Глава 27

Задумчиво, и уже, наверное, в миллионный раз она попыталась стянуть кольцо Велира. Кольцо упрямо цеплялось за палец, и позиций не сдавало.

Что-то происходило.

Со времени карельских приключений Лена стала более внимательно относиться к предчувствиям и внутреннему голосу. Вот и сейчас она ощущала, что вокруг что-то сдвинулось и начало стремительно меняться. В том мире что-то происходило, и это было не просто блажью Велира. Там что-то случилось.

— С некоторых пор, — медленно произнесла она, — мне не хватает слов в нашем языке, чтобы описать свои ощущения.

— Что? — не расслышала Таня.

— Я говорю, все-таки наши предки были гораздо мудрее нас, относясь со здоровым фатализмом ко всему, что происходило вокруг, — Лена взвесила в руке пухлый конверт, и уверенно направилась к двери, — пойдем, Тань.

— Теперь, когда Книга найдена, объединенными усилиями мы сможем восстановить защиту, — сухой жилистый человек с коротко стриженным ежиком седых волос, возбужденно вскочил из кресла и прошелся вдоль полукруглых окон, расписанных морозными узорами. Его дорожный плащ соскользнул с плеч, но он этого даже не заметил, — я полагаю, Мегрен, ва м, как Повелителю Приграничья будет приятно узнать это первым.

Полутемный зал освещался только огнем камина, да двумя десятками свечей в позеленевшем подсвечнике на столе. Кружево световых бликов было раскидано по полу, в углах шевелились тени, за окнами напевала свою вечную песенку метель.

— И когда в ы намерены сообщить эту новость Королю? — голос собеседника звучал устало, крупный седовласый человек остался сидеть в кресле, протянув руки к огню.

— Через десять дней будет бал. Я уже послал гонца с нижайшей просьбой созвать Всеобщий Совет после него.

— Оставайтесь. На улице непогода, ночной перегон совершать опасно, Легран.

— Неужели Великий Мегрен, в ы опасаетесь непогоды⁈ — жилистый задорно рассмеялся, — я поеду. Сама судьба охранит меня и мою ношу.

Легран развернулся, подхватил плащ и вышел. Хлопнула дверь. Огоньки пугливо прижались к свечам. Гулко разнеслись удаляющиеся шаги.

— Не непогоды друг мой, не непогоды, — колдун упруго встал с кресла.

Тень отделилась от угла и приблизилась к камину.

— Ты все понял, Кмерт? Он не должен доехать.

Праздник удался на славу. Это Лена поняла, после того, как вторая салатница была опрокинута, а содержимое равнораспределилось между диваном, столом, и платьем их соседки Кати. Причем вызвало это лишь жизнерадостный смех. Больше всех смеялась хозяйка платья.

После их возвращения в квартиру, девушки обнаружили, что страж оказался настолько мил, что убрал за собой остатки пирога. Торт им пришлось купить в магазине.

В шесть мышеловок по очереди влезли трое гостей, Таня и Лена. Выслушивая в пятый раз про немыслимое количество мышей, расплодившихся на балконе, гостьи боязливо ретировались, гости недоверчиво хмыкали. Правда, никого серьезно не зацепило. Слегка порванный подол и поцарапанный палец были не в счет. Во избежание новых несчастных случаев, курить решено было в коридоре у лифтов.

Слегка ошалев от музыки и радостных воплей, Лена прихватила куртку и тихонько выскользнула на балкон, прикрыв за собой дверь. В подол жадно вцепилась седьмая мышеловка, вхолостую голодно щелкнула восьмая. Тьфу, ну она когда-нибудь запомнит, что здесь засада на Велира⁈

Лена пристроилась на краешке кресла, и вытащила из кармана письмо Анны Андреевны. Тусклый свет от уличных фонарей проникал через украшенные морозным узором стекла балкона. Лена разбирала округлые буквы, ведя по строчкам пальцем. Письмо было хорошим, и немного грустным. Анна Андреевна писала, что лето выдалось у них холодным, клубника подмерзла. На предприятии установили новое оборудование, и их на неделю посылают учиться в Санкт-Петербург. Старший сын решил жениться, и привел домой расфуфыренную кралю, но ничего уже не попишешь, детки-то выросли. Звала на свадьбу. (Приезжай, поддержи, все спокойней будет). И вспоминала их поездку в Карелию. (Вот бы еще раз выбраться).

