Глава 15

Вольг лежал боком к костру, умостив на лапах лобастую голову и демонстративно отвернувшись от них. От его мокрой шерсти валил пар. Вся одежда беглецов, кроме приличествующего минимума, сохла, растянутая между несколькими рогатинами. Волк дрогнул боком, стряхивая на землю капли и укоризненно, по-человечески вздохнул. Со стороны создавалось впечатление, что это не у него подвернулась лапа на глинистом обрывистом берегу, из-за чего вся компания с воплями скатилась в речку с каменистым дном и такой студеной водой, что у Лены не только сразу заломило зубы, но и перестали ощущаться руки и ноги. Когда они выбрались из воды, стало ясно, что двигаться дальше не обсушившись, нет никакой возможности. Солнце стояло высоко в зените, пробивая лучами густые кроны деревьев и разбросав по лесу светлые пятна, но особого тепла не давало. Пока Лена топталась, наблюдая как с нее и Вольга натекают лужицы, колдун наломал с ближайших елок сухих веток и, сложив их в центре поляны поднес ладонь к самой горке. Из ее центре показался тонкий дымок и через секунду сухие ветки полыхнули почти бесцветным высоким пламенем.

Вольг опять укоризненно вздохнул и повернулся к костру другим боком.

— Ну что, господа невольные соратники? — Кощей мужественно выпятил вперед подбородок, хотя скорее всего, просто посильнее стиснул зубы, чтобы не стучали от холода.

— Для начала согреемся, — Лена поднесла к костру онемевшие ладони.

— Да и одеждой разжиться не помешало бы, — колдун зябко обхватил плечи руками. — А, Вольг?

Волк глухо взрыкнул. Поднялся и потрусил прочь, так и не повернувшись к ним.

— Куда он? — Лена удивленно проследила, как исчезает в кустах серый хвост и замирают едва потревоженные ветви, — он же не обсох совсем⁈

— Надеюсь, все же раздобыть нам одежду, а не сдать меня.

— Не может быть! — с уверенностью тряхнула головой Лена. С волос полетела россыпь брызг. — Вольг не выдаст!

— То-то и оно, — невесело усмехнулся Кощей, — попал он между молотом и наковальней.

— Это почему? — Лена глянула в просвет между свесившимися на лицо прядками на колдуна.

— Рад бы он меня извести, да тебе навредит. И тебя отсюда вытащить без меня не сможет. Вот и мается.

— Так что же между вами произошло?

Гнетко порывисто вздохнул и машинально отодвинулся от Кощея. Солнце зашло за тучку и в лесу сразу стало темнее. Птицы, до этого бесновавшиеся на ветвях, так, что от трелей закладывало уши, приумолкли и теперь только неуверенно пересвистывались друг с другом.

Молчание колдуна затянулось так надолго, что Лена решила — ответа она уже не дождется. И только когда случайная тучка сползла с солнца, Кощей отвел взгляд от огня и заговорил. Медленно, взвешивая каждое слово.

— Года два уж почитай прошло, с тех пор, как Наместника Приграничья назначали. Край-то беспокойный, с людьми соседствует, но богатый. Мегрена тогда на Общем Вече с Ренаром схватился. И голоса тогда почитай поровну разделились, на пару голосов только у Мегрена больше вышло. Да народ в Приграничье за Ренара стоял. Мы с Велиром тогда в Приграничье отправились. Кого уговорами, кого подарками улещали. Последний день остался. я тогда к Вольгу пришел…

Солнечный день померк, уступив утренним пасмурным сумеркам. А в прозрачных изгибах дымка перед Лениным взглядом проступили потемневшие бревна сруба. Такого уютного дома Марьи и Вольга.

Лапы ели с трогательными салатовыми кисточками покачивались, открывая огромного пепельно-серого зверя, недвусмысленно скалящего зубы. Грязь чавкала под рыжими сапогами нерешительно мнущихся с тражей. Кончики их мечей смотрели в землю.

