Глава 19

2 часть

— И что?

— Да кто ж его знает! Что-то в последнее время придирается по поводу и без повода, надо хоть с обеда не опаздывать. И смотрит как-то странно.

— Может, влюбился?

— Тань, ты кроме этого про что-то еще думать можешь?

Девушки сидели в кафе за дальним столиком у окна, склонив друг к другу головы. Кофе перед ними давно остыл. Черноволосая ковыряла маленькой ложечкой эклер, выдавливая начинку. Рыжая крутила чашку с остатками молочной пенки по краю.

— Могу.

— Про что, например?

— Про то, что ты впахиваешь каждую практику, а тебе даже половину зарплаты не платят! И отпуск еще зажать хотели! Ле-е-е-ен…

— Ну что?

— Ты знаешь, что. Поехали а?

— Да ну тебя на фиг, я девушка нервная, практика у меня тяжелая. Зачем мне еще в отпуске экстрим-тур?

— Какой экстрим-тур? Простая автобусная экскурсия на неделю.

— Ой, а то ты себя не знаешь. Ты даже на встречу приходишь «плюс минус час — где-то в это время». Я представляю себе, что будет на экскурсии: ты будешь путать время отъезда, а я как девушка совестливая, вместо того, чтобы поехать вместе со всеми, буду ждать тебя. А потом догонять автобус неизвестно на чем, и платить за дорогое покрывало в гостинице, на которое ты будешь проливать кофе. И из-под машин вытаскивать, рискуя жизнью, потому что «ой, я просто забыла посмотреть в эту сторону»…

— Ну, Ле-е-ен…

— Слушай, поезжай со своим рыжим, а?

— Не хочу. Я с ним рассталась… — внезапно надулась Таня.

— Вот те раз! И когда ты все успеваешь?

— Между прочим, брала бы пример. А то все одна. Вон Валерка все твой телефончик у меня выспрашивал.

— Давай еще лучше кофе закажем, а то есть хочется…

— Ну Ле-е-ен, поехали. Всего шесть тысяч на неделю с кормежкой, гостиницами и экскурсиями.

— Тем более не поеду.

— Почему?

— Это подозрительно дешево, так не бывает.

— Да нет, нам просто по профсоюзной линии в институте выделяют.

— Да?

На этот раз Лена задумалась. Несмотря на данное когда-то самой себе обещание, отдохнуть хотелось страшно. Рабочий стол с неровной стопкой счетов и неумолкающим телефоном вызывал только нервную икоту. И желание расколотить этот самый телефон. Даже начальник, глядя на нервно вздрагивавшую от каждого звонка практикантку, стал заводить разговоры о том, что хотя им будет ужасно Лены не хватать, две недели фирма вполне без нее протянет.

Лена принялась крутить на пальце бело-золотое кольцо. Со временем этот жест стал у нее почти машинальным.

— Ну, Ле-е-ен, ну поехали!

К тому же финансы как-то внезапно запели романсы о ее расточительности. А новенький музыкальный центр, и главный виновник ее вынужденного воздержания, полноценной заменой отдыха все же не являлся.

— Ну, Ле-е-ен…

— Хорошо, расскажи, хоть что за экскурсия.

— Я знаю, ты такие любишь, — заторопилась Таня, — автобусная экскурсия, с посещением всяких храмов, музеев, осмотров достопримечательностей.

— Я люблю⁈ — Лена нервно усмехнулась. — Ну, да Юмал с моим темным прошлым. А вот с каких это пор ты такие экскурсии полюбила?

— Ну может мне тоже хочется просвещаться.

— Угу…

— Ну и вообще денег сейчас тоже маловато.

— Понятно, а маршрут там какой?

— Ну, это вообще здорово, представляешь, Санкт-Петербург — Петрозаводск — Медвежегорск — Кемь — и целых два дня на Соловецких островах. Лен, ты чего?

По позвоночнику будто провели птичьей лапкой. Несмотря на липкую духоту кафе (истекающий в подставленное снизу ведро кондиционер не справлялся с жарой), девушка поежилась и оглянулась на стеклянные двери.

— Знаешь, я, наверное, не поеду. Я ведь была там уже в прошлом году.

— Конечно была и вернулась загорелая и похудевшая, а ездила всего на пять дней. Представляешь, какими мы через неделю вернемся.

