Глава 26

3 часть

Две девушки, нагруженные тяжелыми пакетами, штурмовали сугроб. Снег, крупными хлопьями оседал на пуховиках и таял от дыхания. Дальше по дороге была расчищена дорожка к переходу, но срезать метров триста оказалось соблазнительнее. И все бы удалось, но буквально пять минут назад по дороге проехала снегоуборочная машина, разгораживая дорогу и обочину плотным сугробом из счищенного снега.

— Таня, ты когда научишься по сторонам смотреть, переходя дорогу? — девушка в меховой шапке-ушанке бросила пакеты и практически выхватила подругу из-под колес огромного черного джипа, — знаешь ведь сколько придурков по дорогам ездит⁈

Жидкая снежная каша из-под колес машины украсила их одежду.

— Я не видела.

— Кто бы сомневался, — Лена никак не могла успокоиться, — скажи, пожалуйста, где была моя голова, когда я решила идти в магазин, а не ехать на машине, и где была твоя, когда ты надела такие высокие каблуки⁈ — она тяжело вздохнула и принялась по одному поднимать пакеты из сугроба, — так, что это у нас? Помидоры выжили, яйцам хана… а, нет, это яблоки, и масло… Мука порвалась, но это мелочи. Слушай! Так у нас все цело!

— Ну вот, а ты ругаешься.

— Кто? Я⁈ — возмутилась Лена, и тут же перешла на просительный тон, — Та-а-ань, а может ну их, этих гостей? Давай лучше вдвоем посидим, или Светку с Катей позовем, сходим куда-нибудь, а?

— Фигу тебе. Впервые за последнее время соберется нормальная компания. И Лешка знаешь, как обрадовался.

— Угу.

Радости в голосе подруги Тане различить не удалось.

* * *

На маленькой кухне с утра было жарко. По столу были расставлены тарелки, хрустальные, еще бабушкины салатники. Сушились донышками вверх намытые и натертые бокалы из серванта. Балкон приоткрыли и он, хоть и застекленный, давал немного прохлады.

— Мда… — Лена скептически осмотрела нечто неопределенной формы, покрытое толстым слоем белого крема, что с некоторой долей оптимизма можно было назвать праздничным пирогом.

— А после этого выживают? — Таня принюхалась. Пахло на удивление аппетитно.

— Не хочешь, не ешь, — надулась та.

— А где у него верх? — не унималась Таня.

Праздничный пирог был странной формы. Больше всего он напоминал детскую горку, раскатанную с одной стороны, и косо обрубленную с другой.

— Зато он вкусный, — не совсем уверенно сообщила Лена, про себя проклиная все модные журналы с завлекательными рецептами в них. На «миндальное чудо со взбитыми сливками» ее шедевр походил только цветом: белым с салатовыми разводами.

— Сколько у нас еще до прихода гостей?

— Три часа, давай салаты резать.

Еще пару минут повздыхав у авангардного пирога, девушки в четыре руки принялись мыть овощи. За окном кружились крупные хлопья снега. Бася путалась под ногами, норовя провернуть свой любимый трюк — по джинсам, а затем и по водолазке забраться Лене на плечо, чтобы лучше разглядеть, что там такое вкусное готовится. Лена привычно брыкалась, стряхивая ее с ноги. На котенка, проделавшего такой номер, нельзя было не умилиться. Но со временем котеночек получил гордое имя Бастинда, и несколько укрупнился. Отучить ее от этой пагубной привычки уже не удалось, зато Лена и Таня экстренно отучились ходить по дому в халатиках, предпочитая плотные джинсы и водолазки расцарапанным ногам.

Готовящееся пиршество планировалось не только как траур по поводу стремительно приближающейся старости в виде Лениного восемнадцатилетия, но и как обмывание и совместной и почти собственной жилплощади. Точнее, небольшой однокомнатной квартиры стандартной планировки, которую Лена на пару с подругой плюс кошка, начали снимать месяц назад. Чувство самостоятельности немало укрепляла старенькая желтенькая «Ока» под их окнами. Хотя она не столько способствовала свободе передвижения, сколько позволяла Лене гордо именоваться автолюбителем («оководом» — обычно язвительно добавляла подруга). Машина была ласково прозвана «Букашкой», но нрав у нее от этого не стал более покладистым. Самым любимым ее занятием было глохнуть по неизвестной причине в плотном потоке машин. Поэтому Букашкой девушки старались пользоваться пореже, и лишь в самых безвыходных ситуациях.