Скрипнула дверь, в сумрак балкона пробралась Таня.

— О, а народ тебя ищет, — Таня прислонилась к стене, в ее туфлю тут же вцепилась еще одна мышеловка.

— Девятая, — меланхолично заметила Лена, помогая подруге отцепить нежданный довесок, — наглядная иллюстрация на тему — не рой другому яму.

— Ты чего тут застряла? — Таня справилась с мышеловкой, едва не прищемив себе палец, — гости вспомнили по какому поводу пьют, и требуют тебя.

— Сейчас, — Лена подняла глаза. Небо было безоблачным. Крошками колотого льда таинственно поблескивали звезды.

— Лен, что-то происходит? Ты сама на себя не похожа! — Таня аккуратно пристроилась рядом, предварительно изучив кресло на наличие мышеловок.

— Что-то происходит… Я скучала, Тань, — Лена, наконец, поняла, а может разрешила себе понять, что с ней творилось последние полгода после возвращения. — Я скучала по Верволоку. И ты знаешь, — девушка белозубо улыбнулась в темноте, — судя по последним событиям, это было взаимно.

* * *

Серое морозное утро нехотя разогнало полумрак. Ветер подметал обледеневшие тротуары, сгоняя снег в огромные, в рост человека, сугробы на обочине. Чувствительно хлестал поземкой по ногам. Горстями бросал в лицо колкую снежную крупку, заставляя девушку вытащить из теплого кармана замерзшую руку, и придерживать капюшон куртки, уворачиваясь от внезапных атак. Ну что в этом году за зима⁈ Снега выпало на пять лет вперед, а он и не думает прекращаться. Скоро их занесет, как глухую деревеньку в сибирской тайге. И не откопают.

Вот, наконец, и дверь подъезда. Какое-то время они с ветром перетягивали дверь, но Лена победила, и, дождавшись затишья, проскользнула внутрь. Ветер обиженно и от души наподдал, и она получила увесистый пинок дверью по… спине, заставивший ее пробежать несколько шагов. Лена выровнялась, балансируя сумкой, и щурясь после белизны снега, воровато оглянулась. В подъезде было гулко, темно и пусто, а значит никто не видел ее позорной борьбы с металлической подъездной дверью, посеребренной инеем на углах, не таявшим даже с внутренней стороны. Лена еще раз потерла ушибленную спину и, размахивая пакетом, направилась к лифту.

В квартире плотно обосновалась тишина. Таня уехала на неделю проведать родственников. Только звонко тикал будильник, да басовито и добродушно бурчал холодильник.

— В следующий раз, Бастинда, за едой пойдешь сама, — произнесла Лена, просто чтобы разогнать неуютную тишину, — а то твоей еды в сумке уже больше, чем моей.

Она достала из пакета банку с кошачьим кормом, и оглянулась. Кошки нигде не было. Едва различимая тревога аккуратно провела ладошкой по спине. Лена, не разуваясь, прошла на кухню.

