Глава 20

Желтый запыленный автобус в очередной раз подскочил на выбоине, заставляя экскурсантов окончательно проснуться и плавно притормозил перед поворотом. Лена в изнеможении откинулась и покрепче вцепилась в спинку переднего кресла. Тошнотворный туман, на минуту разошелся, явив ее взгляду встревоженное Танино лицо.

— Что Лен, укачало?

Лена покивала, не рискуя раскрывать рот, и запихнула за щеку очередную карамельку.

— Он слишком пла-а-а-авный, — простонала она.

— Так это же хорошо, — удивилась подруга, которой видимо даже такое понятие как «вестибулярный аппарат» было незнакомо.

— Не-е-е-ет, — Лена глубоко вздохнула и отвернулась от окна. Мельтешившие за окном стволы сосен вызывали еще большее головокружение, — когда он тормозит, мой желудок этого не замечает, и продолжает двигаться вперед, а когда разгоняется — остается позади. — Лена зажмурилась и вцепилась в тонкие пальцы подруги. — Лучше расскажи мне что-нибудь. Например, зачем ты взяла именно эту экскурсию⁈

— Ну, я же тебе говорила, Лен. — Надулась Таня. — Нам страшно повезло! Был розыгрыш и туристическая фирма оплатила половину стоимости этой экскурсии. И еще скидки, которые были — остались. И теперь мы едем с тобой на экскурсию за половину стоимости и даже еще дешевле. Может все же останешься?

— Надо же какие альтруисты! — буркнула Лена. Но спорить не стала, автобус как раз пошел в очередной поворот.

— Ничего, когда грибы начнем собирать, по лесу пройдешься и почувствуешь себя гораздо лучше, — жизнерадостно успокоила подругу Таня.

— Какие грибы⁈ — простонала та.

— Лен, ну у нас это первый пункт экскурсии. Нам дают корзины, плащи, ведут в лес, и там, на определенном участке…

— Все двадцать человек? Представляю себе это душераздирающее зрелище.

— Нет, нас там разделят на четыре группы…

— Тогда сочувствую четвертой группе.

— Почему?

— Потому что найти грибы там, где уже прошли три группы, это задачка похлеще чем… — но тут автобус двинулся в гору, натужно гудя и Лена снова замолчала и зажмурилась.

— Да ну тебя. — Таня фыркнула, но все же протянула страдалице очередную карамельку.

— Ну ладно, не дуйся. Это у меня из-за укачивания скептичность повышенная. За грибами, так за грибами. Только ты же помнишь, сразу после грибов я уезжаю в Москву.

— Я помню, Лен, — Таня все же обиделась и отвернулась к окну, но спорить не стала. И так весь день в поезде проспорили. Лена была неумолима — она разворачивается и сразу уезжает. Единственная поблажка, которую удалось выкружить Тане — это то, что на первую экскурсию — грибной сбор в лес рядом с Олонцом Лена сходит и переночует в гостинице. А утром сразу на вокзал и домой.

Асфальтовому пятачку, увенчанному синим дорожным знаком с табуреткой под елочкой, Лена обрадовалась как горячо любимому родственнику. Выпала из автобуса на руки к отвратительно жизнерадостной подруге. Таня подхватила ее и потащила к группе, которой уже что-то рассказывала молодая светловолосая девушка в штормовке и с россыпью рыжеватых веснушек на носу. Первую половину рассказа Лена пропустила, но потом ее обдул свежий утренний ветерок и девушка начала замечать окружающую действительность. Раннее утро вызолотило верхушки сосен, все еще холодный утренний ветерок деловито шуршал в ветках. На мху поблескивали капельки росы. В этой идиллии даже мусор на обочине казался гармоничным дополнением пейзажа.