Вольг пошире расставил лапы и, пригнув голову, рыкнул весомо и гулко. Желтые глаза пылали неприкрытой ненавистью.

Кощей шел, выставив вперед правое плечо, как против сильного ветра. Шаг, еще шаг. Волк бросился вперед, целясь противнику в горло. Глухой удар, визг и оборотень прокатился по траве, сбивая росу и снова, прихрамывая, бросился на ненавистного колдуна, который даже не стал доставать меч. Удар. И снова примятая дорожка обозначила путь, по которому прокатило Вольга. Но и Кощей уже побледнел. Черные, разлитые во всю радужку зрачки четко выделялись на белом лице. Невидимый щит, удерживающий волка на расстоянии, отнимал слишком много сил. Удар и снова визг. Колдун отмахнулся неловко, подрагивающей рукой, но траву, по которой прокатило Вольга, все равно прочертила дорожка алых капель.

— Добей его, — прошипел сзади Кмерт, — но Кощей даже не обернулся на голос. Колдун рывком распахнул дверь.

Бледная, с глазами на пол-лица Марья прячет за спиной детей. Пацан разевает в беззвучном реве рот, размазывая по щекам частые слезы. Следом за колдуном, словно прорвав невидимую преграду ввалились стражи. Рыжие куртки заполнили сразу всю комнату.

— Пойдем, Марья. — Колдун легко перехватил занесенную руку и завел ее за спину, заставив Марью болезненно охнуть.

В печи догорает огонь. Одеяло с печи сброшено на пол.

— Детей заберите. — Колдун столкнулся взглядом с синими ясными глазами девчушки с куцыми косичками и неловко отвел взгляд. — Аккуратней только.

— Марья и дети Вольга вернулись домой только после того, как Мегрен, поддержанный большинством жителей Приграничья и Совета, стал Наместником Приграничья. — Голос колдуна прозвучал так резко, что Лена вздрогнула и отвела взгляд от огня. — Целые и невредимые. — Колдун резко сжал ладонь, хрустнула кора, ссыпавшись из его кулака струйкой трухи, а Кощей все глядел невидящим взглядом куда-то поверх ее головы.

— Кмерт тогда сказал, что ты разошелся с Велиром из-за оборотня и его жены. Это из-за Вольга, да? — Лена шлепнула по шее, прихлопнув покусившегося на святое комара.

Колдун вздрогнул и уставился на нее, словно припоминая, кто же она такая и резко мотнул головой.

— Давай лучше думать, как нам дальше жить.

— Давай. — Лена незаметно перевела дыхание. История Кощея произвела на нее гнетущее впечатление и она обрадовалась смене темы. — Расскажи мне что такое Верволок и как мне отсюда выбраться.

— Что, ужели не понравилось так у нас, что домой захотела? — колдун помотал головой, отгоняя неприятные воспоминания и ехидно прищурился.

— Нет, что ты? — в тон ему ответила девушка, — живенько тут у вас. Развлекают, заскучать не дают. Замуж вон за принцев выдают. Но, знаешь ли, у меня дома фикус не полит и хомячок не покормлен.

Смеяться они начали одновременно.

… Вольг совершенно ясно дал мне понять, что не доверяет… и не простит. Хорошо, хоть не сдаст, слову оборотня можно верить. Да и Алену отсюда вытаскивать нужно. Я посмотрел на кутающуюся в мой камзол девушку. Из-под подола торчали узкие колени, дрожавшие мелкой дрожью, рыжие волосы потемнели от воды и сосульками падали ей на глаза, так, что ей приходилось постоянно высвобождать из чересчур длинного рукава по детски широкую ладошку и откидывать их назад. Губы кривились в полуулыбке, казалось, она и сама еще для себя не решила, смеяться ей или плакать.

