Глава 22

Два глухих удара, а затем шелест листвы, сопровождающий падение крупного предмета, видимо не предусматривался планом нападавших. Они подняли глаза и с возмущением обнаружили, что их ряды поредели вдвое. Из кустов сирени торчали кроссовки одного из «пьяниц», второй медленно оседал на землю.

Возмутитель спокойствия красиво крутанул меч, оголовьем которого он только что «приласкал» обоих, и, не теряя больше ни минуты, схватил Лену за руку. На секунду девушке показалось, что сейчас ее растянут. Но в этот момент Таня отмерла, и они не расцепляя ладоней, бросились из парка. У выхода возмущенно пофыркивал косо припаркованный рядом с обочиной «Москвич». Девушки без разговоров нырнули на заднее сиденье, парень за руль. И стартовал так резко, что Лена, наклонившаяся закрыть дверь, а заодно и разведать обстановку, чуть не вывалилась обратно на дорогу.

Ситуация в парке тоже душевного равновесия не добавляла: Велир торопливо щелкал пальцами, отчего сеть на нем тревожно мерцала и расползалась. Один из оглушенных преследователей сидел на земле, озадаченно оглаживая затылок. А двое других уже преодолели половину пути до машины. Лена пискнув, откатилась под бок подруге, с силой захлопнув дверь. И нервно хихикнула, совершенно не к месту подумав, что подобное поведение привело бы к немедленному демаршу отца: «Не хлопай дверью!», будь она в родительской машине. Москвич, между тем, взвизгнул тормозами и свернул в неприметную подворотню. Позади что-то грохнуло, по багажнику защелкали мелкие камушки.

— Откуда ты здесь-то взялся? — Лена, скривившись, потерла локоть, которым она приложилась о кнопку стеклоподъемника машины, скачущей по ухабам дворовой дороги и попыталась ухватиться за ручку двери. Промахнулась, зато на очередном ухабе до слез прикусила язык. Боль в локте была сильной, оттого вопрос прозвучал неожиданно неприязненно. Кощей изумленно покосился на нее в зеркало заднего вида. Ухабистая дворовая дорожка вынырнула из-под арки и влилась в шоссе. Надо полагать другое, потому, что строительных заборов вдоль него не наблюдалось, только пропыленные палисадники частных домов с одной стороны и не менее пыльные кусты с другой.

— Ты зачем сюда приехала? — Кощей, видимо тоже ударился локтем о дверь, судя по неприязненному голосу. Впрочем, голос мог быть таким и по велению сердца. Его лица Лена не видела, но вполне представляла себе его непроницаемое выражение.

— Случайно, — Лена попыталась выпрямиться, но тут же завалилась на Таню от резкого поворота. Прозвучало глупо, особенно при наличии на хвосте разъяренного Велира и еще каких-то темных личностей.

— Алена, у тебя мозги в голове имеются? — терпеливо начал Кощей. — Я разве тебя не предупреждал, чем может окончиться твое путешествие?

Лена, уже покаянно опустившая голову, вспыхнула.

— Тебе-то какое до этого дело? Выпроводил в тот раз и с плеч долой.

— Да уж хвала Юмалу, едва отделался! — напряженный голос Кощей можно было бы списать на внимание, которое ему приходилось тратить на дорогу. Машина продолжала нестись по шоссе, то и дело перестраиваясь, оттого подруг мотало из стороны в сторону, хотя никакой опасности Лена не видела. Обозленные преследователи следом не бежали, огненные шары не летели.

— Тебя вообще никто не просил сюда влезать, я сама разберусь!

— Видел уже как ты разбираешься! И полудня не прошло, как всех о своем прибытии оповестила, хорошо, хоть объявлений по столбам не развесила! Ты зачем амулет сняла?

— Я⁈ Он сам слетел!

— Ле-ен, кто это⁈ — внезапно подала голос позабытая ими в пылу ссоры Таня.

— И вообще, нечего было за нами следить!

— Я не следил!

— Да, а как тогда ты здесь оказался⁈

— Спасибо бы сказала!

— Ле-е-е-ен, что это были за типы с мечами⁉

— Таня, вот тебя только тут и не хватало!