Другими, чуждыми здешнему пейзажу персонажами являлись они сами: серебристый микроавтобус с ушками — зеркалами бокового вида и усиками-антеннами, напоминавший гигантского муравья (Лена посмотрела на него с нескрываемым отвращением), ворох старых рассохшихся корзин и встретившая их девушка, рассказывавшая что-то о правилах поведения в лесу. Лена сделала над собой усилие и прислушалась:

— Сейчас вы по очереди подходите ко мне, берете корзины, штормовки и компасы. Двигаться можно в любом направлении. Кто не умеет обращаться с компасами, подойдите, я объясню. Мы находимся на небольшом участке леса два на два километра. С двух сторон лес огорожен дорогами, еще с двух сторон излучиной реки. Время сбора два часа. После выхода на дорогу вы останавливаетесь, и ждете, когда вас подберет автобус. При выходе к реке, идете в любую сторону до дороги, и опять-таки ждете там. В два часа автобус проедет вдоль кромки леса и заберет вас. Затем мы едем на лесную стоянку, где наши повара приготовят вам собранные грибы. Там же у вас будет обед. Удачной охоты, господа. — Девушка протараторила все это тоном профессионального диктора и мило сморщила носик.

Народ кинулся к вороху старых ивовых корзин. Привилегия начать сбор грибов в первой группе досталась почему-то им, хотя Лена упиралась. Тем не менее, веснушчатая сопровождающая строго вручила ей корзинку и в десятый раз сообщила, что списки составлены заранее и менять ничего не нужно — к лесу, даже такому небольшому, требуется относиться серьезно.

— Я и отношусь серьезно, — буркнула Лена, получив в ответ единодушно удивленные взгляды Тани и веснушчатой сопровождающей. И направилась в гущу леса, пиная поскрипывающую корзину.

Ровный ковер сосновых иголок устилал землю под деревьями, глуша шаги, кусты вереска серебрились соцветиями, комары назойливо звенели над ухом.

Сначала Лена старалась держаться недалеко от семейной пары, направившейся вглубь леса, но, поймав третий, и уже откровенно негодующий взгляд женщины, вздохнула и решительно взяла левее.

Лена обожала собирать грибы. Страстный грибник, она могла выдернуть родителей из сладкого предутреннего сна в четыре утра, чтобы поехать куда-то за десятки километров в особо грибное место. И даже сейчас, она то и дело ловила себя на том, что взгляд соскальзывает вниз под корни корявой сосны, или в небольшой овражек, где за валуном в зарослях голубики наверняка должно что-то быть. Таня крутилась вокруг, шумно, но бестолково обшаривая близстоящие сосны.

— О, гриб! — она радостно помахала подруге белой шляпкой. — Кстати, Лен, а зачем нам компас? Ведь лес же маленький.

— Брось сейчас же! — Лена так ожесточенно махнула палкой подобранной где-то, что Таня испуганно выронила гриб, от удара развалившийся на несколько кусков. — И руки вытри. — Подруга принялась тереть руки об куртку. — Это поганка, Тань. А компас для того, чтобы кругами не ходить.

— Лена, а это?

— Ложный опенок.

— Лен, слушай, я вот в книжке читала, некоторые люди срезают грибы, а некоторые срывают их. А как правильно?

— О, Тань, — Лена настороженно огляделась по сторонам, и нащупала под курткой черный камешек на простом кожаном шнурке, — это сложный философский вопрос. Ты знаешь, я все никак не могу определиться. Когда я иду в лес с ножом, мне кажется, что их лучше срезать, а когда я нож забываю, я склоняюсь к теории, что лучше их вырывать из грибницы. Таня последние несколько шагов шедшая рядом и внимательно слушавшая, возмущенно фыркнула:

— Да ну тебя…

— Ладно, не обижайся. О, смотри, какие-то олухи подосиновик растоптали. О, да тут не один, а целых два было.

Лена наклонилась, рассматривая кусочки грибов, и тут же охнула, — смотри!

Под соседней сосной стоял крепенький белый на крупной, слегка искривленной ножке.

— Ой, вон еще один! — Таня кинулась к соседней сосне.

Грибной азарт все-таки захлестнул их. Они шли, перекликаясь, и оббегая крупные камни. Таня, подхватив где-то палку, ворошила заросли вереска и голубики. Лена с горящими глазами осматривала перспективную для грибов полянку. Грибы не подвели, и девушка, радостно ахнув, принялась срезать белые, расположившиеся семейкой прямо за огромным валуном.

