Глава 17

Вода, наконец, вскипела. Вольг едва успел подхватить котелок с огня, прежде чем вода выплеснется на дрова, немного «поколдовал» над своим мешком, ссыпая в кипяток какие-то душистые травки и отставил его в сторону остывать. Лена, решив, что согрелась достаточно, чтобы не умереть сразу после того, как умоется, с тяжелым вздохом поплелась к ручью. Побрызгав себе на лицо водичкой и до ломоты зубов прополоскав рот, она отправилась в обратный путь. После третьего спотыкания девушка сообразила, почему колдун не захотел двигаться дальше в темноте. Земля вдоль ручья изобиловала валунами, подло маскировавшимися подо мхом и в зарослях высокой травы. Создавалось впечатление, что пару столетий назад какая-то неведомая сила раскатала здесь пару лишних скал. Остатки успели зарасти травой и мхом, а уж потом здесь проложил себе дорожку ручей. Пробив каменистые залежи и обкатав острые камни до округлых голышей.

Когда Лена вернулась к огню, Кощей и Гнетко уже сидели у костра. Гнетко изо всех сил тер заспанные глаза. Встрепанная борода его торчала вперед. Кощей хмуро взглянул на нее и молча передал котелок с чаем. Гнетко протянул пирожок.

— Доброе утро, — Лена улыбнулась колдуну, но в ответ получила только еще один прохладный взгляд и небрежный кивок. Колдун сонно потряс головой и с непонятной злостью швырнул подвернувшуюся под руку корягу в огонь.

… .Впрочем, потом все сложилось не так уж плохо. Алена старательно вела себя так, словно ничего не случилось. То ли жалея о своих словах, то ли просто жалея. Но это было еще хуже. Я схватил сук и со злостью швырнул его в костер. Да что за напасть⁉..

— Собираться пора, — Вольг уже паковал пожитки, готовый двинуться дальше.

— Угу, — Лена запихнула в рот остатки подсохшего пирожка и торопливо поднялась.

Залитый костер обиженно зашипел. Мокрое кострище Кощей тщательно закидал лапником, чтобы оно хотя бы с первого взгляда не выдавало ночную стоянку.

* * *

Серое озеро в обрамлении валунов и камышовых зарослей выглядело странно и мрачно. А окружавшие его вековые сосны и пасмурное небо придавали ему совсем уж угрюмый вид.

— И что мы будем делать дальше? — Лена оглянулась на спутников.

— Не знаю, ты же собиралась Водяного искать, — Кощей раздраженно пожал плечами и уселся на ближайший валун, — вперед!

Гнетко жался к Вольгу, чувствуя себя здесь явно не в своей тарелке.

Ах, так⁈ Лена решительно зашагала к зеркальной глади, через пару шагов провалившись в мягкую податливую жижу. Сбившиеся обмотки тут же намокли, а в лаптях противно захлюпала вода, но Лена только прибавила шагу пробираясь между камнями. Наконец она раздвинула рукой камыши и уставилась в прозрачную воду, сквозь которую просвечивало илистое дно, парочка камней и что-то членистоногое и ракообразное уставившееся на нее своими круглыми ничего не выражающими глазами на ножках.

— Водяной, — неуверенно позвала Лена. От ее дыхания побежала рябь, ракообразное резво дунуло в укрытие и спиной затесалось между камней, подняв за собой дорожку мутной грязи. И все. Лена неуверенно оглянулась на поджидавших ее шагах в пяти колдуна и оборотня.

А может просто снять браслет и швырнуть его в озеро? Лена попыталась открыть хитрую защелку, но она держалась намертво. То ли усилие для того, чтобы ее расстегнуть требовалось значительно больше, то ли снять браслет могли только сами русалки. Лена рассеяно поболтала рукой в прохладной воде, интригуя пасшихся на мелководье мальков и, повинуясь смутной догадке, сунула руку в воду по запястье, так чтобы серебряный браслет целиком скрылся под водой.