Таня обиженно замолчала. Кощей тоже, пристально вглядываясь в зеркало заднего вида. А Лена, переведя дух, ощутила укол стыда. С чего вообще она с Кощеем сцепилась⁈ Тем более, он только что вытащил их из очередной передряги, в которую она влезла исключительно по своей глупости. У нее даже уши запылали. Лена старательно закрыла их волосами и тоже уставилась в заднее стекло, пытаясь обнаружить там неведомых врагов. Никого подозрительного позади не было. Машины ехали ровно, изредка какой-то лихач, так же, как и Кощей принимался лавировать, пытаясь выгадать несколько минут драгоценного времени. Сейчас как раз один из таких нетерпеливо подмаргивал поворотником в соседнем ряду, надеясь обогнать неспешный белый микроавтобус.

— Куда мы едем? — Лена спохватилась, что до сих пор не знает, куда и зачем они так стремительно направляются.

— Подальше отсюда. Я же говорил, что тебе нельзя приближаться к Верволоку. — чуть менее агрессивно фыркнул Кощей. Оборачиваться он не стал, поток машин стал плотнее, да и иномарке наконец-то надоело плестись за микроавтобусом. Она стала прижиматься к ним, надеясь проскочить вперед.

— Ле-е-ен, а что такое Верволок⁈

— Да уж, твоя надежда на то, что мы больше не увидимся, не осуществилась, — поддакнула Лена.

Машину в очередной раз затрясло на ухабах и голос непроизвольно дрогнул. Кощей обернулся. В это время черной иномарке все же приспичило перестроиться. Нетерпеливый водитель, невидимый за тонированными стеклами, резко вывернул руль, посылая машину в образовавшийся перед москвичом просвет. Слишком узкий для того, чтобы успеть. Таня придушенно пискнула, не сумев более членораздельно сформулировать свою мысль, но Кощей, повинуясь ее взгляду, резко обернулся и ударил по тормозам, надеясь избежать столкновения. Возможно, это удалось бы. Но иномарка, вдруг, сама затормозила и развернулась поперек дороги. Раздался удар.

Под мягкой обшивкой спинки переднего сиденья, которое и прервало ее короткий перелет оказался угловатый каркас. Суровая нитка шва, наждаком оцарапала щеку. Лена машинально смахнула кровь с лица. Таня, удивительным образом скатилась между сиденьями и теперь, судя по интонации, ругалась оттуда неразборчиво, зато и непрерывно. Хуже всего пришлось Кощею. Он оказался непристегнутым. Его бросило вперед, лобовое стекло осыпало колдуна полупрозрачным крошевом. Кощей обвис на руле, черные волосы медленно набрякали кровью. Картина была настолько жуткая, что Лена даже не закричала, она медленно отвернулась, пытаясь сконцентрироваться на чем-то еще.

— Тань! Ты там жива⁈

Ругань ненадолго прервалась, видимо подруга оценивала свое состояние.

— Нет, умерла, — наконец-то сварливо донеслось снизу. Судя по всему, Тане удалось пережить аварию с наименьшими потерями и теперь ее главной проблемой было выбраться из узкого пространства между сиденьями.

«Позвать на помощь! Попросить, чтобы вызвали скорую!», — эта простенькая мысль, вывела Лену из ступора. Она принялась дергать ручку заклинившей двери. На голову Кощея продолжали осыпаться кусочки стекла и льдинками застывали, запутавшись в отросших волосах. Видимо, в иномарке были те же проблемы. Было видно, как подрагивает задняя дверь, по которой лупят чем-то тяжелым. Справа ругаясь и постанывая завозилась Таня. Лена зажмурилась и изо всей силы саданула по двери локтем. Раз, другой. А потом перестала, всматриваясь в перечеркнутое трещиной боковое окно. Что-то было не так. Еще хуже, чем тишина разбитой машины и неподвижная фигура на руле. Мимо них продолжали неспешно течь машины. Пробежала конопатая девица, таща на поводке упирающуюся дворнягу. Прошла груженая сумками замороченная тетка, с кем-то самозабвенно ругаясь по мобильному телефону. Ни одного, даже самого равнодушного взгляда, ни одной притормозившей, хотя бы из любопытства, машины. Место аварии машины объезжали равнодушно, как знак «ремонт дороги». Вроде бы и внимания не стоит, и прямо ехать нельзя. Лена застонала, раздраженно стукнула кулаком по двери и она внезапно поддалась, с противным скрежетом приоткрывшись до узкой щели.