— Так что же между Вами произошло? — она впервые подняла на меня взгляд в котором не было ужаса, или отвращения, как прежде. Только оранжевые искорки — отблески костра.

И я неожиданно, сам для себя принялся ей рассказывать то, что произошло год назад и до сих пор приходило в утренних снах, заставляя сжимать кулаки до крови на ладонях от невыносимого стыда…

— Кмерт тогда на свадьбе сказал, что ты разошелся с Велиром из-за оборотня и его жены. Это из-за Вольга, да? — звонко спросила она, когда я решил, что уже не дождусь от нее ответа.

Я поднял глаза и увидел, что она уже не улыбается. Но и не отводит глаза, как оборотень… Она вообще редко отводит взгляд, даже когда страшно… Даже когда очень страшно. Я отдернул руку, только сейчас почувствовав, что тянусь отвести с ее лица прядку, чтобы лучше видеть ее глаза. И сделал вид, что подбрасываю в костер выпавшую оттуда ветку.

— Ты лучше расскажи, как мне из Верволока выбраться?

— Что уже надоело?

— Нет, что ты, живенько тут у Вас. Развлекают, заскучать не дают.

Засмеялись мы одновременно…

— Да, — Кощей снова стал серьезным. — Почему бы и нет. В конце концов, за разглашение тайны Верволока меня уже казнили. — Он подбросил в костер пару веток и почти без паузы, словно опасаясь передумать, начал рассказывать сухим размеренным голосом. — На территории Карелии существует природная аномалия, о которой не знают люди. Такой «пространственный карман». Раньше колдуны и люди сосуществовали вместе. Уж не знаю почему, возможно из-за этой аномалии, колдунов и ведьм в Карелии всегда было больше. Мы вполне мирно соседствовали. Люди приходили к колдунам за помощью, платили дань лешим, когда шли в лес, и радовались, когда у них в доме поселялся домовой. Но со временем скрывать свое существование становилось все труднее. В какой-то момент мы осознали, что еще немного и существование наслоения пространства в Карелии будет открыто, и многие поняли, чем это грозит. Человеческая цивилизация тогда стремительно развивалась. Вряд ли люди, обладающие достаточной силой, чтобы нас уничтожить, потерпели бы у себя под боком колдунов, обладающих странными, пугающими способностями. Началась бы война, а точнее резня. Тогда, на Общем Вече большинством голосов было решеновсем переселиться сюда, благо места здесь на три Европы хватит. Колдуны, лешие, ведьмы, оборотни и домовые, все мы ушли сюда, также остались и люди, жившие здесь раньше. Так появились Объединенные Земли Верволока. Мне известен только один, очень тогда сильный и самый древний род колдунов, живший в Сибири, который отказался переселяться, они так и остались жить в Сибирской тайге. С людьми они не враждовали. Лечили тех, кто добирался к ним. Но прошло время и вся ветвь этого рода стала исчезать. Их не убивали, нет. Так складывался их жизненный путь. У кого-то исчезали способности, кто-то погибал при несчастном случае. Наверное, природа не терпит исключений. В конце концов, остался всего один представитель древнего рода с огромным колдовским потенциалом.

Лене тут же представился этот самый представитель. Столетний высохший старик в глухой тайге, кормящий с руки медведя, на пороге заросшей мхом сторожки.

— Бедный.

— Тогда у колдунов было больше сил и знаний, — через дым, глянув на девушку, продолжил Кощей, — нам хватило их, чтобы полностью перекрыть линию стыка двух пространств. И наши цивилизации пошли своим путем.

С того времени прошло около двухсот лет. Заклинания, перекрывающие линию стыка пространств, ослабели. В некоторых точках, там, где были более слабые перемычки, можно при соблюдении некоторых условий открыть переход. Через один такой мы с тобой проходили. В одной из точек открылся сквозной переход. Там Мегрену срочно пришлось арендовать офис.

