок запыхавшийся:

— Извини, выходил на улицу. Антон вызвался погулять со Стёпкой, я передал ему коляску.

— Антон забрал Стёпу? — разочарованно спросила я.

Значит, не увижу сыночка.

— Ага, хочет погулять по территории конного клуба, пока тёплая погода. Может, к бабушке заедут, она же там рядом.

Марк уселся за стол, установил телефон перед собой и взглянул мне в лицо:

— Ты что, расстроилась? Не переживай, он ответственный нянька. У самого детей нет, но на Стёпку не надышится. Часто его навещает, игрушки приносит. Повезло нашему парню с крёстным.

— Повезло, — согласилась я, сжав пальцы в кулаки.

— Или хочешь, я позову его обратно? — предложил Марк, видя, что я нервничаю, но не понимая причин моего состояния. — Посмотришь на сына.

— Нет. Даже хорошо, что ты дома один.

Марк уставился на меня. Вздохнул и взъерошил чёрные, уже порядком отросшие волосы. Он догадался, почему я такая смурная.

— Хочешь мне что-то сказать? — его тон стал серьёзным.

Я промолчала. Мне хотелось многое сказать мужу — в идеале рассказать всю правду без утайки, вывернуть перед ним душу, как на исповеди, но я не надеялась на понимание. Слишком часто я предавала его доверие, слишком много врала.

— Как твои «важные вопросы», ради которых ты уехала в Москву? — спросил Марк. — Удалось их решить?

— Не уверена…

— Ульяна, я не умею читать мысли, особенно твои! Ты для меня как закрытая книга, как загадка, у которой нет ответа. Как запутанная головоломка! Я пытаюсь тебя понять, принять со всеми тараканами, но моё терпение не бесконечно. Я знаю, ты особенная, я всегда относился к тебе бережно, неужели ты не можешь проявить ко мне хоть немного… Вот чёрт! — Марк прервал сам себя и отодвинулся от телефона.

— Прости, — только и смогла промолвить я. — Я хотела поговорить о... разводе. Гипотетически! Помнишь, мы это обсуждали? Я не вынесу, если ты заберёшь у меня Стёпку.

— Бл… — Марк проглотил матерное слово и закрыл лицо ладонью. Через несколько секунд он справился с эмоциями и убрал руку. Спросил без обиняков: — Ты переспала с ним? Несмотря на его невесту и клятвы, что не собираешься рушить наш брак?

Я не знала, что ему ответить. По щекам побежали слёзы. В комнату решительным шагом вошёл Илья и сел на кровать вплотную ко мне.

— Дай-ка мне, — он забрал у меня телефон и установил так, чтобы Марк видел нас обоих. — Послушай, Марк, хватит её мучить. Она ни в чём не виновата.

— Это моя жена, Ларин, отвали от неё!

— Не надо, пожалуйста, — я попыталась вернуть себе телефон и прекратить тяжёлый бесполезный разговор, но руки Ильи были гораздо длиннее моих.

— Ну почему же «не надо»? — спросил Марк агрессивным тоном. — Пусть скажет, что хотел.

— Она не только твоя жена, но и моя любимая женщина.

— Ну поздравляю! — ухмыльнулся Марк. — Но это твои проблемы, я-то тут причём? Ждёшь от меня сочувствия?

— Я жду, что ты перестанешь истерить и начнёшь вести себя как взрослый мужик.

— Иди на хрен! Не тебе меня учить, как общаться с женой. Кто ты вообще такой? Откуда ты взялся, чёрт лохматый? Чем ты держишь Ульяну? Почему бы тебе самому не совершить взрослый мужской поступок — оставить в покое замужнюю женщину, которая тебя отвергла?

— Марк, прошу тебя…

— Я никогда не оставлю её в покое, — ответил Илья. — Она ждёт от меня ребёнка. Есть вероятность, что он родится с тем же заболеванием, что у Вани, поэтому Ульяна и приехала в Москву. Мы пытаемся решить этот вопрос. Она проходит курс лечения, если можно так выразиться.

Я обомлела от неожиданности. Я ведь не собиралась признаваться прямо сейчас, и Илья это знал. На лице Марка отразилось неподдельное удивление. Он растерянно заморгал:

— Слепоглухонемой? Господи…

— Прости, я не хотела обсуждать это по телефону, — промямлила я.

— А почему ты дома не сказала? Я же спрашивал. Я же видел, что тебе плохо, — то тошнит, то бессонница, то депрессия.

— Сначала я хотела обсудить ситуацию с Ильёй. К тому же мне было страшно признаться, что я беременна от другого.

— А ты уверена, что ребёнок не от меня?

— На сто процентов.

— Понятно… — Марк всё ещё не мог придти в себя. Его агрессию как рукой сняло. — Обсудили ситуацию?

— Да. Пытаемся помочь малышу, — ответила я. — Есть одно средство, которое помогло Ване. Он начал немного слышать.

— Даже так? Рад за него. Может, вам нужна какая-то помощь? У меня есть связи в отделе здравоохранения.

Илья покачал головой:

— Никакого здравоохранения. Но помочь ты можешь.

— Как?

— Бери сына и приезжай в Москву. Есть серьёзный разговор.

Марк смотрел на меня глазами побитой собаки.

Долго смотрел, потом спросил:

— О разводе, насколько я понимаю?

— Да, — ответил Илья вместо меня.