— Таня, — Лена поморщилась от боли в отбитых костяшках пальцев. Подруга, уже наполовину выкарабкавшаяся из своего плена, вопросительно уставилась на нее. — Скорее выползай из машины, пока эти типы не подтянулись. — Лена кивнула на подрагивающую от ударов черную машину.

Подруга кивнула и уже взялась за ручку двери, как вдруг обернулась, осененная внезапной догадкой.

— Лен, а как же этот? — Таня кивнула на Кощея и ее голос дрогнул. — Мы же не можем его тут оставить!

— Мы и не оставим, Тань.

Подруга уставилась на нее еще подозрительней.

— А ты что же не идешь со мной?

— Нет.

Вряд ли колдуны махнут рукой, обнаружив ее исчезновение. А вот Татьяну они не знают, вполне может и сработать.

— Никуда я не пойду, — Таня подозрительно отдернула руку от двери, как будто могла обжечься. — Я с тобой останусь.

— С ума сошла! — взвилась Лена. — Тебя еще тут не хватало! Вали отсюда! — и в подтверждение своих слов, невежливо пихнула подругу в спину. Времени сейчас совсем не остается, а извиниться она всегда готова. Если, конечно, ей еще представится такая возможность. Таня попыталась изобразить человека-паука, руками и ногами цепляясь за все доступные поверхности, но Лена уперлась спиной в противоположную дверь, а ногами в спину подруги и все же выпихнула ее из машины. Прямо на руки светловолосого парня с узким лицом. Двери в иномарке, еще не открылись. Но парень, совершенно не удивившись, подхватил вяло брыкнувшуюся подругу под руки и потащил к белому микроавтобусу, стоявшему метрах в десяти впереди.

Кощея вытащили из-за руля более бесцеремонно. Лена беспомощно закусила губу, словно это по ее ребрам проехался руль, когда ее тащили из машины. Она заторможенно наблюдала, как со скрежетом, рывками, открывается дверь с ее стороны. Тонкие руки с музыкальными пальцами с неожиданной силой выдернули ее с сиденья. Голова сразу закружилась, а в висках заломило так, что потемнело в глазах. Вероятно, спинка сиденья оказалась тверже, чем Лене показалось изначально. Владелец музыкальных пальцев крепко перехватил ее за пояс и потащил к обочине, пытаясь подстроиться под ее заплетающиеся шаги.

Сквозь наплывающую дурноту, Лена увидела, как распахнулись дверцы черной машины. Оттуда выбрались разъяренные столь долгим заточением бывшие «пьянчужки». «Ежик» раздраженно растер щеку, которую бурой полосой прочертила царапина. У остальных особых повреждений не наблюдалось, только кучерявый старался ступать на правую ногу осторожно, отчего сразу стал слегка косолапить, как бойцовый кот.

Лена притормозила и белобрысый тут же грубо толкнул ее, понуждая ускорить шаги. Рывок вызвал новую волну дурноты и девушка с ненавистью покосилась на своего мучителя. Мимо них как раз прошествовала еще одна тетка, на ходу поедая что-то хрустящее из бумажного пакета и стеклянно глядя сквозь их процессию. У белого микроавтобуса, припаркованного на обочине, метрах в десяти перед местом аварии, между тем возникла заминка. Таня, вспомнив свою паучью практику, руками и ногами уперлась в проем задней дверцы микроавтобуса, куда ее рьяно пытался пропихнуть узколицый. Парень замешкался и ему на помощь поспешил «ежик». В это время Лена решила попробовать. Вряд ли случайные прохожие, так безразлично глядящие сквозь их возню, смогут также игнорировать ее, если она ударит кого-нибудь, или кинет камнем. Лена не глядя, ткнула кулаком назад и резко рванулась в сторону коренастого бритоголового мужичка с рыжим боксером на коротком поводке. Мужик, стоя на обочине, вертел головой, пытаясь поймать момент, когда в потоке машин наметится просвет, и перебежать дорогу, а собака неотрывно смотрела в их сторону и глухо взрыкивала. Кажется, она одна единственная видела, что происходит. Или предполагала. И ей все это очень не нравилось. Конвоир Лены, не ожидавший девушки подобной прыти, разжал руки.