— Таня, смотри, сколько их!

Тишина опустилась на нее резко, словно накрыла стеклянным куполом.

— Таня! — гулкое лесное эхо разнесло ее крик. И, отталкиваясь от шершавых стволов, пошло гулять по лесу. Птиц слышно не было. Но когда они смолкли, девушка, увлеченная сбором грибов, сказать не могла. Может только что, а может и полчаса назад. Лена резко распрямилась и огляделась. Вокруг были одни деревья. Противные мурашки пробежались по спине. Девушка быстро пошла в сторону, где последний раз видела подругу. Никого.

— Таня!

Чувство опасности усилилось и подтвердилось шорохом шагов по иглам. Еще не понимая, зачем, Лена мгновенно пригнулась за валуном. Из-за деревьев показались двое мужчин в кожаных куртках, в руках они держали совсем новые, еще не успевшие потемнеть корзины. Несмотря на это она отчего-то не торопилась выйти, а наоборот вжалась в прохладный камень. Мужчины приближались. Теперь были видны их охотничьи сапоги. У пояса одного из них висел широкий рыбацкий нож в кожаных ножнах. Такие ножи недавно стали появляться в охотничьих магазинах и быстро вошли в моду. Видимо и этот был недавно приобретен. Хозяин постоянно поправлял пояс с ножнами, как нечто новое и непривычное в своей амуниции.

«…Только и делаем, что ищем. Сегодня здесь, а завтра вон в город отправят…» Мужчины быстро прошли мимо камня, за которым скрывалась Лена, уже терзающаяся сомнениями о необходимости прятаться. До нее долетел терпкий запах кожи, почему-то металла и едкий колбасно-чесночный дух. Скрипучие кожаные сапоги, которые и сообщили ей о присутствие грибников, протопали совсем близко. Мужчины скрылись за деревьями. Сомнения не позволили ей подняться и выйти из убежища. Обычные грибники, возвращавшиеся с добычей, чтобы успеть на станцию на автобус, доверия у нее почему-то не вызвали.

— А вот ты где!

Лена подскочила, грибы веером сыпанули у нее из корзины, и тут же с хрипом осела на валун.

— Таня, что я тебе плохого сделала, что ты меня так пугаешь⁈

— Так я тебе кричу, кричу. А ты тут от кого прячешься?

— Да нет, ерунда, тебе показалось.

— Ну что пойдем? Смотри, сколько я собрала!

Лена осмотрела содержимое корзины, и облегчила ее примерно на треть. (А что этого есть нельзя? — Можно, но только один раз.)

— Пойдем, у нас осталось пятнадцать минут до автобуса.

И только садясь в автобус, девушка поняла, что ее так насторожило в тех грибниках, возвращавшихся из леса — их корзины были совсем пустыми.

Двое мужчин в кожаных приталенных куртках целенаправленно шли среди деревьев.

— … как зов кольца услышал, — закончил крупный сорокалетний мужчина с резкими чертами лица и широким рыбацким ножом на поясе.

— А что значит зов кольца? — его молодой спутник заинтересованно забежал вперед и с надеждой заглянул тому в глаза.

— Значит девка эта где-то рядом. А где определить нельзя, видимо эта змеюка какой-то оберег носит, — старший со злостью и явно намеренно наступил на суховатый подберезовик, — вот и приходится выходить в людской мир как на службу. Вишь, Господин Кмерт даже вас с охраны замка снял. Ничего не поделать, приказ Повелителя — привести живыми, или мертвыми.

Тучки, набежавшие ближе к полудню, угрожающе сгрудились и потемнели, поэтому грибники радостно загомонили, когда впереди показалась стоянка. Яркое пятнышко костра в окружении неошкуренных бревен закрывались от непогоды большим брезентовым полотнищем, натянутым между деревьями.

Несколько молодых ребят уже споро строгали их грибы в большую алюминиевую кастрюлю. Вторая, с обычными макаронами вовсю булькала над костром. Экскурсанты расселись, шумно обсуждая сбор грибов. Светловолосый пацаненок, почти такой же, как на обложке каталога, спал, свернувшись калачиком на папиных коленях и сжимая в тонких пальцах большой подосиновик. Лена сонно привалилась к плечу подруги, и сквозь полуприщуренные веки глядела на огонь:

— Все-таки хорошо за грибами сходили, — Таня украдкой спрятала в рюкзак крепенький подосиновик — свой первый гриб.