Рука очень быстро привыкла и вода, изначально казавшаяся холодной, потеплела и словно бы загустела.

Испугаться она не успела. Как и крикнуть, чтобы позвать на помощь, или хотя бы привлечь внимание своих спутников. Прозрачная гладь озера вдруг вспыхнула тысячами искр и Лену резко сдернуло с камня, на котором она сидела. Обманчиво близкое дно, исчезло. Погрузившись с головой под воду, но, так и не нащупав его, Лена попыталась всплыть, усиленно работая руками и ногами. Плавать она умела и любила, а потому не особо паниковала. Но вода не держала. Руки проходили сквозь нее, так, словно Лена пыталась взлететь, опираясь на воздух. Одежда все больше намокала и тянула на дно. Воздух в легких закончился, а поверхность озера была уже пугающе далеко. Девушка забилась, пытаясь преодолеть это расстояние и поняла, что не успевает. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги, в последнюю секунду, прежде чем исчезнуть во тьме, трансформировавшиеся в искаженное в беззвучном крике лицо. Неяркий зеленоватый свет померк.

… Она ушла под воду без вскрика и плеска, но каким-то звериным чутьем я ощутил, что дело плохо. Настолько плохо, что дальше некуда и бросился к озеру еще до того, как Вольг успел подняться. По кромке воды пробегали мелкие искорки. Я увидел в середине омута темное колышущееся пятно и оказался в воде, едва успев набрать воздуха в грудь. Тело реагировало раньше, чем разум и им руководил почти животный страх. Страх опоздать. Руки вхолостую черпанули воду раз, другой. Драгоценные секунды растворялись в серой мути Ледяного озера. Я рванулся, кончики пальцев скользнули по мокрой ткани и услышал тихий, ехидный смех. Грудную клетку уже разрывало от нехватки воздуха. Еще рывок и мне удалось схватить тонкую руку. Перед глазами плыли круги. Каково же тогда девчонке, которая оказалась в воде еще раньше⁈ Ехидный старческий смех послышался прямо над моим ухом и ее руку словно выдернуло из моих пальцев. И тогда я закричал. Озеро вскипело тысячей пузырьков, закрывая белой пеленой все вокруг.

Пришел в себя я по пояс в воде, придерживая обвисшую девчонку. Рядом растерянно стоял Вольг. Я передал ему Алену, а сам обессилено опустился на четвереньки прямо в ледяную воду. Ощущения были такими, как будто я под лавиной побывал, куда там «сетке». Это ж сколько сил я вложил в заклинание? У Водяного уши должны были оплавиться. Странно, что я до сих пор в сознании. Я с тревогой покосился на берег. Сил не то, чтобы подняться на ноги — плюнув на гордость, выползти на четвереньках не было. Вольг аккуратно придерживал Алену за плечи. Девчонка видимо еще не пришла в сознание, но организм реагировал правильно. Бедолагу выворачивало на изнанку тяжело с хрипом. А значит жить будет. Я облегченно рассмеялся и, чувствуя, как болит каждая косточка, попытался подняться на ноги, но снова неуклюже шлепнулся в воду, подняв тучу брызг. И тогда Вольг, оставив обессилено затихшую на песке девчонку, подошел ко мне и протянул руку…

— Я тебе в следующий раз все это озеро вскипячу к лешему, хрыч бородатый!

— А я знал⁈

— Впредь будешь знать! Если сегодня жив останешься, плесень водяная!

Темно. Правый бок что-то греет. Горло дерет так, словно вчера парадом командовала.

Лена попыталась открыть глаза и тут же со стоном снова зажмурилась. Под веки будто бы мелкого песка насыпали. Голова гулкая, каждый звук отдается в ней болезненным звоном.

— Алена!