Время замедлилось, когда она рванулась вперед. Собака рычала уже непрерывно, из-под нервно подрагивающей губы показались клыки. Даже хозяин, пропустил удачный момент, когда поток машин иссяк и с удивлением смотрел на своего любимца, все больше разъярявшегося и натягивающего поводок. Боль в висках пульсировала уже непрерывно, отдаваясь при каждом шаге. Пара метров, метр. Собака зашлась в остервенелом лае, хрипя и повиснув на поводке. Ноги Лены словно захлестнули невидимой веревкой. Она упала, проехав ладонями по земле. Мелкий камешек впился в коленку. Крохотное, а оттого еще более обидное расстояние отделяло ее от отпрянувшей от неожиданности собаки. Хозяин, совершенно ошалев от странного поведения своего питомца, дернул за поводок и потянул его прочь от подозрительного места, не обращая внимания на машины и их матерное бибиканье. Пес успел только ткнуться Лене в руку холодным носом и лизнуть ее перепачканную ладонь, оставив на коже влажную дорожку. Девушка застонала от отчаяния. Спасительный прохожий удалялся от них с максимально возможной скоростью, едва не переходя на бег. Собака, давясь хрипом, ехала на поводке следом, растопырив лапы.

Хруст неспешных шагов заставил ее обернуться. Таню в микроавтобус как-то пропихнули. Трое «пьяниц» снова упаковывались в черную иномарку, скрипя покосившейся дверцей. А к ней неторопливо приближался бледный мужчина с тонкими губами и черными, зализанными назад волосами. Его щеку пересекал тонкий зигзагообразный шрам. Правую руку он держал чуть отставленной в сторону, сжав пальцы так, словно удерживал в руках невидимую веревку. Он неприятно улыбнулся. Но тут дурнота, отставшая по дороге, нагнала ее. Мужчину, пол-иномарки и пыльную траву заволокла пелена. В ушах зашумело, так что если он что-то и сказал, то он зря старался.

Пришла в себя она в мерно подрагивающем салоне микроавтобуса. Одуряюще пахло кокосовой отдушкой. Напротив нее испуганно вертела головой Таня, зажатая между кучерявым и бледнолицым типом со шрамом на щеке. Впереди негромко кто-то спорил. Неприятным открытием оказалось то, что и двигаться Лена не могла. Руки и ноги слушались плохо и ее попытки сесть вызвали только презрительную усмешку бледнолицего.

Минут через двадцать, когда пытка жарой, отдушкой и накатывавшей волнами дурнотой, стала невыносимой, они наконец-то приехали. Подруг вытряхнули из машины. Причем руки и ноги у Лены по-прежнему не функционировали и она мстительно повисла на своем конвоире с музыкальными пальцами. Впереди слышался Танин голос. Судя по сдержанности выражений, Танина оценка их ближайшего будущего вряд ли отличалась от ее собственной в лучшую сторону. Разница состояла только в том, что Лена хотя бы примерно понимала, что же с ними произошло. Дремотный двор-колодец со скрипучими качелями и облезлой песочницей, в которой возились чумазые пацанята, они прошли быстро. Тонкие пальцы сопровождающего, предупредительно сжали ей шею. Но Лена не собиралась кричать. Втравливать в это дело молодых мамаш дремотно бдивших за своими чадами было бы нечестно. Разморенные жарой воробьи, лениво плещущиеся в пыли, вяло скакнули пару раз в сторону, даже не думая отлетать дальше. Колдуны и девушки незамеченными вошли в подъезд. Металлическая дверь мягко захлопнулась, отрезав их от жары и уличных звуков. В чернильной темноте подъезда, лязгнула решетка и их повлекли вниз по ступенькам. Под ногами шуршал мусор, где-то рядом капала вода, пахло сыростью и плесенью. Шелест шагов сменился хрустом, стало светлее, они вошли в подвальное помещение с горами мусора, кучей полусгнивших деревянных ящиков и солнечными лучиками, пробивавшимися сквозь заколоченные технические окошки. В полосках света искорками вилась пыль. Груда ящиков внезапно зашевелилась и оттуда выбрался смуглый узкоглазый тип в ватнике поверх камзола. Он неторопливо обошел кучу кирпичей, деревянных потемневших ящиков, оставшихся еще, наверное, с советских времен и склонился в глубоком поклоне перед человеком со шрамом.

— Все готово, господин Инореан.