Звон стекла в комнате вызвал у Лены только печальный вздох.

— Ой, — в проеме двери показалась расстроенная подруга, — я бокал разбила, ой, и порезалась. — Таня рассматривала осколки хрустального бокала в ладони, под которым переливалась, отражаясь в резных гранях, капелька крови.

— Ничего, Тань, — Лена мягко взяла подругу за запястье и тряхнула, заставив ту бросить осколки в мусорное ведро, — давай промоем.

Лена включила воду и вдруг в кухне что-то неуловимо поменялось, словно на мгновение пригас свет, как при скачке напряжения. По ушам ударила оглушительная тишина — на секунду из квартиры исчезли все звуки. Девушки ощутили за спиной чье-то присутствие. Уже догадываясь, и все еще боясь поверить, они на секунду замерли, и одновременно оглянулись. В дверях балкона стоял мужчина. Приятное безусое лицо, светлые волосы до плеч, приталенная рыжая куртка, меч, притороченный у пояса. Секунд десять троица с интересом осматривала друг друга.

— Страж, — Татьяна, вероятно, не успела до конца осознать нереальность происходящего, отчего ее голос прозвучал необычно спокойно.

— Они открыли переход прямо на наш балкон, — заворожено пробормотала Лена.

Это спокойствие и ввело его в заблуждение.

Вкусовых качеств авангардного пирога им не суждено было узнать, зато как снаряд, он был выше всяких похвал. По красивой траектории пирог пересек кухню и впечатался стражу в грудь. Миндальный крем брызнул во все стороны, залепив глаза противнику. Страж охнул и отшатнулся.

— Бежим, — Лена бросилась к выходу, по дороге схватив свои сапоги и куртку. Таня, закаленная предыдущими приключениями, не стала отставать.

Хлопнула входная дверь, щелкнула собачка автоматического замка. В следующую секунду в дверь что-то массивно ударилось с противоположной стороны. Видимо страж, не рассчитав, впечатался в закрытую дверь всем телом.

— Надеюсь, он не знаком с устройством наших замков, — буркнула Лена, хлопая по кнопке лифта.

От двери раздавались металлические удары. Мужчина что-то кричал, но не настолько громко и разборчиво, чтобы вызвать неуемное внимание соседей. Таня, боязливо оглядываясь, приплясывала рядом.

Заснеженный двор с бугорками-машинами встретил их полусонной полуденной тишиной. Цыпляче-желтая «Ока» грозно взревев, завелась. С четвертого раза. (Прости, милая, прогреваться некогда!) Лена, заложив вираж, вырулила на дорогу. Плюясь кусочками сажи из выхлопной трубы и выбрасывая из-под колес мелкие камешки. А тихий местный алкоголик дядя Саша сел в сугроб и зарекся пить в ближайшую неделю. Вероятно, на его пути никогда раньше не встречались агрессивно настроенные стражи с бело-полосатым орнаментом из жирного крема на лицах, потрясающие обнаженным мечом.

* * *

Ну и конечно же она заглохла. Конечно в среднем ряду, и конечно позади тут же нервно засигналили. Лена вздохнула, включила аварийку, и, двигаясь по инерции, скатилась к обочине. Реанимация не дала никаких результатов. Последней стадией — задумчивым созерцанием внутренностей «Букашки» под открытым капотом, девушка на этот раз решила пренебречь.

— Ну, что делать будем? — Таня застучала зубами. В машине быстро становилось прохладно.

— А я все же думаю, — улыбаясь, невпопад ответила подруга, — какая у нас кошка молодец, что приучила нас ходить в теплых вещах. Прыгали бы сейчас по морозу в халатиках.

