Глава 11

— Что вы сказали? — лицо Мегрена, перевернутое вверх ногами, участливо склонилось над ней.

Мягкий ворс ковра щекотал шею. Лампы, горевшие раньше приглушенным белым светом, теперь светили так ярко, что резало глаза. Лена зажмурилась и снова открыла глаза, заслонившись от света рукой. Комната, наконец-то, приобрела четкие очертания, а свет нормальную интенсивность, только вот ориентация стен и потолка в пространстве была довольно непривычной. Девушка поморщилась и попыталась приподняться на локте. Волна липкого ужаса накрыла ее, когда она попыталась сесть, взгляд метнулся к окну, но оно уже было задернуто портьерой.

— Остановите казнь, я согласна обручиться с вашим сыном, — прошептала она, понимая, что безнадежно опоздала.

Но Мегрен только удовлетворенно кивнул и вернулся к столу, не пытаясь помочь ей подняться. В его руках она заметила фарфоровую чашечку с кофе, казавшуюся такой хрупкой в его крупных пальцах.

— Казнь не состоялась, Алена Евгеньевна, надеюсь, и вы выполните свое обещание.

Плотная портьера на окне противоположном тому, что недавно доставило ей столько эмоций, поехала влево, повинуясь его едва заметному жесту. Лена с опаской покосилась на открывающийся за окном вид. Но это был Медвежьегорск. За мутным от осевшей пыли стеклом шел дождь. Под окном проплывали редкие зонтики прохожих. На тротуаре сидела мокрая собака с печально обвисшими ушами и преданно разглядывала колбасу в соседней витрине. — Попрощайтесь с вашим миром, Алена Евгеньевна, вы вряд ли его еще увидите. — Мегрен утомленно откинулся на спинку кресла и щелкнул пальцами. Дверь открылась, но вместо давешнего секретаря, за ней топтались двое стражей в рыжих куртках. Они одновременно шагнули в кабинет, столкнувшись плечами и замерли, ожидая распоряжений седовласого колдуна. Но он не торопился, наблюдая, как Лена жадно разглядывает промокшие рекламные щиты, вывески магазинов и сутулившихся под зонтиками прохожих. В серьезности намерений колдунов Лена успела убедиться, а значит, она и в правду видит Медвежьегорск в последний раз. И не только его. Девушка побыстрее отвернулась от окна, не желая, чтобы горечь разлуки захлестнула ее целиком. Мегрен, махнул рукой, подзывая стражей и через минуту она была уже крепко ухвачена под руки. Не удержавшись, она все же оглянулась на окно, но портьера уже задвигалась. Последнее, что успел выхватить ее взгляд, было кусочек ржавой водосточной трубы под которой довольная и абсолютно мокрая черная собака уплетала утащенную откуда-то сардельку. После чего все скрылось за плотной зеленой тканью. А еще через минуту, ее уже бесцеремонно втащили в темный коридор, пахнущий мокрым деревом и плесенью. Дверь в кабинет Мегрена захлопнулась с легким щелчком, навсегда отрезая ее от привычного мира.

* * *

Свет уже не электрический, а мягкий подрагивающий, от сотен свечей, очертил проем заботливо приоткрытой двери. Лену грубовато вытолкнули в коридор с красной ковровой дорожкой, а оттуда, не сбавляя темпа, в уже знакомую комнату с двумя лавками и решеткой на маленьком окне. Последний тычок в спину был гораздо сильнее остальных. Задравшийся уголок ковровой дорожки довершил дело и девушка кувырком полетела на пол, встретив деревянные половицы коленками и ладонями. Злость высушила выступившие на глазах слезы и вместо того, чтобы разреветься окончательно, Лена вскочила на ноги и изо всех сил пнула запертую дверь:

— Вы еще пожалеете, слышите!

И только после этого похромала к лавке, баюкая ушибленную при падении коленку.

Через пару минут в дверь постучали и в комнату, пригнувшись, шагнул Велир.

— Здравствуй, Алена.

Лена исподлобья рассматривала колдуна. Неяркий свет двух свечей и тусклый отсвет из окошка — то ли сумерки, то ли просто пасмурный день, сослужили Велиру плохую службу. Выглядел он не лучшим образом. Казалось, он осунулся за это время. Под глазами залегали тени. Скулы очертились четче.