— Бася⁈

Из-под стола раздался неясный урчащий звук. Лена наклонилась. Кошка сверкнула из угла желтыми глазами, и снова загудела на одной ноте, как трансформаторная будка. Это не было мурлыканьем. Шерсть на загривке была вздыблена. Это… Это же рычание. Лена никогда раньше не предполагала, что их кошка способна рычать. Девушка, проследив взгляд кошки себе за спину, обернулась. В углу, рядом с плитой, картинно скрестив руки на груди, стоял Велир. На его сапогах, еще не успел стаять снег, черный плащ, отороченный мехом, серебристо поблескивал. Велир казался непропорционально огромным в их маленькой кухонке. На трех фалангах пальцев правой руки проступала сине-красная полосочка. Десятая! Эх, жаль на медвежий капкан не разорились! Несмотря на патовость ситуации, Лена злорадно улыбнулась. Велир, заметив ее взгляд, прикрыл руку плащом. Но момент был уже упущен. Психическая атака захлебнулась.

— Ну, здравствуй, Алена.

— Здравствуйте ваша Темность! — Лена взвесила в руке металлическую банку с кормом, — надеюсь, вы уже уходите.

— Это ты всех гостей так встречаешь?

— О нет, только избранных, — рассеяно сообщила Лена, раздумывая о том, как бы подоступнее предупредить подругу об интервенции темных сил на их кухню. А заодно и Кощея, обретающегося где-то в Медвежьегорске, о том, что Велир начал активные действия на их территории. Как ни крути, а Наместник Приграничья не склонен к сантиментам и милосердию. В чем они имели возможность не раз убедиться. Впрочем, подруги еще неделю не будет, а значит…

В коридоре раздались голоса. Лена резко оглянулась. Банка вырвалась из ее руки и утробно рокоча, покатилась под стол, заставив кошку с шипением отпрянуть. Предупреждать Кощея уже не было необходимости. Несколько стражей, словно специально открывая ей лучший обзор, расступились. Кощей стоял в коридоре ее квартиры. И все было бы не так противно. Вот только он дружески беседовал с Кемачом, улыбаясь, и оживленно жестикулируя. Кемач приятельски положил Кощею руку на плечо. Тот лишь на секунду отвел взгляд и посмотрел на Лену. Спокойно, холодно, равнодушно. И снова, отвернувшись, продолжил прерванную беседу. Они весело чему-то засмеялись.

— … же ухожу, — вырвал ее из оцепенения голос Велира.

— Что? — Лена заторможено оглянулась.

— Я уже ухожу, — повторил Велир, — вот только тебе придется пойти со мной.

Велир сделал приглашающий жест в сторону балкона.

— Хорошо, — Лена улыбнулась онемевшими губами, и стала медленно застегивать куртку. Потом она так же неторопливо подняла упавшую шапку с пола и нахлобучила ее на голову.

Велир все рассчитал правильно. От такой картины нельзя оправиться сразу. Он не учел только одного — ее патологической ненависти к принуждению.

Длинный прыжок через пол кухни она совершила неожиданно даже для себя самой. Из немыслимого положения, и чуть не вывихнув себе руку, Лена щелкнула задвижкой балконной двери, отгораживаясь от всех. Где-то здесь был открыт переход. В последний момент, как в замедленном кино, она заметила, как Велир с перекошенным лицом бросился к балконной двери, руками чертя в воздухе какие-то знаки. Кемач, оборвав свою увлекательную беседу, хищно прыгнул вперед, вытягивая руки, словно пытаясь вцепиться в ускользающую веревку. Только Кощей участия в погоне не принимал. Он так же стоял, медленно вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Где переход⁈ Лена сделала один шаг вдоль стенки балкона, второй. Впереди осталась только тумбочка с батареей пустых трехлитровых банок припорошенных пылью и стоявших там сколько Лена себя помнила. Девушка закрыла глаза и, ожидая удара, шагнула еще один раз. За спиной раздался мгновенно оборвавшийся звон разбитого стекла.

Удар. Она плашмя впечаталась в мягкую перину снега. Перина периной, но колени и локти отбила будь здоров. Лена вытерла снег с лица. Успела! Странно… Разбить стекло, отодвинуть задвижку и схватить ее за шиворот — дело двух секунд. Девушка вспомнила знаки, которые чертил в воздухе Велир. Братья привыкли полагаться на колдовство и рефлекторно попытались схватить ее, заменяя обычный жест — заклинанием. И потеряли драгоценные секунды. Что ж, не будем повторять их ошибок!