Лена накрутила на палец выцветшую за жаркое лето прядку и нервно рассмеялась.

— Тань, не говори глупости.

— Ну пожа-а-алуйста. Я одна не смогу поехать. Поехали а?

Лена задумчиво отхлебнула остывший кофе, рассеянно блуждая взглядом по изломам стеклянных граней витрины. Зеркальные стеллажи создавали невероятное ощущение бесконечных рядов пирожных, множа выставленные на полки. Таня бесцеремонно тряхнула ее за рукав, отрывая размышлений. Лена стукнулась локтем о край стола, раздраженно зашипела, но перевела взгляд на часы и резко вскочила.

— Господи, опять опоздала, да что ж это за невезение такое. Тань, мне пора бежать. Обед только что закончился, а у моего шефа пунктик на этом.

— Лен, ну что…

Они стоя допили кофе и выскочили из стеклянных дверей кафе.

— Не знаю. Господи, карточку на столе оставила… а нет вот она.

— Ле-е-ен…

— Все кранты совсем опоздала.

Лена в последний момент придержала дверь, готовую стукнуть подругу по носу и перешла на спокойный шаг, — теперь беги не беги… Ну что тебе?

— Поехали а?

— Ну, хорошо, давай съездим, только выбери другую экскурсию.

* * *

Пасмурный вечер укутал город молочно-белым туманом. Кроны деревьев, обвитые им, с высотыдвенадцатого этажа, казались заблудившимися во дворе привидениями. Редкие прохожие торопились побыстрее скрыться в подъездах от не по летнему неприветливой погоды.

— Странная какая погода, — Лена прижалась носом к стеклу, стараясь не задеть измазанными в муке руками штору.

Свет в квартире зажигать было еще рано, а закрывшая полнеба туча уже погрузила двор в тревожный полумрак.

Бастинда вилась под ногами, преданно поглядывая то на подруг, то на пачки фарша, в шахматном порядке разложенные на столе.

— Ага, — Таня вздохнула не глядя на окно и печально поскребла заиндевевшую фольгу.

— А точно я их в морозильник сунула?

— Нет, Бася! — Кошка, услышав свое имя, с надеждой покосилась на Лену. — Ты же сумку с продуктами разбирала.

— Да? — Таня задумчиво поскребла висок. На черных волосах ранней сединой отпечатались мучные следы. — И вообще, зачем тебе пирожки? Что мы там не купим ничего? Не в пустыню ведь едем.

— Купим, — Лена, держа руки на весу, вернулась к столу и принялась яростно месить тесто, распластавшееся на дне несоразмерно большой миски. — Но, во-первых, — она стерла упавшие на нос волосы, взамен, припудрив его мукой. — Когда-то все равно придется учиться готовить. Родители вон давно грозятся мне разрешить самой у тети Светы квартиру снимать. Ай…

Бастинда, отчаявшись привлечь к себе внимание, черно-белой молнией взлетела по штанине девушки и попыталась вцепиться в ближайшую пачку фарша. Захватчицу отловили, ткнули носом в полную миску с кормом и в воспитательных целях выставили за дверь кухни.

— А во-вторых? — напомнила Таня.

— А во-вторых, — Лена потерла ногу и кровожадно покосилась на виновато скрипнувшую дверь. Кошка просунула в образовавшуюся щель узкую морду, изучая ситуацию. — А во-вторых, пусть у меня будет хоть какая-то определенность в жизни! — внезапно накинулась Лена на подругу.

Бася, восприняв ее недовольство на свой счет, шарахнулась прочь, на пару секунд застряв в двери и гулко унеслась по коридору. — Два дня до отпуска, а мы до сих пор не определились, куда едем! — Лена невольно кинула взгляд в коридор, где за приоткрытой, после отступления кошки дверью, была видна полусобранная спортивная сумка. Новая, взамен сгинувшей когда-то в Верволоке.

— А кто в этом виноват⁈ — всплеснула руками подруга, — ты же сама от всего отказываешься! Кижи тебя не устраивают, Валаам тоже! Петрозаводск тебе чем-то не угодил!

— А что в другой стороне у них ничего нет⁈

— А они работают на этом направлении!

— На этом направлении еще Питер и Архангельск есть, — буркнула Лена, успокаиваясь.