— Я вижу ты вполне смирилась с мыслью об обручении.

— А вы для этого даже своего Советника не пожалели. — Лена скривилась, словно глотнула уксуса.

Теперь улыбка сбежала с лица Велира. Лена почувствовала себя немного увереннее.

— Кощей нарушил закон Приграничья, — медленно произнес Велир, — и мне хотелось бы знать, почему?

По тому, как подобрался колдун, Лена поняла, что этот вопрос и был основной целью визита. Она неторопливо забралась с ногами на лавку, поморщившись от боли в коленке, и кокетливо передернула плечами:

— А может, я ему понравилась!

— Ты⁈ — брови Велира поползли наверх.

Он внимательно уставился на девушку. У Лены привычно заныло в висках. Она так и не поняла, что же он смог прочитать в ее душе, но результатом колдун был недоволен.

— Нет, — Велир мотнул головой, — здесь что-то другое. Что-то случилось. И я хочу знать, что!

— Так вы у Кощея спросите, — фыркнула она и напряженно замерла.

Если этого костлявого типа и правда казнили, она никогда себе не простит. И дело здесь даже не в личной симпатии. Ведь это ее шантаж вынудил колдуна пойти на преступление, а потом и на плаху.

— Он молчит, — рассеянно пожал плечами Велир, отвечая скорее собственным мыслям, чем ей.

У Лены отлегло от сердца.

— А что мне послужит гарантией того, что вы оставите его в живых после свадьбы? — выдохнула она.

— Мое слово, разумеется, — Велир прищурился, в виски молоточками толкнулась боль, — и, судя по тому, что я вижу в твоей душе, оно будет крепким и нерушимым.

Дверь за колдуном захлопнулась, Лена обессилено облокотилась на ребристую стену своей темницы. Хмурое небо в маленьком окошке, затянутое беспросветными тучами, расчерчивалось прутьями решетки в клеточку. Оконная пленка заменявшая ранее стекло была снята, видимо по теплому времени года. За окошком, насколько хватало возможности высунуться и проверить, были только заросли сирени и крапивы. Девушка вздохнула и опустилась на лавку и закрыла глаза. Но как только она отчаялась так сильно, что готова была расплакаться, дверь без стука приоткрылась, пропустил внутрь молчаливую бледную девушку в свободном, болотного цвета костюме. То ли близнеца той, что прислуживала им с Велиром на завтраке, то ли ту же самую. Судя по ее жестикуляции, девушка предлагала следовать за собой.

Лена пожала плечами, потерла покрасневшие глаза и не без сожаления поднялась с лавки. Молчаливая спутница доставила ее к дверям комнаты этажом ниже и склонилась в поклоне.

Сначала Лена подумала, что попала обратно в свой мир. За дверью оказалась большая комната с современными ванной, раковиной и даже огромным бассейном с пузырьками в центре. Белый кафель и серебристые трубы наводили на мысль не о домашнем уюте, а почему-то об операционной. Пять девушек уже ждали ее. Они быстро раздели ее и погрузили ее в центральный бассейн. Горячая вода приятно обволокла тело. Ссадины на плече и колене о которых она уже успела забыть, заныли, но почти сразу же утихли. Пузырики щекотно забегали по коже.

— А что, это идея? — Лена почувствовала, что сейчас все же заплачет и нужно что-то делать. Она откинулась на кафельный край бассейна и прижмурилась. — Свадьба у меня завтра, да? А сегодня значит девичник будет!

Девушки продолжали хранить молчание. Лена обернулась в поисках поддержки, но девушки прятали глаза, бодро орудуя мочалками. Ее взгляд наткнулся на белое махровое полотенце с синим орнаментом по краю. Совсем как то, что висело дома на крючке в родительской ванной. В носу защипало то ли от тоски, то ли от шампуня, который щедрой рукой плеснули ей на голову.

— Банька есть! Девицы, — Лена оглядела одним глазом окружающих, — есть. Так почему бы и не повеселиться напоследок⁈ — последняя фраза прозвучала неестественно бодро. Тоненькая девочка со светлыми волосами и выступающими ключицами, от неожиданности уронила в воду мыло. Лена успокаивающе ей улыбнулась, пощипывание в носу исчезло.