— Значит, они нас все же нашли? — Таня помотала головой, отгоняя видение дивного явления стража прямо с их балкона, до сих пор стоявшее перед глазами. — Но ведь Кощей и Ягаба говорили, что здесь у них нет никаких способностей⁈

— Ага. — Лена невпопад покивала и попыталась еще раз завестись, до упора вытащив подсос. Машина только пару раз чихнула и заглохла окончательно, перестав реагировать на поворот ключа хотя бы обнадеживающим урчанием.

— Что-то ты не очень этим расстроена, давно я тебя такой сияющей не видела, — Таня подозрительно посмотрела на подругу и спрятала заледеневшие пальцы в рукава свитера. За так и не успевшими оттаять стеклами машины крупными хлопьями повалил снег. Плотный, несмотря на утро выходного, поток машин неспешно обтекал желтенькую Оку, постепенно засыпаемую снегом.

— Ну что ты! — Лена согнала с лица неуместную улыбку. — Это ж надо же было сделать такой… такую гадость, и именно на мой день рождения! — пойдем что ли в гости к кому-нибудь. Не сидеть же здесь целый день.

* * *

— Лен, прости, я последняя дура!

Заявление прозвучало совершенно неожиданно. Они только отогрелись под душем, и, завернувшиеся в длинные махровые халаты, пили обжигающий чай. Подруги были одни. Максим, Танин знакомый, к которому они, продрогшие, ввалились полчаса назад, вооруженный ключами, поехал разведать обстановку на тему опасных маньяков в квартире девушек. Он так и не смог выяснить у них, почему нельзя звонить в полицию, но пообещал без крайней нужды этого не делать.

Лена сидела на диване, возле тумбочки, с надеждой поглядывая на телефон.

— Ну… нет конечно, с чего ты взяла? — пальцы уже отогрелись, дневной свет за окном опровергал возможность появления стража на балконе шестого этажа, и все произошедшее с ними пару часов назад уже не казалось настолько реальным. Настроение было неожиданно хорошим и Лена готова была признать Эйнштейном кого угодно.

— Лен, ты меня убьешь!

— Тань, уймись, если за столько лет нашего общения не убила, то тебе абсолютно нечего бояться, — Лена оглянулась на расстроенную подругу, и, наконец, стала серьезной, — ладно, чего уж там, рассказывай.

Таня прикусила губу и, не глядя на подругу принялась каяться.

— Зачем, Таня, зачем⁈ — Лена взволнованно вскочила.

— Хотела тебе подарок сделать на день рождения.

— С чего ты взяла, что такое будет подарком⁈ — Лена принялась нервно выхаживать по комнате. — Мне и в прошлый раз впечатлений выше крыши хватило!

— Я думала, тебе будет приятно.

— Да уж… — Лена перестала, наконец, бегать туда-сюда по комнате, и села на диван, — но в одном ты была права — я тебя когда-нибудь убью.

Лена взмахнула рукой с чашкой, горячий чай плеснул ей на руку. Девушка сморщилась, но тут же забыв о боли, подошла к окну и глубоко задумалась, рассматривая незнакомый двор сквозь кружево падающего снега.

Последние двадцать минут они с подругой обсуждали вопрос, занимавший их с момента обнаружения на балконе светловолосого незнакомца: «Как их нашли?» Да еще открыли переход. Да еще с такой точностью, прямо к ним на балкон. Тем более, что насколько подругам было известно, до сегодняшнего дня, поползновения колдунов не выходили за пределы Верволока и окрестностей Медвежьегорска.

Квартиру они сняли без оформления всяких бумаг, у знакомых Таниных родителей. Адреса девушки направо и налево не раскидывали. Как колдуны, мало приспособленные к современной жизни, смогли обнаружить их? О назойливом интересе мужчин в рыжих кожаных куртках к месту их пребывания, родители сразу бы им сообщили. И адреса бы не дали. Тогда как⁈ Кулон Вольга Лена носила не снимая.

Выследили с работы? Но сейчас уже подходят к концу большие новогодние выходные. Тогда чего они так долго ждали?

— Тань, ты когда отправила письмо? — спросила Лена не оборачиваясь.

— Да уж недели две назад, — Таня, компактно сложившись, и подобрав под себя ноги, уютно сидела в кресле, ладонями обнимая большую чашку.