Лена бодро вскочила, и огляделась. Она находилась на вершине горы, укрытой снегом. Плотный слоистый туман окутывал все вокруг. Сквозь туман проступали очертания сосен, таинственно шумевших кронами. Вершина горы, словно срезанная неведомой силой, образовывала ровную площадку. В центре площадки ярко горел костер. Над ним на треножнике был повешен котелок, в котором булькала зеленоватая жижа. Возле котелка стоял козлобородый недомерок в мантии и отороченной мехом стрелецкой шапочке, и, растопырив руки, нашептывал что-то. Он косился на Лену с равной степенью удивления и возмущения. Кажется, он ожидал увидеть совсем не ее. По крайней мере вначале. В эти минуты девушка соображала очень быстро. Точка выхода. И этот тип здесь не просто так. И не ради удовольствия решил он заняться декламацией на свежем воздухе. Он держит открытым переход!

— Дяденька! А вы не подскажете, как пройти к театру Моссовета⁈ — заорала Лена, распугивая галок, приютившихся в кроне одной из сосен.

Тип сковырнулся с плавного речитатива, и поперхнулся. Костер предупреждающе полыхнул, выпустив сноп ярко красных искр. Колдун собрался с мыслями и снова забормотал, опасливо косясь на подозрительную девушку.

— Так! — Лена с удовольствием наблюдала, как недомерок груснеет, и спадает с лица, — разговаривать значит, не хотим!

Она разбежалась и, сгруппировавшись, кинулась колдуну в ноги, подбив его под колени. Козлобородый сделал красивое сальто и, зацепив котелок носком своего мехового унта, ввинтился в сугроб. Над костром что-то хлопнуло, словно лопнул огромный мыльный пузырь. Переход закрылся.

Лена едва успела затормозить, чтобы не влететь в костер. По серому камню перед ее носом медленно стекала, дымясь, и оставляя за собой глубокую бороздку, зеленоватая капля, плеснувшая из котелка. В сугробе зашуршал недомерок. Не раздумывая больше, Лена аккуратно подцепила котелок за ручку. Когда недомерок высунулся из сугроба, его ожидал очень неприятный сюрприз в виде воинственно настроенной девушки, размахивающей котелком над его головой.

— Лежать! — Лена опасно махнула котелком. Зубы застучали то ли от мороза, который был здесь гораздо сильнее, чем в городе, то ли от волнения. Лена сжала покрепче челюсти и скорчила злобную физиономию. — Один лишний жест, или непредусмотренный звук, и здесь появится новое блюдо — колдун свежесваренный. Если вы вообще не испаритесь, конечно.

Недомерок несколько секунд размышлял, а затем распластался на снегу с ненавистью покосившись на девушку, — надо-то чего?

— О, уже налаживается диалог, — обрадовалась она, — продолжим в том же духе, — где мы?

— Объединенные Земли Королевства Верволок. Приграничье, — проскрипел тот, аккуратно поглядывая по сторонам.

Туман начал понемногу рассеиваться, видимо он был побочным эффектом создания перехода.

— Ну, что-то подобное я и предполагала, — задумчиво почесав нос, пробормотала Лена, — а вы кто?

— Колдун-Предсказатель Правителя нашего Мегрена — Ривелон, — пафосно сообщил тип.

— О, как все серьезно. А я Алена, просто Алена.

— А скажите, Ривочка, (колдун передернулся, но спорить не рискнул) зачем я понадобилась Велиру?

Ривелон молчал, опасливо косясь на котелок в руке у девушки.

— Знаете, — доверительно сообщила предсказателю Лена, — я вообще-то тихая, милая и скромная девушка. Только очень нервная. И нервничать я начинаю, когда чего-то не могу понять.

