Глава 33

«Все течет, все меняется…», — вспомнился ей довольный голос Велира.

Великий Колдун желает, чтобы она поехала с ним на Бал. А потом отправить ее домой. И все вроде правильно, и логично, вот только не может у них быть общих дорожек, а значит, она не должна…

Снежок стукнул в стекло, и разлетелся белыми брызгами. Лена подошла к окну. Зимнее солнышко, протолкавшись сквозь тучи, разбросало по снегу горсти драгоценных камней, да так, что глазам стало больно. Кемач в брусничном кафтанчике с меховым воротником, смеясь, и дуя на покрасневшие пальцы, скатал следующий, и прицельно запустил его в окно. Лена инстинктивно уклонилась. Кощей вывел из невысокой пристройки вороного жеребца, щерившего зубы, и норовившего встать на дыбы. Кемач указал на нее, и они с Кощеем захохотали над испугом девушки. Лена отшатнулась от окна, и, сжав зубы, на ощупь нашарила на лавке платье. Негромко звякнуло. Серебристый ободок, посверкивая, покатился по дощатому полу. Лена обернулась. Серебряная тонкая диадема, украшенная белыми камнями, сплеталась в монограмму «МР».

— Ты прекрасно выглядишь, Алена, — Велир поднялся из-за стола, глядя на девушку со смесью досады и восхищения.

Лена поправила съехавшую на лоб диадему, и, подобрав подол платья, приняла предложенную Велиром руку. Тот бережно сопроводил ее к столу, и пока она не сообразила что к чему, наклонился, чтобы поцеловать ей руку.

В комнату, впустив морозный воздух, ввалились раскрасневшиеся и веселые Кемач и Кощей. Лена, уже готовая выдернуть свою руку из ладони Велира, замерла, всматриваясь в лицо Кощея. Ну⁈… В глубине его зрачков что-то едва заметно дрогнуло.

— Тебе идет это платье.

Лучше бы он ничего не сказал, чем услышать этот сухой голос и этот казенный комплимент.

— Спасибо, я знаю, — Лена равнодушно кивнула, и села за стол.

— Да л-ладно вам, — Кемач рассмеялся, шутливо прихватил Кощея за шею, заставив согнуться, — пойдем, нам еще вторые сани готовить.

Они ухватили со стола по горячей лепешке, и направились к выходу.

— А ты и п-правда п-потрясающе выглядишь в этом п-платье, — Кемач обернулся с порога, и окинул Лену восхищенным взглядом.

Кощей вышел не оборачиваясь.

Лена осталась сидеть за столом, растеряно глядя на закрывшуюся за этими «неразлучниками» дверь.

Зато есть, теперь, совершенно не хотелось!

— Позавтракай, мы скоро выезжаем, — мягко сказал Велир.

Лена отпила кофе из подсунутой ей чашечки, не ощущая вкуса, и равнодушно принялась жевать попавшуюся под руку лепешку. Попадись ей в тот момент под руку салфетка, разницы девушка и не заметила бы.

— Пора! — Кемач заскочил в комнату, подхватил дорожный плащ и еще пару лепешек, и опять скрылся в облачке морозного воздуха.

— Пойдем, — Велир встал из-за стола, и подал ей руку.

Лена забуксовала, жалобно оглядываясь на дверь своей комнаты, где остались ее вещи, но Велир рассудил по-своему. Накинул ей на плечи бежевый в тон платью мехововой плащ с капюшоном, и вопреки возмущенному писку Лены, (в туфельках по снегу хочешь идти⁈) подхватил ее на руки.