— Угу, — Лена хотела сказать подруге, что гриб раздавится, но только махнула рукой и блаженно зажмурилась. Экскурсия действительно получилась хорошей. А завтра с утра она уже будет трястись в поезде. Таня подуется и перестанет. И ничего страшного не случилось.

* * *

Раннее утро аккуратно укутало туманом небольшую Медвежьегорскую пятиэтажку, укрывая от посторонних глаз потрескавшуюся краску на стенах и кривоватую надпись «ЦСКА-сила». Парочка жизнерадостных собак вывела своих непроснувшихся хозяев на прогулку. В нескольких местах засветились окошки, смущенные туманным началом летнего утра.

Худощавый темноволосый парень в зеленой водолазке распахнул окна на втором этаже, впуская в комнату сырой бодрящий воздух. Пора собираться. На кухонном столе были разложены наточенный вчера меч и простые ножны с орнаментом из медных треугольников. Чайник присвистнул, и затих, выпустив струйку пара. Парень задумчиво постоял над столом, небрежным движением загнал меч в ножны, а ножны уложил в шкаф под стопку одеял. Эти предметы смотрелись диковато даже в квартире сотрудника краеведческого музея. И хотя гостей у него не бывает… Но Юмал оберегает осторожных.

Солнце показало из-за деревьев краешек, смутив туман. И он отступил, теряя силы и исчезая на глазах. Пора… Мария Васильевна все равно будет потчевать его своими пирожками, и ахать, что он опять осунулся. Парень улыбнулся своим мыслям, и направился к двери, накинув на плечи толстовку. Утро обещало быть прохладным.

Едва слышный свист и звон металла о металл в комнате заставили его вздрогнуть и медленно обернуться. В кресле сидел бледный человек с гладко зачесанными назад волосами. Розовый шрам, пересекавший его щеку, приподнимал уголок рта, придавая лицу незнакомца выражение злой усмешки. Дверца шкафа за его спиной была распахнута, стопка одеял опасно накренилась, а на коленях гостя лежал только что убранный меч. Сотрудник музея обреченно вздохнул, и едва заметно поклонился.

— Чем обязан вашему визиту, господин Инореан?

— Нам нужно поговорить, Кощей.

Чайник уже во второй раз освистал незваного гостя. Солнце плавило асфальт, Мария Васильевна была предупреждена о задержке своего подопечного, а разговор и не думал прекращаться.

— У тебя нет выбора, Кощей, либо ты на моей стороне, либо получаешь еще одного сильного врага. Нейтралитет удержать не выйдет.

— Угрожаете? — собеседник холодно улыбнулся.

— Нисколько, просто обрисовываю ситуацию, — господин Инореан встал из-за стола, и прошелся по комнате, внимательно разглядывая обстановку. Перекатываясь с носка на пятку, задумчиво постоял над наклонившейся стопкой одеял (Подтолкнуть, или не стоит).

— К тому же, — человек со шрамом отвернулся от шкафа, и вернулся за стол, — у меня есть, что предложить Велиру, чтобы вызвать его на Ратную Поляну. Завтра в городе будет девица…

Чайная ложечка звякнула, ударившись об пол. Кощей медленно наклонился и поднял ложку с пола.

— Я согласен, господин Инореан.

Собеседники допили чай и вышли. Квартира опустела. Перекосившаяся стопка одеял еще пару секунд поразмышляла, а потом с шорохом рассыпалась по полу. На дне шкафа осталась измятая фотография рыжеволосой девчонки, болтающей по телефону. За ее спиной зеленел фикус.