Лена схватилась за висок, в который ввинтилось собственное имя, и приподнялась на локте. Волосы все еще мокрые, значит, утопление было совсем недавно. Жаркий костер припекает бок, а совсем рядом встревоженное лицо Вольга. Кощей стоит поодаль, держа за шиворот пегого старикашку с тонкой, как у Хоттабыча бородой и коротко стриженной шевелюрой. Судя по всему утопление все же было не совсем удачным и сейчас идет разбор полетов и назначение виноватых. И один уже найден. Старик в этот момент дернул плечом, оставив в руке колдуна полворота своей странной рубахи, который тут же съежился, потемнел и превратился в горсть сухих водорослей.

— Вон очнулась твоя девица, было бы из-за чего руки распускать, — он присел к огню, печально подпер голову руками. Кожа у старика была сероватая пористая, лаково поблескивавшая, покрытая тонким слоем не то воды, не то слизи.

— Алена, — Кощей, наконец, очнулся, отшвырнув в сторону водоросли, и обернулся к ней. — Как ты себя чувствуешь?

— Так, как будто меня все-таки дотопили, — слова с трудом проталкивались сквозь горло, словно ее не только пытались утопить, но и придушить заодно.

Кощей стянул с себя насквозь промокший камзол и отшвырнул его на бревно, рядом с Водяным.

— Ну и что мы с этим типом будем делать?

— А что с ним сделаешь⁈ — Вольг помог Лене сесть и накинул ей на плечи свой плащ, — не убивать же его. К тому же все равно не получится. Разве что и правда уху из его озера сделать. А ты сможешь?

Асоциальный дедок напрягся, оттопырив левое ухо.

— Могу, — колдун тоже подсел к костру, — и, скорее всего так и сделаю.

— Не надо, — дед схватился за тощую бородку и хитро прищурился, — давай договоримся, колдун. Ты не трогаешь озеро, а я молчу про то, что видел тебя. Ищут ведь тебя, Кощеюшка. Вчера стражи почитай все вокруг обшарили, тебя разыскивая и девицу беглую. Уж не ее ли? — старик с хрустом потянулся и вытаращил на Лену свои светло-серые, почти бесцветные глаза с черными точками зрачков.

— Не пойдет, — если для Кощея собственная популярность была неприятной новостью, то он никак этого не показал, — меня и так по всему Приграничью разыскивают, а колдовство мое, когда я тебе по пальчикам надавал, и так меня выдало.

Только сейчас Лена обратила внимание на пальцы водяного — длинные и тонкие состоявшие из какого-то бесчисленного количества фаланг, они гнулись во всех направлениях. Девушку передернуло. — Так что проще всего тебе один раз всыпать, чтобы неповадно было!

Дед насупился и уставился в огонь, хмуря густые брови.

— Чего ты хочешь, колдун? — водяной недовольно передернул плечами и покосился на озеро. Вода в нем потемнела и шла мелкой рябью, хотя ветра не было, деревья стояли не шелохнувшись.

— Отдай колечко русалочье, что к тебе вернулось. А появятся стражи меня, или девицу беглую разыскивать, скажешь к Северному Гроту пошли.

— Что ж ты меня совсем за малоумного считаешь? — возмутился дед, щуря бесцветные глаза. — Тогда уж не ты, так Мегрен мое озеро вскипятит, не помилует. А по мне что от твоей руки место жительства терять, что от какой-другой знаешь ли все равно.

— Придет ли сюда Мегрен, или просто стражей пришлет, это еще бабушка надвое сказала. А я уже тут рядом. — Кощей, приподнявшись, посмотрел в сторону озера и размял пальцы. — А, кроме того, должок за тобой за весточку от Калиссы. — Лена схватилась за запястье и только тут обнаружила, что тяжелого серебряного браслета на руке нет. — Тебе, кочке илистой, несли, жизнью рискуя, а ты, значит, и расплатиться не хочешь?

— А я знаю, откуда она его взяла⁈ — неубедительно возмутился Водяной.

— Ну все, прощайся с озером, плесень, — Кощей, не глядя больше на водяного, решительно направился к воде.

Зеленоватое сияние опутало прибрежные камыши, постепенно расползаясь по поверхности озера.