Кощей и Кемач уже усаживались в первые сани, запряженные тройкой рыжих в подпалинах лошадей. Деревянные полозья венчала небольшая «коробочка», обтянутая мехом изнутри. На месте сидений были большие меховые «карманы», куда они и залезли, подталкивая друг друга и дурацки хихикая. Залезли, укутались по самые носы мехом, и призывно замахали: «Ну, скоро вы там⁈» Велир осторожно сгрузил девушку в такой же карман на вторых санях, а сам вскочил на место возницы. На миг его плащ раздулся, скрыв от Лены все, что происходило впереди, а в следующий момент лошади рванули вперед так резво, словно у них на хвостах уже висело по голодному волку. Лена от неожиданности съехала вниз, и оказалась с головой в меховом мешке. Такая позиция увы имела свои недостатки. В обмен на тепло и уют, приобреталось полное отсутствие видимости. Она побыстрее выбралась наверх, подтянула меховую сторону кармана до носа, и надвинула поглубже капюшон, оставив только узкую полоску для глаз. Которые тут же запорошило снежной пылью из-под полозьев саней, едущих впереди. Лена щурилась, разглядывая открывающуюся перед ней картину. А посмотреть было на что. Сани весело летели по тракту под окрики возниц и скрип полозьев. Справа и слева их небольшой обоз сопровождали невесть откуда взявшиеся стражи на вороных и белых лошадях. Велир, рискованно привстав, размахивал кнутом, горяча лошадей. Капюшон дорожного плаща слетел с его головы, и пряди волос, выбившиеся из хвостика, то ощупывали ему виски, то извивались щупальцами разъяренного осьминога. А навстречу саням летело белоснежное поле.

Впереди показалось селение, издалека похожее на красивую картинку из детской книжки. Может быть те самые Большие Выги⁈ Попросить, что ли, остановиться ненадолго, да надавать тумаков тому прыщавому хорьку, который послал ее ловить эфемерный обоз⁈ Лена только вздохнула и уселась поудобнее. Ребятишки, катавшиеся с горки за околицей, застыли с раскрытыми ртами, провожая глазами кавалькаду. Розовощекая девица с коромыслом на плече отступила на обочину, пропуская их. Один из стражей рискованно свесившись с лошади, черпанул снега, слепил небольшой снежок, и навесом легонько бросил в ее пустое ведро. Девица зарделась, и захихикала, прикрыв рот рукавичкой. Парень тоже разулыбался. В следующую минуту сани пролетели мимо, скрыв девушку. Молодой страж еще долго оглядывался, а напоследок, покосившись на сани, послал назад воздушный поцелуй.

— Детский сад. — Лена завистливо отвернулась. С другой стороны пролетала совсем неинтересная пушистая обочина с редким вкраплением тощих кустиков, да и она вдруг смазалась, поплыла, и скатилась на щеки девушки двумя обжигающими капельками.

Такое плохое настроение у нее бывало крайне редко, и обычно заедалось шоколадкой, или на худой конец чрезвычайно вредной, зато безумно вкусной корейской лапшой. Ну а раз под рукой нет ни того, ни другого, настроение надо заспать решила она, честно зажмурилась, и сползла с головой под защиту мягкого и пушистого меха, предоставив Судьбе самой решать за нее.

И изо всех сил пытаясь забыть, что на этот раз в роли Судьбы выступает сам Велир.

* * *

Уснуть Лена так и не смогла, через несколько часов закричали возницы, заржали лошади и сани остановились. Вокруг слышались оживленные голоса и смех. Пока девушка пыталась выбраться из своего укрытия, чьи-то руки подхватили ее. Велир со своей ношей легко взбежал по ступеням дворца. И быстро, пока она опять не начала громко возмущаться, поставил ее на ноги. Девушка, поправила сползшую на лоб диадему, и восхищенно огляделась. Снаружи разглядеть дворец ей не удалось. В памяти осталось только что-то величественное и темное, но внутри он был великолепен. Стены из гладкого зеленого камня прорезались высокими стрельчатыми окнами, и уходили дальше вверх, плавно перетекая в своды. Колонны из такого же зеленоватого камня были увиты каменными же лозами, которые были настолько искусно вырезаны, что казалось, будто живые растения и правда когда-то росли здесь, оплетая стены и столбы, а спустя тысячи лет так и остались, навсегда застыв каменным кружевом. Гроздья тонких белых свечей приютились на каменных лозах, расцвечивая их маленькими огоньками-цветами. А пол… Лена затормозила так резко, что на нее кто-то натолкнулся, и тут же с извинениями отпрянул. Удивительные одновременно черные и прозрачные каменные плиты, составлявшие пол, с золотистыми прожилками и белыми вкраплениями на разной глубине, были пугающе похожи на воду. Создавалось впечатление, что еще шаг, и она с головой провалится в ледяное черное озеро. А огромные зеркала вдоль стен усиливали впечатление водного простора, и создавали иллюзию бесконечности пространства. Да так удачно, что Лена постоянно ожидала звонкого удара лбом в стекло, которое она приняла за проход.

— Тебе наверное и во сне такое не могло привидеться, — Велир с интересом наблюдал за ней.