* * *

Желтый, потускневший в солнечном свете, ночник даже не пытался соперничать с солнцем, бьющим прямо в окно. За окном надрывно на одной ноте кричала чайка. Еще одна, как простая ворона, копалась в объедках, вываленных поваром в мусорный бак у черного хода. Вторая, видимо, призывала товарку к порядку. Или просила оставить и ей. Лена прилепилась носом к стеклу, пытаясь разглядеть Онежское озеро, но видимо гостиница, куда их привезли вчера уже поздно ночью, находилась на другом конце Петрозаводска. Зато кроме черного хода и помойных баков из их окна открывался вид на огромный парк, конец которого терялся где-то вдалеке и вполне возможно, просто переходил в обычный лес.

Лена спрыгнула с подоконника и принялась расталкивать брыкающуюся и отмахивающуюся подругу. Сама она уже собрала сумку и проверила билет на поезд. Осталось только одеться и попрощаться с подругой.

Прыгая на одной ноге и пытаясь другою попасть в штанину, Лена доскакала до окна, резко остановилась и схватилась за грудь. Кулона с Вольговым камешком на шее не было.

— Таня!

— Жа, шы шево кришишь, — Таня выглянула из ванной с зубной щеткой во рту.

— Таня, у меня на шее висел кулончик с черным камешком. Где он? — звенящим от напряжения голосом произнесла Лена.

Чувство приближающейся опасности, которое настигло ее у окна, стало стремительно нарастать.

— А-а-а, шы шак крушилашь во шне, што он шлетел, — Таня скрылась в ванной и вернувшись продолжила, — я взяла посмотреть. Такой необычный кулон, и камешек очень интересный, я таких никогда не видела. А что это за…

— Где он⁈

— Да что с тобой? Не помню, кажется, я положила его тебе на сумку.

Лена метнулась к раскрытой сумке, банка с кофе, стоявшая на краю стола, полетела на пол, засыпая ковер коричневой крошкой, и принялась судорожно обшаривать ее. Кулона не было. От ощущения надвигающихся неприятностей уже просто хотелось кричать.

— Нет, по-моему, я положила его в тумбочку, ту которая…

— Поздно, — Лена распрямилась и посмотрела на дверь. — Тань, а что за фирма нашу поездку оплатила? — отстраненно спросила она, заворожено глядя, как ручка двери медленно ползет вниз.

— Не помню, — Таня сглотнула, встревожено глядя на подругу, — названия не помню, а сама фирма находится в том городе, который у нас в маршрутнике есть. — Она повертела головой, надеясь обнаружить листочек в пределах видимости. — О, вспомнила — Медвежьегорск!

— Ммм! — Лена горестно возвела глаза к белому потолку с авангардистскими узорами когда-то протекших выше труб. В дверь постучали.

Лена бесшумным прыжком преодолела полкомнаты и зажать подруге рот, прежде чем та предложит стучавшему войти. Глаза у Тани стали круглыми, но все же вырываться и кричать она не стала. Только едва не выронила зубную щетку пытаясь одновременно покрутить пальцем у виска и постучать кулаком по лбу. Лена сделала страшные глаза и приложила палец к губам. И только после того, как подруга согласно покивала, Лена разжала онемевшие от напряжения пальцы. Укоризненный и любопытный Танин взгляд Лена проигнорировала, а вместо пояснений заметалась по комнате, постоянно кидая всполошенный взгляд на нервно подрагивавшую ручку двери. Которая закрыта на замок вряд ли была. Последней, уже перед самым сном, в круглосуточный ларек у гостиницы, за сигаретами выскакивала Таня. А значит, особых иллюзий питать не стоило. Как и насчет того, кто мог стоять за дверью.

Упихать подругу под кровать с толстыми ножками представлялось нереальным. Тем более, что та наверняка начнет упираться, и звуки заинтересуют терпеливо ждущего за дверью посетителя. Кстати, слишком терпеливо… Лена прижалась носом к окну и нервно присвистнула. Под окном прогуливались, двое мужчин в рыжих куртках. Один из них неумело держал в пальцах уже истлевшую до половины сигарету. Подносить ко рту он ее и не думал и даже наоборот брезгливо отставил руку в сторону, чтобы не вдыхать дым. Подавив желание скинуть им на головы что-нибудь потяжелее, Лена соскочила с подоконника и схватила замершую посреди комнаты подругу за руку.

— В шкаф!