— Стой! — дедок завизжал так, что у Лены разом заложило уши. — Отдам колечко и погоне все как ты велел обскажу!

— А слово дашь? — Кощей стоял не опуская рук, но сияние поутихло.

— Дам, — буркнул водяной, — тряся тонкими пальцами, как будто уже обжег их о нагревшуюся воду. — Только все равно колечко-то на раз всего дается.

— Ничего, разберемся. — Колдун оставил, наконец, в покое озеро и вернулся к костру. — Давай.

Водяной нехотя полез за пазуху и вытащил оттуда молочно-белое кольцо. Точно такое же, как было на пальце у Лены в момент ее побега из замка и, поморщившись, протянул его Кощею. — Ей отдай, — колдун махнул рукой в сторону девушки, — она тебе браслет несла.

Дед с кряхтением поднялся и протянул Лене кольцо.

— Сам надень, — догнал его окрик Кощея.

Дед скривился еще больше, но колечко надел на Ленин палец. Руку, впрочем, она тут же отдернула и торопливо вытерла ее о сарафан, пальцы у водяного были холодные и противно-липкие.

— Теперь-то все?

— Теперь да, — колдун невозмутимо покосился на озеро. — Слово давай и свободен.

— Отправлю погоню к Северному Гроту. Даю. Слово. — Окончательно взгрустнул дед. — И ни на кого больше не глядя, встал и отправился к воде, смешно шлепая плоскими ступнями с оттопыренным большим пальцем. — И это. — Он обернулся шагов через пять. — Спасибо тебе, девица, за весточку.

Вода уже давно успокоилась, после того, как водяной шумно плюхнулся в озеро, а Кощей все продолжал сидеть, разглядывая свои руки.

— Сурово ты с ним, — усмехнулся Вольг, — ужели не пожалел бы озеро? Живность она, чай, не причем.

— Окстись, оборотень, — пожал плечами Кощей. — Водяной он в своей стихии силен. У меня, чтобы Алену из его ручонок загребущих выцарапать вся сила ушла. Я сейчас руки поднять не смогу. А озеро вскипятить я и в полной силе неспособен. Диву даюсь, что он мне поверил.

— Ты бы свое лицо видел. Я бы тоже чему угодно поверил, — вздохнул Вольг, подобрал мешок, стряхнув бессовестно дрыхнущего на нем домового. Кажется, Гнетко проспал все трагические события и теперь ошалело крутил головой, разглядывая хмурого Вольга и мокрых с головы до ног Лену и Кощея. — А то, что ты насчет колдовства говорил. Что обнаружат тебя по нему — это тоже нарочно?

— А вот это уже совсем серьезно, — Кощей подхватил камзол с которого еще капало, — убираться нам отсюда нужно и побыстрее.

Шли они быстро. Кощей, спустя пару сотен метров, отстал и обернувшись, выбросил вперед сложенную щепотью ладонь. Их на мгновение окутало едким дымком. Гнетко чихнул и едва не свалился, зацепившись за камень. Когда колдун вернулся к ним, его заметно покачивало.

— Идемте, теперь хоть наших следов им не найти, — Кощея качнуло и ему пришлось ухватиться за дерево.

Колдун двинулся дальше сквозь лес. Вольг покосился на колдуна, но помощь предложить не решился. Лена мрачно похромала следом. Лапти размокли, из-за чего правый все время норовил соскочить с ноги. Мокрые и грязные обмотки все время разматывались и приходилось тормозить, чтобы поправить их. Вольг и Гнетко с готовностью останавливались, а Кощей, словно нехотя, прислонялся к дереву и, скрестив руки на груди ожидал, буравя ее спину неподвижным холодным взглядом. Теперь даже Лена не решалась нарушить тишину, поэтому первая фраза прозвучала, только когда солнце уже перевалило за полдень, а их одежда окончательно высохла.

— Кощей, — Вольг помог Лене перебраться через валун и окликнул устало переставляющего ноги колдуна. — Может, стоит устроить привал? Те… Алене нужно передохнуть.

