Глава 5

Черный тип не торопился начинать разговор, ожидая, когда она насытится. Кмерт наконец-то нагляделся в темноту за окном и отошел к двери, прислушиваясь и вроде даже принюхиваясь. Кощей прислонился к стене, прикрыв глаза и кажется задремал.

— Ты наверное хочешь о чем-нибудь попросить, Алена?

Лена как раз раздумывала о том удастся ей съесть еще кусочек ветчины, или сейчас и предыдущие два обратно вернутся.

Предположив, что вряд ли выполняя просьбу, ее тут же отвезут обратно, вежливо извинятся, а Кощей повесится на самой высокой сосне, Лена вздохнула:

— Кто вы? — устало спросила она.

Вопрос уже давно навяз на зубах и ответа она не ждала.

— Велир. — Огорошил ее чернявый, церемонно склонив голову. — Старший сын повелителя Приграничья.

Лена открыла рот и закрыла с трудом удержав на языке следующий вопрос — не психи ли они. Потому что кажется знала ответ.

— С Кмертом и Кощеем ты, полагаю, уже успела познакомиться. — Как ни в чем не бывало продолжал он.

— Где я нахожусь⁈ — Лена отложила вилку и сцепила под столом пальцы в замок.

— В Верволоке. — Безмятежно ответил Велир, откинувшись на спинку стула и откровенно любуясь ее растерянной физиономией.

— Где⁈

— Ты не боишься, что…

— Господин Велир… — Кмерт встревожено отскочил от двери.

Створка распахнулась и застыла, будто прилипнув к стене. В проеме стоял невысокий мужчина с яблоком в одной руке и столовым ножом в другой. Чуть волнистые волосы необычного пепельного оттенка пересекал тонкий обруч. Он окинул благодушным взглядом почтенное собрание. Получил в ответ делано-спокойный взгляд Велира, настороженный Кмерта и напряженный Кощея. Лена и без того насмотревшаяся на сумасшедших за сегодня, обреченно закрыла глаза.

— Я с-смотрю, у нас гости, Вел. Познакомишь⁈ — благодушия хватило ненадолго, ровно до того, как взгляд вошедшего остановился на девушке.

— Ты не вовремя, Кемач. — Велир выпрямился. От его вальяжности не осталось и следа.

— Ну п-почему же. — На лице пришедшего проявилась твердая уверенность, что пришел он очень даже вовремя. Мужчина по-хозяйски переступил порог и подошел к столу, катая в руке яблоко.

— Как вас зовут, милая девица⁈ — посмотреть на него все же пришлось. Кемач вплотную подошел к лавке, склонившись так, чтобы разглядеть ее глаза. Рука с ножом уперлась в скатерть рядом с ее ладонью.

— А… Лена. — Лена убрала руку и поперхнулась окончанием фразы, потому что вошедший разительно переменился. От его флегматичности не осталось и следа. Нож, пробив яблоко, завибрировал, пробуя вырваться из столешницы.

— Алена⁈ — прошипел Кемач, обращаясь уже непосредственно к Велиру.

Лена пискнула и попыталась незаметно сползти под стол, но от ужаса кажется примерзла к лавке.

— Да, Алена. — Велир казался невозмутимым, но Лена видела, как вздулись вены на его руке, вцепившейся в подлокотник.

— Только не рассказывай мне о том, как много там девушек с подобным именем.

Сама по себе захлопнулась дверь.

Велир сощурился, подавшись вперед, будто пытаясь устоять против сильного ветра. Кощей напрягся, лаская ладонью рукоятку меча. Кмерт куда-то исчез, найдя в углу достаточно тени, чтобы раствориться в ней.

— И не подумаю. — Видимо что-то вроде этого чернявый тип и собирался проделать, потому что в его голосе проскользнуло едва заметное разочарование.

Все это время Лена пыталась совладать с онемевшими руками и ногами, чтобы сползти под стол и сдернуть за собой скатерть, раздираемая страхом и совершенно неуместно проснувшимся любопытством.

— Значит… Но почему ты ничего не сказал⁈ — Кемач, казалось взял себя в руки.

— Мне хотелось сделать вам небольшой сюрприз. — Улыбка Велира и раньше не отличалась теплотой. — Полагаю, отец только обрадуется такому повороту событий. Ведь теперь…

— Ты тоже не будешь внакладе, как я понимаю!

Лена обернулась на шорох и едва не вскрикнула от неожиданности — Кощей, до этого безразлично застывший у двери, теперь стоял за ее спиной, разминая руки.

— Я⁈ — Велир небрежно налил себе вина, но бокал излишне громко стукнул о стол, выдавая его растерянность. — Я всего лишь забочусь о благе рода. До Совета осталось всего три месяца.

У Кемача заострились скулы.

— И к-кого выберет отец, тебе конечно без разницы⁈ — Кемач грохнул по столу кулаком, так что подпрыгнула посуда, Велир подхватил бокал, спасая вино.

— Не сомневаюсь, что он выберет достойнейшего из нас.