— Да ладно тебе, Лен, — отходчивая Танька примирительно улыбнулась.

За окном совсем стемнело и наконец-то вспыхнули фонари. — На Архангельск у нас все равно денег нет, как и на длинную экскурсию по Карелии. Разве что в одну сторону. А в Питер путевки сразу раскупают, как елки под Новый год.

— Угу, то-то они после первого числа так на елочных базарах и валяются, — Лена с сомнением потрогала пачку и принялась перекладывать кубики фарша в миску, освобождая их от фольги.

— Нервная ты стала какая-то Лен. — Таня пожала плечами и принялась рискованно раскачиваться на стуле.

— Я⁈ — гладкая пачка выскользнула из пальцев и сочно шлепнулась на кафельный пол. Девушка выругалась, колеблясь повертела ее в руках и бросила брикетик фарша в миску. — Не волнуйся, Лен. Нам подберут самую большую экскурсию на ту сумму, которую мы с тобой выбрали.

— Но не в Медвежьегорск, и не в Петрозаводск! — быстро сказала Лена.

— Да, я помню, что ты там уже была. — Таня еще раз с сомнением посмотрела на подругу.

— И успокойся, ты в последние дни сама не своя. Все из рук валится.

— Я спокойна! — огрызнулась Лена. Получилось резковато. Она смущенно схватила миску с фаршем. — Я не волнуюсь, Тань. — Виновато поправилась она. И в задумчивости вывернула миску над мусорным ведром.

* * *

«Я не волнуюсь!». В этом Лена пыталась убедить себя, уставившись невидящим взглядом в окно, и лелея в пальцах кружку с чаем. Чая в ней уже осталось меньше, чем половина, да и тот уже безнадежно остыл. Никаких причин для беспокойства не было. В Медвежьегорск Лена ехать не собиралась. Зеленые «внедорожники» не появлялись у ее подъезда, Наместники Приграничья в гости не заходили. И даже экскурсовод в этнографическом музее, куда они с подругой забрели в одно холодное и дождливое воскресенье, оказался не чернявым, а наоборот седым смешливым толстячком. И все же тревога не оставляла ее. Едва заметная, заставляющая внимательно всматриваться в лица прохожих, и оглядываться, прежде чем захлопнуть за собой тяжелую подъездную дверь. Золотое кольцо по-прежнему поблескивало на безымянном пальце ее правой руки. Не жало, но и не поддавалось. Кусок мыла и полбутылки растительного масла, изведенные в попытках его снять результата не принесли, только палец опух и два дня пришлось носить повязку и врать, что порезалась.

Слесарь — брат подруги, подозрительно покосился на Лену, но все же привел ее в святая-святых — свою мастерскую. Там он в десятый раз поинтересовался, понимает ли она, что кольцо повредится, пожал плечами и взялся за ножовку.

Через час в мастерскую спустилась подруга, крайне заинтригованная доносящимися оттуда звуками. И вовремя. Озверевший от крепости украшения мужик уже схватился за «болгарку», а вжавшаяся в стул Лена попрощалась с пальцем. Подруга инструмент мягко отобрала, а Лена больше не предпринимала попыток снять украшение механическим способом.

Кольцо тоже ей жить не мешало. И не возражало даже, когда она, воровато спрятав руку за спину, целовалась после учебы с белобрысым Димкой с параллельного потока.

И все же в последние дни ей было неспокойно. А иногда, особенно ночью, в момент, когда под веками уже начинала клубиться серая взвесь, а сон еще только-только начинал мешаться с явью, постепенно вытесняя реальность, она вдруг ловила себя на мысли, что ей страшно хотелось узнать, как там поживают Вольг с Марьей, Гнетко, или величественная Ягаба. Успела ли она закончить обряд до наступления рассвета? Ожили ли неподвижные стражи и что сказал Велир, когда понял, что его обвели вокруг пальца? Всего-то и нужно, что сесть в поезд, доехать до маленькой станции с выцветшим вокзалом и купить билет в местный краеведческий музей. Но любопытство — качество хоть и похвальное, а голова у нее все равно одна. А раз до сих пор билет не куплен, значит и мозги в ней есть.

— Ленок!