Колдун дернул плечом и нехотя остановился. А потом и присел на покрытый мхом и плетьми высохшей травы камень. Откровенно говоря, в отдыхе нуждался больше всего он сам. Настолько, что последние полчаса Вольг шел у него за спиной, подстраховывая от падения, но никогда бы в этом не признался.

— Не стоит. — Кощей перевел дыхание и с усилием растер щеки. — До замка Ягабы час ходу, должны добраться.

— Должны. Да только кто нас там встретит? И останутся ли у тебя силы, чтобы отбиться, если там окажутся люди Велира.

— Да, ты прав, — после недолгих раздумий признал Кощей, — передохнем, а после я схожу на разведку, узнаю, какие гости сегодня у тетушкиной подруги. — Колдун сполз с валуна прямо на траву и, откинувшись на спину, закрыл глаза, словно потерял сознание.

Вольг покачал головой и отправился в лес за дровами для костра.

Проснулся, а скорее очнулся колдун когда каша на костре начала булькать, сигнализируя о своей скорой готовности. Вольг помешал ее палочкой и снял с костра. Единственный, зато огромный гриб, найденный Гнетко неподалеку, разварился в бурые склизкие кусочки, но никого это не смутило. Съели кашу быстро, обжигаясь, еще до того, как она остыла. Кощей, осунувшийся за эти два дня еще больше, все же порозовел и перестал, наконец, напоминать ходячего мертвеца.

— Ну, что? — Вольг облизнул самодельную ложку и с сытым вздохом откинулся на ствол сосны. — Что будем делать дальше?

— Выдвигаемся к Ягабе. Где-то неподалеку остановимся, я попробую добраться до замка и разведать, как там дела. А потом…

— А потом тебя тепленьким схватят стражи и доставят пред темные очи Велира, — раздраженно перебил его Вольг, — думаю, Велир не только твое колдовство как облупленное знает, но и тебя тоже.

— А что ты предлагаешь? — Кощей обернулся к оборотню.

— Я сам пойду.

— Нет! — на этот раз Лена и Кощей были единодушны.

— Если схватят тебя, пощады не будет.

— Вольг, я не хочу, чтобы ты из-за меня попал в неприятности.

Кощей как-то странно покосился на Лену.

— Не схватят, обернусь волком, никто и не догадается.

— Твою серую шкуру в Медвежках каждая собака знает, хочешь чтобы она стену перед камином в главном зале украсила?

— Тебя не пощадят также, — разгорячился Вольг.

— Послушайте, — Лена, сама того не замечая, нервно грызла деревянную ложку, — а если вам обоим туда не идти?

— Алена, не говори глупости, — нетерпеливо отмахнулся Кощей, — единственный переход, неподконтрольный Мегрену находится у Ягабы. А значит, нам нужно с ней переговорить. И чем раньше, тем лучше.

— Ну и прекрасно, — Лена с удивлением осмотрела порядком обгрызенную ложку и медленно обернулась, — вы, колдуны, слишком мало уделяете внимание домовым. И это замечательно!

— Нет, — Гнетко съежился под ее взглядом, — я туда не пойду. Я хода не знаю.

— Алена, — Вольг озадаченно покосился на девушку, — но ведь домовые не могут найти человека, или колдуна, если не касались его. Как Гнетко доберется до Ягабы?

— Ножками! Подойдем поближе, а дальше отправим Гнетко в замок. Пусть он сходит, разведает обстановку, а заодно и передаст весточку вашей загадочной Ягабе.

Теперь все трое уставились на погрустневшего домового.

— А почему бы и нет⁈ — повеселел колдун. — А не передаст сам, так свояку какому вручит, а тот уж и до Ягабы доберется.

— Я отвезу Гнетко, а то мы пару недель будем ждать, пока он доберется, — воодушевился оборотень.

— Вольг! — встревожилась Лена.