Шаги за спиной заставили всех оглянуться. Двое, тащившие Кощея, немного подотстали. Господин Инореан со странным удовольствием понаблюдав, как колдуна провезли по россыпи кирпичей, повелительно взмахнул рукой. Мужчины, с видимым облегчением разжали руки. Пленник обрушился на грязный цементный пол.

— Да что же вы… — задохнулась Лена.

И выдернув у конвоира свою руку, бросилась на колени перед колдуном. На ее удивление, сопровождающий, дернувшийся было за ней, внезапно отступил, повинуясь невидимому знаку. Она дотронулась до ладони Кощея и тут же отдернула руку, словно ожегшись. Ладонь пленника была ледяной. Лена заставила себя и нерешительно прикоснулась к щеке с бурыми подтеками запекшейся крови, еще на что-то надеясь. Ее сердце не остановилось, всего лишь замерло на мгновение, и вновь забилось с острой ледяной занозой, отмеряющей болью каждый удар.

Привычный мир рушился, рассыпаясь как карточный домик. Невоспитанный экскурсовод в зале карельской мифологии, ненормальный похититель, разъяренный Советник Повелителя Приграничья в разгромленном домике тетки Агафьи. Сколько раз она желала ему провалиться сквозь землю, сколько раз она ругалась с ним, чувствуя, как ногти от ярости впиваются в ладони. Теперь уже не придется. Она стояла на коленях перед умирающим колдуном, попытавшимся спасти ее. Вытащить из передряги, в которую она попала исключительно из-за своей глупости. Где-то за плечом тонко всхлипнула Таня.

— Браво, как это трогательно! — в гулкой пустоте подвала раздались аплодисменты.

Девушка подняла заплаканные глаза. Перед ней стоял бледный человек со шрамом на щеке.

— Вы… — у Лены перехватило горло, — вы…!

В ее глазах было столько ненависти, что бледнолицый сначала сощурился, а, затем, не выдержав, отвел взгляд.

— Убийца… — наконец выдохнула девушка.

Тип криво усмехнулся. И вдруг отшатнулся, как будто получил пощечину.

— Не волнуйся, — хрипло произнес он, недоуменно растерев щеку, словно и правда получив удар по ней, — Кощей жив. Недаром к нему прозвище Бессмертный приклеилось. Регенерация у него потрясающая.

Господин Инореан щелкнул пальцами. Смуглый засуетился, раскидал завал из ящиков, открывая темный проход, по периметру которого клубится белесый туман. Отдохнувшие конвоиры подхватили Кощея и поволокли его прямо в темный провал. Следом провели вяло упиравшуюся Таню. А Лена так и осталась стоять на коленях, безвольно опустив руки, пытаясь осмыслить услышанное. Пока ее не подхватили и не потащили прямо в темноту. Последним, замыкая небольшой отряд, в проем шагнул господин Инореан. Смуглолицый облегченно вздохнул, и принялся старательно закладывать загадочный переход ящиками.

Место куда они попали, не сильно отличалось от подвала. Только стены были не цементные, а из черного камня, да своды были такими высокими, что терялись в темноте. Девушек провели по коридору. Гулкие шаги подхватывало эхо, перекидывая от стены к стене. Деревянная дверь пискляво распахнулась, и подруг втолкнули в крохотный «каменный мешок» с узким зарешеченным окошком под потолком, сиротливой лавкой, и охапкой сена в углу. Одной из стен не было, вместо каменной стены от пола до пололка тянулась металлическая решетка. В соседнем помещении, двое давешних «пьяных» из парка, подтащили Кощея к стене, с которой свисали цепи с кольцами. Со сноровкой, говорящей о большом опыте, они в минуту приковали его к стене, и отступили назад, любуясь результатом. «Ежик» искоса взглянул на застывшую Татьяну, и ухмыльнулся. Лязгнул железный засов, пленники остались одни.

Лена тревожно всмотрелась в лицо Кощея. Он был по-прежнему бледен до синевы. Кровь запеклась на скуле и виске, но рана больше не кровоточила.

— Лена, что происходит? — подруга, смотрела на нее расширенными глазами в которых плескалась паника. — Где мы⁈ — голос Тани опасно зазвенел, в глазах показались слезы.

Лена вздохнула, и подняла глаза на подругу. Что ж, Таня и так держалась на удивление хорошо.

— В сказке, Таня, но только мне все больше и больше кажется, что это будет грустная сказка.