Ахнув, девушка оплескала себе ноги чаем и уставилась на маму, которая сама шарахнулась в сторону, не ожидая от дочери такой реакции. — Лена, да что с тобой⁈ — она сердито сунула Лене в руки трубку. — Тебе Таня звонит!

Трубка еще хранила тепло маминых пальцев, а Танин голос на том конце провода уже жизнерадостно о чем-то вещал, не удосужившись дождаться Лениного «Алё».

— … тила половину, представляешь⁈ — надрывалась трубка.

— С трудом, — честно призналась Лена. Тем более, что она действительно не представляла, о чем идет речь.

— Вот! А я тебе о чем говорю! — обрадовалась Таня и заорала так, как будто уже находилась на экскурсии и пыталась доораться до Лены без помощи телефона. — В общем, быстро хватай сумку в 16.50 поезд.

— Как⁈ — всполошилась она, — ты что с ума сошла! А собираться когда⁈

— У тебя же сумка собрана, я видела, — надрывалась трубка. — Встретимся там.

— Где там?!!

— … тимся… у…ого вагона… оезд с Ленингр… ала!

— Тань, я тебя плохо слышу, ты что в метро?

— … етро,…атарейка…дится… — подтвердила трубка.

— Таня, ты, надеюсь, взяла другую экскурсию?

— … ругую, я все… окажу.…Дава… в…етыре у…дьмого…агона… Абонент временно недоступен, или находится вне зоны действия сети…

* * *

…дьмой…агон оказался седьмым, плацкартным с выцветшими от пыли и частых стирок шторками и заспанной проводницей-студенткой. Проводница торопливо проверила у них билеты и ненавязчиво подталкивая в спину пропихнула в вагон. Лена в третий раз споткнулась о сумку подруги, цеплявшуюся за каждый угол и наконец плюхнулась на свое место, тяжело дыша и смахивая со лба выбившиеся из хвоста волосы.

— С ума сойти, дитя цивилизации, ты что в эту сумку натолкала? — Лена сердито пихнула Танину сумку под полку и потерла ушибленную ногу.

— Ничего особенного, одежда, чай и супы в пакетиках.

— Колись давай, что еще. Утюг, гладильная доска, фен, чайник? Чем ее можно было так набить⁈ Тань, мы едем на семь дней, ты по сколько раз на дню одежду собираешься менять? Ты кипятильник взяла?

— Ой, нет, забыла.

— Могла бы и не спрашивать, ладно расслабься, мне тетя Вера дала. Хоть кофе с утра можно будет попить.

— Подожди, я покурю.

— Бросай курить, вставай на лыжи, — Лена дернула за руку подругу, заставив ее сесть обратно,-тронемся, пойдешь в тамбур, а пока я тебя из вагона не выпущу, знаю я эти приколы. Отправится поезд, дверки закроют, тогда иди. Куда ты денешься с подводной лодки.

Они расположились на боковых местах, затолкав сумки под сиденье и ожидая, когда прекратится относительно активное передвижение народа по вагону.

— Ладно. Давай распакуемся потом. Покажи хоть пока маршрут экскурсии, а то ведь так и еду вслепую, — Лена в третий раз поджала ноги, пропуская дородную женщину в стертых шлепках и нестерпимо красных бусах в три нитки накрученных на шее. Та, видимо, никак не могла решить, стоит ли идти махать провожающему ее тощему мужчине в потертых джинсах, или все же еще рано.

Поезд дернулся и Лена едва успела поджать ноги, спасая ихиз-под шлепок, протопотавших в направлении тамбура.

— Вот, — Таня помахала измятой бумажкой с такой гордостью, словно сама разрабатывала маршрут. Лена выхватила из тонких пальцев подруги листочек. Давешняя тревога вдруг накатила так, что закружилась голова и к горлу подступил комок. Она пробежалась взглядом по маршруту один раз, другой, на третий собралась и стала читать внимательно. Подавив первые самые естественные, но не очень благовидные желания, Лена помолчала минуту и уже спокойно сказала: «Таня, я же просила заказать другую экскурсию».

Маршрутник выпал ее пальцев на изрезанный откидной столик. В нем значилось: Санкт-Петербург — Лодейное поле — Олонец — Петрозаводск — Медвежьегорск — Заповедник Кивач — Валаам — Кижи. Карельская Кругосветка. Эконом-Тур.