— Не бойся, Алена, довезу до кромки леса и высажу. Там и подожду. — Вольг поднялся, стряхнул крошки с колен и направился в лес. — А вы пока думайте — что Ягабе передать нужно будет.

Шаги Вольга стихли за деревьями, а Кощей вдумчиво уставился на девушку. В пылу обсуждения обиды были на время забыты. Впрочем, судя по бессмысленности взгляда, вместо нее ему подошел бы и любой другой неодушевленный предмет.

— А что если, — Кощей задумчиво потер подбородок, укололся о трехдневную щетину и поморщился, даже не осознавая, что ему не нравится, — нет, не пойдет.

— Может все же будешь раздумывать вслух? — спросила Лена, — все же две головы лучше, чем одна.

Кощей с сомнением покосился на нее, но все же снизошел до объяснений:

— Видишь ли, Алена, Ягаба, как и все колдуны домовых практически не замечает, а значит, Гнетко должен передать что-то такое, по чему она сразу поймет важность послания. Бумаги у нас нет, колдовать нельзя.

— А если какой-нибудь твой амулет, чтобы она сразу определила, что он от тебя?

— Все отобрали перед темницей, — хмыкнул Кощей, — камзол хоть и мой, но Ягаба не опознает его — уж не настолько мы близкие родственники.

Помнится с одной из родственниц Кощея, Лена в свое время познакомилась довольно близко.

— А она не… — Лена замолчала, пытаясь поделикатнее сформулировать свои опасения по поводу вкусовых пристрастий ведьмы, а заодно и поймать за хвост едва оформившуюся в голове мысль.

— Нет, — Кощей понял Лену с полуслова и усмехнулся, — Ягаба не улюдоедка, или ты считаешь, что все мои родственники способны на это?

— А кто она тебе? — Лена нетерпеливо отмахнулась и снова напряженно уставилась на огонь.

— Седьмая вода на киселе. Двоюродная сестра Агафьи.

— Кого?

— Агафьи — тетки моей. Твоей близкой знакомицы.

— Вот! — Лена торжественно подняла палец, радостно сорвалась с места и бросилась потрошить узелок Вольга. Когда она вернулась, в ее руке поблескивала фляжка. Машинально подобрав в темнице, Лена так и не выпускала ее из рук при побеге, иногда обнаруживая и собираясь забросить подальше в кусты, но снова отвлекалась на более насущные проблемы. К тому же, ее не оставляла мысль, что по приметной фляжке запросто могут определить ее владелицу. Лене и в кошмаре не могло привидеться, что она будет покрывать ведьму — людоедку. Но за жизнь старухи и так была заплачена значительная цена. А один из заплативших как раз бежал рядом, периодически отмахиваясь от надоедливых преследователей. Этические вопросы лучше всего решать в спокойной обстановке, а потому, фляжка так и путешествовала с ними по лесу, пережив даже падение в ледяную реку, и впоследствии перекочевала в мешок Вольга. Сейчас в ней плескалась вода, набранная в той же речке, но главное — на матовом боку фляги был выгравирован узор — переплетение ломаных линий, напоминавшее съежившегося от холода паука. И вряд ли это нечто было порождением чересчур буйной фантазии народных умельцев.

— Что это? — Лена ткнула пальцем в рисунок.

Колдун бесцеремонно выдернул фляжку из Лениных пальцев, повертел, внимательно разглядывая рисунок и довольно откинулся на ствол дерева, — теткина работа.

— Замечательно. А эта самая Ягаба узнает руку мастера? — уточнила она.

— Несомненно.

От ответа подскочили они оба. Только Кощей мгновенно и в боевую стойку, окутав кончики пальцев зеленоватым сиянием, а Лена только для того, чтобы споткнуться о бревно и растянуться рядом, панически обшаривая взглядом деревья из-за которых прозвучал голос.

Из-за кривой елки за спиной колдуна совершенно бесшумно появилась тонкая девушка в темно-синем платье до пят, с черными волосами, собранными в аккуратный пучок и антрацитово-черными глазами в обрамлении таких густых и длинных ресниц, что Лена, даже не успев прийти в себя от неожиданности, ощутила булавочный укол зависти.