Почти все мы понимаем, что если люди нас обнаружат, пощады не будет. В лучшем случае — это экспонаты для музея, в худшем — уничтожение.

— Не слишком ли мрачно? — Лена отклонилась, пряча лицо от дыма, и недоуменно посмотрела на Кощея.

— Ничуть, — тот был серьезен, как никогда.

Сухо треснуло полено в костре, выбросив в сторону Кощея сноп искр, колдун даже не стал уклоняться.

— Так закройте этот стык вновь, и всего-то! — Лена, наконец, прониклась серьезностью проблемы.

— Не так то все просто. Прошло много времени. Многие заклинания забылись за ненадобностью, утерялись какие-то навыки, но самое главное — не осталось настолько сильных колдунов. Обособленность не доводит до добра.

— А колдовские способности передаются по наследству?

— Обычно, через несколько поколений, — и тут же сменил тему, заставив Лену вздрогнуть и оторвать взгляд от угольков, на которые она до сих пор заворожено смотрела, представляя себе то всеобщее переселение колдунов, то, того единственного старика-колдуна, оставшегося в Сибири, — надо думать, как дальше жить, а то Вольг скоро вернется, а мы и не решили ничего.

— И кстати, — Лена оглянулась, пытаясь разглядеть среди листвы оборотня, — с чего это Велиру занадобилась именно я? Или у Вас нынче в моде браки с девушками из нашего мира?

— Не ведаю.

Ответ прозвучал чересчур быстро. И, если бы Лена и состроила такое праведное выражение на лице, как у Кощея, то только для того, чтобы подостовернее соврать.

Серая тень метнулась к костру так неожиданно, что Лена, только открывшая рот, чтобы уличить колдуна во лжи, пискнула и съехала с бревна.

— Тьфу, — Лена отряхнула спину, — я с вами заикой стану.

Вольг невозмутимо махнул хвостом и положил к ее ногам увесистый сверток. Помимо одежды для нее и плаща для Кощея, там обнаружились пирожки, котелок и мешочек с крупой. Оборотень тем временем подцепил с рогатин подсохшие штаны и удалился в лес. Лена деликатно занялась припасами.

Вскоре, над костром булькал котелок в котором томилась гречка, сдобренная вместо соли россыпью угольков. Соль Вольг в спешке забыл. А экзотической приправе в каше, беглецы были обязаны колдуну, который неудачно повернувшись, пнул толстое полено в огне, отчего в воздух взвился сноп искр и угольков, частично осевших в кашу. Лена, забрав сарафан, щепетильно уединилась за разлапистой елкой. И вернулась через пятнадцать минут злая и раскрасневшаяся. Колдун, помешивающий струганной палкой кашу, только хмыкнул, когда она сообщила ему на ухо причину своей медлительности и, путаясь в тонких шнурках с совершенно невозмутимым лицом помог расшнуровать ей корсет. Гнетко обсох естественным путем, остальные переоделись в сухое и, наконец, согрелись. Каша, даже без соли великолепно переместилась в желудки путешественников, которых не смутило и отсутствие ложек, о которых Вольг не подумал. Ложки вполне заменили наспех выструганные плоские палочки, чай по очереди прихлебывали из котелка, но вокруг костра становилось все холоднее.

— Еще немного и здесь все инеем покроется, — не выдержала Лена, разрывая напряженную тишину, повисшую над костром.

Ледяные взгляды Вольга Кощей игнорировал, стараясь не встречаться с оборотнем глазами. Лицо колдуна стало при этом совершенно непроницаемым.

— Вольг, — уже понимая, что делает глупость, Лена, тем не менее, продолжала говорить, — Кощей не по своей воле сделал это!

Мужчины посмотрели на нее одинаково холодно. А Кощей еще и презрительно.

— С чего ты это взяла? — голос Кощея прозвучал холодно.

— Я вижу, ты уже успел рассказать Алене жалостливую историю про бедного колдуна? — в голосе Вольга тоже, но обращался он непосредственно к Кощею.