Первые слова песни дались тяжело. Лена не умела и не любила петь. Особенно на людях. А потому она очень старалась. На первых словах русской народной песни, из которой Лена, помнила только полтора куплета, споткнулась темноволосая, несшая в руках миску с каким-то бальзамом. Буро-зеленая клякса на полу обрамилась венчиком из осколков миски.

— Бей посуду, я плачу, — одобрила Лена, впервые встретившись глазами с ней, и поперхнулась словами песни. Серые глаза девушки были разделены вертикальными стрелками зрачков.

Понравилась ли девушке песня про мороз и коня, Лена так и не поняла, потому, что в дверь постучали и попросили не бузить. Громко петь Лена тем более не любила, но тут пришлось постараться. Еще одна нечисть столкнулась с ней взглядом и тут же склонилась, пряча лицо в поднимающемся из ванны пару. Но на этот раз девушке показалось, что она разглядела одобрительную улыбку. На середине песенки разбойников из «Бременских музыкантов», в дверь снова раздался корректный стук.

На этот раз бледнолицая нечисть засуетилась. Девушки выдернули ее из воды и под ее возмущенное шипение укутали в полотенце. В ванную вошел Велир.

— Буянишь, — Велир был хмур в пальцах он нервно комкал какой-то свиток.

— Справляю поминки по загубленной молодости, — вздернула нос она, стараясь сглотнуть подступивший к горлу комок, — девичник у меня.

Колдун нервно дернул плечом, девушки вжали головы в плечи, ожидая его реакции. Но он только сузил глаза и спокойно спросил, спрятав свиток за спину.

— Развлекаешься?

И снова, как тогда в кабинете у Мегрена, холодная ярость вытеснила страх и высушила намокшие было глаза.

— «Умение читать душу — очень полезное умение», не так ли⁈ — прошипела Лена, — гораздо более полезное, нежели читать мысли⁈ — Все вдруг встало на свои места. — Вы с самого начала знали, что я не смогу поступить по-другому, не смогу уехать, забыв, что вашему Советнику грозит из-за меня опасность! И как дурочка суну голову в петлю! И разыграли весь спектакль как по нотам! И… — у Лены аж перехватило дыхание от внезапной идеи. — И казнь была подстроена. Да⁈ И не было никакой ве…

Слишком пристально смотрел на нее колдун, ловя каждое слово. Лена замолчала. Свиток с хрустом смялся в сжавших его пальцах.

— Кого не было⁈

— Никакой вероятности, что его казнят, — упавшим голосом закончила она.

— Хочешь проверить? — Велир разочаровано дернул уголком рта.

— «Или завтра в этом зале состоится обручение, или послезавтра здесь состоятся похороны», — с горечью процитировала она. — Вы все спланировали заранее. Не пожалели даже своего верного соратника. Кого следующего вы приготовили на убой во славу вашего правления⁈

В принципе, ей стоило предугадать, что подобное случится. Это она поняла когда вынырнула на поверхность и отплевалась от мыльной пены. На этот раз толчок от взгляда Велира был такой силы, что устоять на ногах не было никаких шансов, а вода в глубоком бассейне смягчила падение. Велир стряхнул с плаща клочья пены процедил:

— Я сказал тебе чистую правду, — и больше ни слова не говоря, вышел, от души хлопнув дверью.

Намытую и причесанную Лену транспортировали обратно все девушки. В их нечеловеческих глазах прятались смешинки.

За ее спиной лязгнул замок, отгораживая от остального мира. Этот звук словно спустил взведенную пружину. Истерический кураж исчез, похмельем оставив после себя ломоту в висках. Лена ничком легла на лавку, собираясь погоревать о своей загубленной жизни, но сразу же провалилась в колодец сна.