— Хорошо, — придушенно прошипел колдун, — прекрати взбалтывать смесь, — рванет, и тапочек не соберем!

— Ну и?…

— Ты являешься представителем одного из самых древних колдовских родов.

— Старо… Об этом уже писали в газетах, и вчера сообщили в Дорожном Патруле. Что еще?

— По приказу сына Повелителя, я отследил твое Предначертание. Твоя судьба крепко переплетена с судьбой одного колдуна…

— Передай Велиру, что он неровно облезет…

— Кощея…

— Что⁈

— Я сказал…

— Я слышала. Этого не может быть, — категорично заявила Лена.

— Предначертание довольно явное.

— Ваше Предначертание врет!

— И эта туда же, — недовольно буркнул себе под нос предсказатель. — А как ты думаешь ты первый раз оказалась в Верволоке?

— Я сама приехала.

— Какая восхитительная удача! — колдуна видимо всерьез задело то, что она ему не верит и на его ехидстве можно было замешивать сапожный клей.

А Лена вспомнила свои видения перед первой поездкой в Карелию, а также чьими эти видения на самом деле они являлись и печально примолкла. Вот оно значит как⁈

— Именно так, — распалился предсказатель, — ты все равно должна была рано или поздно попасть в Верволок. Мне оставалось только немного подкорректировать твое Предначертание, чтобы попала ты сюда тогда, когда понадобилось господину Велиру.

— Хорошо. Ваш профессионализм потрясает и не поддается никакой критике, — девушка устало присела на снег, рядом с Ривелоном, аккуратно установив котелок у него на спине (Тот не протестовал, только возмущенно засопел и зыркнул по сторонам), — зачем я понадобилась Велиру именно сейчас?

Ривелон сжался, как нашкодивший кот под занесенным тапком, но промолчал.

— Ну? — Лена заглянула колдуну в лицо.

В его глазах была такая восхитительная смесь страха, ненависти и отчаяния, что она поняла — не скажет. Хоть на фарш его перекрути.

— Ладно, — сдалась девушка, — тогда я, пожалуй, пойду, времени, знаете ли в обрез, маникюр сделать, по магазинам пробежаться, в парикмахерскую опять-таки забежать.

— А я? — пискнул Ривелон, опасаясь сделать лишнее движение с котелком на спине.

— А у вас и так классная прическа! — Радостно сообщила она. — Полежите, отдохните. Минут через двадцать сюда доберутся стражи. — Лена указала на рыжие точки, показавшиеся на склоне внизу. — Вы ведь их так усердно высматривали все это время?

Судя по злобному блеску его глазок, девушка поняла, что попала в точку. Она повернулась, и пошла к противоположному склону.

— Да, — Лена обернулась, — передайте сыну вашего начальника, что с такой реакцией, как у него — только черепах в террариуме стеречь.

— Я сам отдам в руки палача топор, когда тебя поведут на казнь, — свистящим шепотом сообщил колдун ее спине.

Престарелых колдунов-предсказателей обижать нехорошо. Но Лена не удержалась, и, скатав крохотный снежок, она мстительно запустила его Ривелону в нос. Слегка промазала. Снежок красивой звездочкой распластался по лбу колдуна-предсказателя.

Кажется, в лагере людей, мечтающих закатать ее в асфальт, появился еще один пламенный сподвижник. Лена, насвистывая, побежала вниз по склону. Ривелон проследил ее, пока девушка не скрылась из виду, и скрипнул зубами: «Гадкая девчонка! И зачем он отослал стражей на время ритуала⁈»

Смог ли Ривелон сотворить простенькое заклятие с котелком на спине, или колдунов-предсказателей все же не рекомендуется обкидывать снежками, и сама Судьба подставила ей подножку, но, пробежав шагов десять, девушка провалилась ногой под наст, не удержалась на ногах и закувыркалась вниз по склону.