Колдун вспыхнул и зло сощурил глаза.

— Если глупой девице что-то в голову взбрело, то причем тут я. Кабы подчинился сразу, не было бы проблем у твоей жены, да деток.

Вольг вскочил на ноги прожигая колдуна ненавидящим взглядом. Кощей неторопливо поднялся, многозначительно разминая пальцы.

— Стойте! — Лена бросилась между ними, зажмурившись и очень ясно представляя, как получит по ушам сразу с двух сторон. Ничего не случилось. Когда она осторожно приоткрыла глаза, Вольг продолжал стоять, сжимая кулаки и глядя через ее плечо на колдуна. Но Кощей уже присел на бревно и уставился на огонь.

— Не время сейчас отношения выяснять. В одной лодке мы сейчас, — Кощей изо всех силстарался говорить спокойно, но костяшки пальцев побелели от напряжения.

Вольг постоял еще немного, глубоко вздохнул и сел напротив, отделившись от колдуна костром.

— Хорошо, — он передернул плечами и тоже уставился в огонь. — После договорим, сейчас нужно думать, как Алене помочь.

Лена осталась стоять, ощущая себя совершеннейшей идиоткой. Уши полыхали так, что казалось, вот-вот задымятся. И почему она всегда сначала действует, а потом пытается подумать⁈ Вряд ли гордый колдун, попавший в беду, будет виниться перед Вольгом. И уж конечно, Вольг не поверит в подобное раскаяние. Гнетко, благоразумно пересидевший ссору за бревном, высунулся и сочувственно ей подмигнул. Лена вздохнула и села между Вольгом и Кощеем.

— Алену нужно вернуть в ее мир, здесь ее всяко Велир достанет.

— Достанет, — согласился Вольг. — из Приграничья ее вывезти можно, но где тогда ее спрячешь? Да и потом, что она здесь будет делать?

Мужчины говорили теперь сугубо по-деловому, не давая воли эмоциям. И совершенно игнорируя ее. Видимо, разуверившись в Ленином интеллекте.

— Боюсь, мой выход уже под наблюдением, — Кощей подбросил в костер еще веток и подставил к огню ладони, — если только… — он с сомнением посмотрел на оборотня.

Тот возмущенно фыркнул.

— … если только к Ягабе ее отвезти.

— Не вывезешь, Ягабу проверят первой.

— Значит, нужно успеть до Велира.

… Я встретился с Вольгом взглядом и меня окатило такой волной застарелой ненависти, что я прищурился не в силах выдерживать его взгляд. Еще один шаг и мы бросились бы друг на друга. Ситуацию разрядила Алена, кинувшись между нам и едва не улетев в костер, когда споткнулась о ветку. Ярость отступила, оставив только покалывание в кончиках пальцев. Сам того не замечая, я начал плести заклинание. Я тряхнул кистью над костром, заставляя собравшуюся там силу уйти в огонь. Нервы, нервы, я на минуту зажмурился и исподлобья посмотрел на Вольга, желтые глаза которого только стали приходить в норму.

— Не время сейчас отношения выяснять, — спокойным голосом (ох кто бы знал, как он мне дался) сказал я, — в одной лодке мы сейчас.

И мы с оборотнем принялись обсуждать единственную, объединявшую нас тему — как отправить Алену в мир людей. По-деловому и не отвлекаясь на сантименты, ибо уйди мы со спокойной дорожки, снова же сцепимся при первой же возможности. Я искоса посмотрел на предмет нашего обсуждения. У девушки пламенели кончики ушей, а сама она больше не поднимала глаз, уставившись в огонь. Я вспомнил желтые клубы «сетки» и содрогнулся. Надо побыстрее ее отсюда вытаскивать. Девчонка хоть и держится на удивление хорошо, все же не железная… А Велир, судя по всему, взялся за нее всерьез… К тому же долг платежом красен…