Белоснежный фартучек у нее на поясе смотрелся в лесу совершенно неуместно.

— Благослови Юмал всю честную компанию, — она подняла руки ладонями вверх, показывая, что в них ничего нет, — Госпожа Ягаба велела мне найти вас.

— Селена? — охнул Кощей. Скорее обрадовано, чем удивленно. А потому, Лена, внимательно наблюдавшая за ним, расслабилась и перевела дыхание. А потом и поднялась с земли, заняв место за плечом колдуна.

— Госпожа Ягаба просила меня разыскать тебя и разузнать, чем вызвано столь пристальное внимание Наместника Приграничья к ее скромной персоне, — девушка безмятежно оглядела их компанию и уселась на бревно, аккуратно расправив платье.

— А откуда ты узнала, где меня искать? — немного нервно усмехнулся Кощей, присаживаясь рядом и подбрасывая ветку в костер. Гнетко аккуратно выглянул из-за его ноги и снова скрылся.

— А куда тебе еще бежать? — пожала плечами девушка. — Выходов в мир людей не так уж и много, а ее нужно вернуть домой. — Она не оборачиваясь, небрежно махнула рукой в сторону Лены, до сих пор стоявшей за их спинами. — Кстати госпожа Ягаба просила передать, что она стала лучшего мнения о тебе. — Кощей, поперхнулся. — Она и не думала, что ты сможешь увести погоню к Северному Гроту и выиграть время. — Кашель усилился. Селена невозмутимо покосилась на колдуна. — Сегодня ночью госпожа Ягаба ждет тебя.

— Так Велир уже был у нее⁈ — колдун отвернулся от возмущенно пыхтевшей позади Лены, благоразумно проигнорировав вопрос о том, кто повел их компанию к Заповедным Озерам.

— Да, вчера утром. И он был очень зол, — девушка позволила себе едва заметную улыбку и снова стала невозмутимой.

— Неужели Велир никого не оставил у Ягабы на случай, если мы появимся? — не удержалась Лена.

Черноглазая девушка смерила Лену с ног до головы чуть удивленным взглядом, словно только что заметила и нехотя снизошла до ответа:

— Конечно, оставил. Но госпожа Ягаба разберется с этим, когда вы появитесь у нее. И еще. — Она снова повернулась к колдуну. — Госпожа Ягаба просила передать, что поможет тебе. Но только потому, что ты порвал с Велиром и его семейкой. Ежели ты по-прежнему у него на службе, лучше тебе не появляться в замке. — Селена потянулась и легко поднялась с бревна. — Госпожа Ягаба ждет тебя в полночь. — Она кивнула Лене и беззвучно пошла прочь, почти сразу же затерявшись среди деревьев.

Вернувшийся в зверином обличье Вольг озадаченно склонил набок лобастую голову, разглядывая смущенно отвернувшегося Кощея и возмущенно бубнящую себе под нос Лену.

— Стратеги! — Лена приветственно махнула Вольгу и снова обернулась к колдуну. — Неужели непонятно было, что Велир сразу бросится за нами? И еще меня кто-то называл идиоткой!

— Если бы мы сразу направились к Ягабе, мы могли бы успеть. Дорога через лес самая короткая, лошадь пройдет здесь только шагом, а в объезд по тракту полдня ходу, — уязвлено огрызнулся Кощей, стараясь не смотреть Лене в глаза.

— И, тем не менее, Велир был у Ягабы уже утром. Вчера утром! То есть почти сразу, как только мы сбежали из замка. Значит, не все его секреты ты знаешь, Советник.

— Хорошо, извини! — Кощей раздраженно обернулся, уставился ей прямо в глаза и затравленно сощурился. — Извини, я был не прав!

— Да ладно. — Лена махнула рукой. — Я тоже не всегда была права.

Вольг помотал головой, почти по-человечески вздохнул и неторопливо потрусил обратно в лес.