— Почему? Могло. В кошмарном. — Ощущение своей ошибки, еще едва заметное, зазвенело где-то на грани слышимости.

Но Велир уже вел ее к парадной лестнице, с кем-то здороваясь, с кем-то раскланиваясь. Лена подняла голову, и поймала на себе сразу несколько любопытных взглядов. И парочку завистливых. От дам. Вероятно, Велир считался здесь завидным женихом. Взгляд одной феодалочки особенно отличался уксусностью, прекрасно оттеняя фальшивую улыбку. «Что завидно, да⁈» — буркнула себе под нос Лена, сияя в ответ не менее фальшивой улыбкой, — «забирай, я еще и приплачу». И повернувшись, поймала такой горький взгляд своего спутника, что перехватило дыхание. Он то все прекрасно слышал. «И чего я к нему цепляюсь», — впервые с раскаянием подумала она.

Зал куда они вошли, отличался только цветом. Темно-розовые стены оплетали белые виноградные гроздья, и цветы лилий. С потолка свисали огромные канделябры. Десятки разнаряженных пар уже были здесь ожидая чего-то. Кто-то прохаживался вдоль стен, кто-то переговаривался, поглядывая в окна, за которыми уже совсем стемнело. Велир почтительно поклонился седовласому господину в темно-синем камзоле. В котором Лена, без его обычного делового костюма, едва узнала Мегрена. Разговоры стихли. Народ замер в ожидании. «Первый танец», — восторженно пискнул экзальтированный женский голос с придыханием за Лениной спиной. Да и она сама ощутила непонятное волнение.

Первые звуки неизвестной ей мелодии разнеслись по огромному залу. Звуки переплетались, ветвились, завораживая, распускались неведомыми цветами, и стремительными чайками взмывали под своды. Велир, улыбнувшись, подал ей руку. Лена недоуменно оглянулась. Что она тут делает? Лица гостей расплывались. Взгляд выхватил из размытой толпы знакомые черты. На нее равнодушно смотрел Кощей, рядом плечом к плечу с ним стоял Кемач.

Ах, так⁈

Лена улыбнулась Велиру и вложила свою руку в его ладонь.

Музыка подхватила, и закружила их. Невозможно, но Лена откуда-то знала все движения. Упоительная легкость охватила ее. Рядом был кавалер, мечта всей ее молодости, уверенно и чутко ведущий ее. Все больше пар расступались, восхищенно вздыхая и освобождая им место для стремительного танца-полета.

Ну что принцесса, неужели это и есть твоя сказка?

Из пестрого мелькания лиц, нарядов и цветов, яркой вспышкой ударила и осталась, проступая даже сквозь закрытые веки, картина на гобелене, украшающем одну из стен: огромный серый волк с оскаленной пастью навсегда застыл в прыжке со скалы, обрывающейся отвесно в пропасть.

Что она тут делает⁈ Танцует с могущественным колдуном, которого ненавидит? Зачем⁈ Лена сбилась с шага и широко открытыми глазами посмотрела на Велира. Тот ответил ей взглядом внимательным и… тревожным.

«Не стоит переоценивать верность друзей и коварство врагов», — прошелестел в ее ушах голос Кмерта.

Верность друзей… Но ведь кроме Кощея здесь есть еще Вольг, Марья, Калиса, Гнетко…

Что же она творит⁈

Если тебя предали — это не повод самой становиться предательницей!

Лена резко остановилась. Юбка, довершая разворот, который она не закончила, прильнула к ее ногам и, замерев на секунду, снова развернулась красивой волной. В глазах Велира мелькнули непонимание и опасение. Лена отвернулась и, не глядя по сторонам, бросилась к двери.

Рыжеволосая девушка бежала вниз по огромной лестнице. Каблук коварно подвернулся, заставив ее болезненно охнуть, но она даже не остановилась. На черном мраморе ступеньки осталась лежать, таинственно поблескивая, серебристая туфелька. Лена стащила вторую туфельку и побежала босиком. Ее отражение дробилось во множестве зеркал вдоль парадной лестницы. Отражение растерянной девушки в благородном платье цвета слоновой кости.

Лена сбежала в огромный холл, освещенный тысячами свечей. Блики света разбрызгивались по каменному кружеву, оплетавшему стены и колонны. Девушка поудобнее перехватила туфельку и, проскользнув босой ногой по камню, натертому до зеркального блеска, бросилась в темный узкий коридор под лестницей. Черный силуэт метнулся ей наперерез.