* * *

Утро началось с деликатного стука в дверь. Лена с трудом разлепила тяжелые веки и огляделась вокруг. Тусклый свет за окошком возвещал начало утра. Вошли вчерашние девушки и принялись за дело. Ей на голову накинули ворох белоснежных тряпок. Когда на ней все это одернули и расправили, Лена с ужасом опознала свадебное платье. Пышная юбка свободными волнами опускалась до пят, прикрывая ее босые ноги. Корсетный верх и ажурные рукава поблескивали мелкими драгоценными камнями. В комнату вошла еще одна женщина с темными волосами с проседью. Ее серое лицо, уродовал узкий шрам, начинавшийся от уголка глаза и заканчивающийся на внешней стороне щеки. Она принялась расчесывать спутанные Ленины волосы.

— Ай, больно же! — Лена уставилась на женщину в зеркало.

— Терпи, — женщина склонилась к самому ее уху, обжигая холодным дыханием, — поверь, девочка, это не самая большая твоя беда сейчас.

— А какая самая большая?

— Обручение твое несуразное — подневольное, — певуче произнесла женщина, склонившись к самым Лениным волосам и продолжая терзать их щеткой, — бежать тебе нужно. Велир после обручения в такую силу войдет, что ни тебе, ни нам жизни не будет.

— Кто Вы? — Лена подозрительно прищурилась, наблюдая в зеркале, как бесшумно двигаются остальные девушки, раскладывая по своим местам тюбики с шампунем, мыло и полотенца.

— Калисса меня звать, — дыхание женщины щекотнуло затылок, — мы помочь тебе хотим.

Остальные девушки продолжали бесцельно слоняться по комнате, перекладывая с места на место уже давно расставленное и уложенное.

— Почему вы хотите помочь мне? — Лена стала вдруг не в меру подозрительной. Бесплатный сыр, который только в мышеловке, неотступно маячил перед ее внутренним взором.

— Ты про Заповедные Озера слышала?

— Нет. Да, то есть, — Лена смутно припомнила, что вроде слышала что-то от Кощея.

— В Заповедных Озерах русалки живут. А Заповедные Озера в Приграничье. Мегрен в Приграничье царь и бог сейчас. Вот и заставили нас прислуживать против воли. Водяному-то с Мегреном не тягаться. — Лицо Калиссы еще больше изуродовала хищная гримаса.

— Ну и что? А при чем тут я-то? Ай! — Лена зашипела, протестуя против такого бесцеремонного обращения со своими волосами, но только опять получила по макушке.

— Молчи и слушай. Ты Велира, да Мегрена не видела вчера. — Калисса сунула руку в какую-то баночку с сомнительной субстанцией бурого цвета и принялась втирать ее Лене в голову. — Вывела ты их сильно, а окоротить тебя нечем было. Вроде как лицо потеряют — с девкой малахольной воевать. Вот они и терпели. Да за такую картину мы бы тебя из пламени на руках вынесли. А вот от Велира освободить не сумеем — сами подневольные. Остальные русалки тихонько подошли поближе.

— А чем же Вы тогда мне можете помочь? — безнадежно пожала плечами девушка.

— Возьми, — русалка неловко наклонилась, будто бы взять шпильку и в ладонь Лены скользнуло что-то округлое и прохладное. Холодные пальцы Калиссы сжались поверх ее пальцев, закрывая ее ладонь.

— Что это?

— Колечко русалочье. — Калисса, как ни в чем не бывало, взялась за щетку. — На левую руку его наденешь, да и повернешь. Тогда час у тебя в запасе будет. И этот час ни человек, ни колдун не увидит тебя. А уж как выберешься из замка, беги к Заповедным Озерам, передай Водяному…

Стук в дверь оборвал слова русалки. Она схватила Лену за руку и запястье девушки обвил тяжелый серебряный браслет-змейка.

— … передай браслет Водяному, девочка, — глаза Калиссы снова потухли и она, склонив голову, отошла от Лены.

А вот и плата за сыр. Лена вздохнула и подняла глаза к зеркалу.

— Господи, что это? — она изумленно уставилась на свое отражение. Высокая прическа в обрамлении мелких кудряшек. В завитках которой поблескивали драгоценные камни. — Я похожа на барана, которого ведут на заклание.

Калисса упреждающе шикнула, дверь распахнулась пропуская внутрь стражей. Русалка подхватила белую полупрозрачную накидку и накинула ее Лене на голову.