— А его адрес у тебя откуда?

— Он мне сам дал, тебе видно не рискнул. У тебя такое лицо было… — Таня замолчала, подбирая слова, — отрешенное. Дал, сказал — его хороший друг, у которого он время от времени будет забирать корреспонденцию, и сказал в случае крайней необходимости писать. Лен, ну он же для тебя его дал!

Лена не обернулась, только упрямо мотнула головой.

— И ты указала там наш новый адрес?

— Да, я думала тебе приятно получить весточку из Верволока на свой день рождения.

— Странные у тебя представления о подарках. — Девушка проследила перелет отяжелевшего воробья от кормушки до ветки ближайшего дерева, и, наконец, отвела взгляд от окна. — Нет, Таня, — Лена резко повернулась к подруге, — Кощей не мог сообщить наш адрес Велиру. Он не может оказаться предателем.

Звонок телефона неожиданно разорвал тишину пронзительной трелью. Лена чуть не выронила из рук чашку, Таня плеснула чаем себе на халат.

— Алло, — Лена так осторожно держала трубку, словно в любую минуту оттуда могла высунуться рука Велира, и схватить ее.

— Девушки, обследовал вашу квартиру. Маньяков не обнаружено. Вещи целы, дверь была закрыта, — жизнерадостно сообщил Максим. В его голосе появились язвительные нотки, — девушки, а вы уверены, что не начали отмечать день рождения до того, как поехали ко мне?

— Я, кажется, уже не в чем не уверена!

* * *

— В конце концов, мне надоело, что нас уже второй год гоняют как вшей по лысине, — Лена зло махнула рукой, пытаясь при этом не повышать голоса.

Максим деликатно шуршал на кухне, делая вид, что у него там куча дел.

— В нашем городе у них нет никаких колдовских способностей, а против гремучей смеси в виде приглашенной компании и заготовленного спиртного, ни один Велир не устоит. Для пущего удовольствия прикупим пару медвежьих капканов, и установим их на балконе. И потом Букашку нельзя бросать. Поехали домой!

— И все-таки после возвращения, ты стала более бесшабашной, — задумчиво пробормотала Таня и судя по небольшой заминке перед последним словом, подруга вслух озвучила свою сглаженную оценку Лениного поведения.

По дороге домой они заехали в «Дом охотника», и убедившись, что охота — это не средство пропитания, а роскошь, ограничились покупкой десятка мышеловок в хозяйственном магазине. У дома все было как обычно. Дядя Саша, на удивление трезвый, истово колотил истертые ковры, развешанные на турнике. Пыль стояла столбом. Увидев девушек, он застыл с поднятой для очередного удара палкой, и приоткрытым ртом. Не желая лишних расспросов, подруги быстро проскочили за железную дверь подъезда.

Дырочки их почтового ящика ослепительно белели в темноте. Таня и Лена одинаково вздрогнули, и замерли, уставясь на почтовый ящик, как на живую змею.

— О, еще одна открытка пришла, — вздохнула Лена.

Вообще-то хозяйка отдала им ключи и от почтового ящика, разрешив им пользоваться по мере необходимости. Вот только необходимости до сего дня, как-то не наблюдалась.

Таня нерешительно потянула из сумки ключи. Они инстинктивно встали с двух сторон от ящика, так, словно после вскрытия, оттуда могло выскочить что-то живое и на редкость агрессивное. Таня распахнула дверцу и аккуратно достала конверт.

— Какая-то Анна Андреевна, — она недоуменно пожала плечами, и протянула конверт Лене.

Фамилия ничего не сказала — Киселева. Киселева Анна Андреевна, Вологда. Лена задумчиво поглядела на подругу, но тут ее лицо прояснилось. Ну, конечно же, ее первая поездка в Карелию, и заботливая попутчица Анечка из Вологды. В конце поездки они дежурно обменялись адресами. Стоп! А откуда у нее этот адрес?

Загадка объяснилась довольно легко. На обратной стороне конверта был наклеен стикер с разъяснением: «Ленок, мы с папой тебя не застали. Поздравляем с днем рождения! Заедем послезавтра. Вчера тебе пришло это письмо. Целуем».