— Да как же вы мне все надоели! — Лена зажмурилась и изо всей силы махнула туфлей, целясь каблуком в голову незнакомца.

Музыка затихла. Велир дождался, когда последний звук растворится под сводами зала, лишь затем коротко поклонился Королю, и вышел следом за беглянкой.

Сверкающую капельку на мраморной ступеньке он заметил сразу. До последнего момента он читал ее душу, как открытую книгу. Обида, гордость, уязвленное самолюбие, и горечь, обжигающая полынная горечь, плескалась на дне. Тем неожиданнее была ее внезапная вспышка. Серо-золотистое пламя на миг поглотило все ее чувства. И он не знал ему названия. Чего-то он не учел. Велир задумчиво покрутил туфельку в руках, и начал медленно подниматься по лестнице. Нужно сразу после бала оповестить стражей.

— Васька, с небоскреба рухнула⁈ Ты мне своим кирзачом чуть скальп не сняла!

Лена вздрогнула и замерла. Вслушиваясь и не веря. Васька — ее полузабытое школьное прозвище — по фамилии. И голос — до боли знакомый голос. Времени на раздумья ей не оставили, в четыре руки втянув за дверь небольшой каморки. Там было еще темнее.

— Алена послушай…

— Помолчи, она сейчас на голос так туфлей засветит, мало не покажется. Это тебе не пирог!

Девушку энергично встряхнули.

— Прекратите меня взбалтывать, — Лена чуть не прикусила себе язык. И протянула руку, пытаясь развеять назойливую галлюцинацию.

— А ты руку убери, чуть глаз мне не вышибла, — ворчливо ответила галлюцинация Таниным голосом.

В каморке затеплился огонек, выхватив из темноты знакомое лицо.

— Таня?… Танька!!! — Лена распахнула объятия, засветив таки типу, держащему небольшой огарок туфлей по уху. И очень знакомому, кстати, типу. Лена сощурилась, всматриваясь.

— Таня, это же страж, — Лена возмущенно указала на мужчину. Тот, наученный горьким опытом, отклонился в сторону.

— Да. Некогда объяснять. Рен, ты сможешь достать лошадей?

— Нет времени. Нужно уходить всем вместе. Хорошо, если вообще успеем выбраться из дворца до конца Бала. Пошли.

Рен взял из-под ног увесистый сверток, похожий на скатанный ковер, натужно взвалил на плечо и, выскользнув из каморки, уверенно повел девушек по коридорам в противоположную от парадной лестницы сторону.

— Стоп, стоп, стоп! — Лена резко затормозила, осознав, что добровольно позволяет себя вести стражу, от которого не так давно убегала, и подозрительно спевшейся с ним подруге, — куда вы меня ведете?

— Лен, а давай мы тебе потом все объясним, — Таня вертела головой, разрываясь между желанием бежать вперед, и не выпускать из виду собеседницу.

— Мы⁈… Пока не объясните все, с места не сдвинусь! — надулась Лена.

В той стороне, откуда они бежали послышались голоса. Страж бесшумно проскочил мимо Лены по направлению шума и исчез во тьме коридора.

— Лен, времени же совсем нет! — Таня чуть не плакала.

— И не подумаю! — девушка выпрямила спину, а потом и сложила руки на груди, — объясняй, что у вас общего с этим Велировым прихвостнем⁈

— Извини, Лен, так будет лучше, — Таня посмотрела куда-то за плечо Лены.

А потом во дворце погас свет.

* * *

— Вот она очнется, и ты ей все расскажешь, — прозвучал мягкий мужской баритон, где-то уже слышанный ею.

— Ага, сам скажи, она в последнее время сначала кидается тяжелым, а потом разговаривает, — ответил смутно знакомый женский голос, — слушай, а может ты ее подержишь, пока я рассказывать буду?

— Спасибо, я и так уже два раза схлопотал, когда помогать лез.

Голоса метались в голове, как теннисные шарики, болезненно отскакивая от висков. И зачем эти типы кричат ей в уши⁈ Лена поморщилась и попыталась открыть глаза. Почти получилось. Левый проигнорировал ее усилия, правый оказался более сговорчивым, и предоставил девушке небольшую щелочку для обзора.