Ситуация была неожиданной для обоих, но Велир видимо предполагал подобное развитие событий и уже взял себя в руки. Он снова откинулся на спинку стула, благодушно разглядывая своего собеседника.

— Ну что ж. — Кемач недобро обвел глазами комнату, ненадолго останавливая взгляд на каждом из присутствующих. На Лене он задержался дольше, заставив ее инстинктивно втянуть голову в плечи.

— Удачи тебе б-братец!

Грохнула о косяк дверь, заставив пугливо пригнуться пламя свечей. Несколько огоньков погасли, вытянув к потолку хвостики дымков. На столе среди тарелок осталось лежать яблоко с воткнутым до крестовины ножом.

— Кемач сегодня не в духе. — Будто продолжая прерванную светскую беседу, усмехнулся Велир.

— Это за-м-метно, — заикаясь не хуже его бешеного родственника, пробормотала Лена, чтобы хоть что-то сказать.

Кощей отошел к стене и снова принялся изображать барельеф.

— Господин Велир, — Кмерт, словно соткавшись из скопища теней, склонился над яблоком.

— Вижу. — Велир, не торопясь, поводил рукой над столом. Из-под крестовины ножа сочился сок, не оставляя на скатерти ни пятнышка, красный бочок яблока матово поблескивал, отражая свет. Велир, как ядовитую змею, резко ухватился за рукоять и дернул. По всем законам физики, яблоко должно было остаться на ноже, или на крайний случай соскочить с него, улетев по дуге в камин. Но яблоко осталось на столе, взорвавшись через пару мгновений с такой силой, словно в него выстрелили из пистолета. Ошметки усеяли скатерть и пол вокруг.

— Ах, Кем, Кем. — Велир рассеяно помахал ножом, придерживая его двумя пальцами за оголовье. — Ты бы еще иголку в клубок воткнул. Он вернулся на место и махнул рукой. С разных концов зала к столу кинулись две босоногие девушки, в серых бесформенных балахонах и принялись сметать куски яблока со стола.

— Ну что, Алена, продолжим нашу приятную беседу.

Лена вздрогнула и оторвала зачарованный взгляд от руки служанки ну очень нездорового цвета кожи.

— Хотя насчет приятной не уверен. — Велир прищурился, рассматривая ее. Его взгляд сделался стеклянным, а голос размеренным и немного нудноватым. — Завтра…

Гипнотизирует, — ахнула Лена и зажмурилась, отчаянно щипая себя за запястье.

— … в этом зале состоится мое обручение. — Голос мужчины совсем обесцветился. — С тобой.

— Что⁉ — Лена, позабыв свои опасения, вытаращилась на Велира. — За что⁈

Неужели ей когда-то могли нравиться подобные типы⁈ Да лучше за прыщавого Вовку из второго подъезда, или с лягушкой поцеловаться, чем с этим…

Велир покачнулся, не отводя от нее расплывчатого взгляда — то ли ей в глаза смотрит, то ли за спину. На лбу поблескивала испарина.

В висках у девушки запульсировала кровь, а воздух сгустился, заставляя дышать чаще.

— А я уже замужем! — выпалила она и машинально спрятала руки под столом. На пару секунд в комнате повисла тишина. Кмерт перестал усиленно высматривать что-то за окном и всем корпусом обернулся к столу, шаркнув плащом по стене. Кощей прищурился, скрестив руки на груди.

Велир вопросительно изогнул бровь и опять раздражающе уставился сквозь нее. В висок молоточком тюкнулась боль.

Лена все же обернулась, чтобы проверить. Ничего там не было, только боль в висках плеснула с удвоенной силой и уже не отпускала, разливаясь постепенно по лбу и затылку, плавя мысли и гася яркость красок.

— У тебя нет мужа, жениха, или какой-нибудь сильной привязанности на данное время, — медленно, словно разбирая полустертые буквы, произнес Велир. Лена осторожно, стараясь не двигать головой, пожала плечами. — И сейчас ты нас считаешь очень опасными людьми.

У Лены закружилась голова и она схватилась за лавку, чтобы не упасть. Сейчас она откуда-то знала, что Велир уверен в своих словах, в каждом дне, как будто всегда находился рядом с ней.

В этот момент мыльный пузырь наваждения лопнул. Велир сморгнул и уже нормальным голосом зло произнес. — Можешь быть уверена, мне тоже это обручение не доставит никакого удовольствия. Уведите ее!

Кощей бесцеремонно вытащил ее из-за стола и поволок к выходу. Лена покорно семенила за ним и только у двери, осененная внезапной догадкой обернулась.

— Вы что читаете мысли⁈ — сейчас она бы не удивилась, даже если бы Велир, злодейски расхохотался, обернулся нетопырем и выпорхнул бы в окно. Возможно, испугалась бы, но не удивилась. Велир залпом допил бокал, не глядя на нее и когда Лена решила, что ответа уже не дождется, совершенно спокойно сказал:

— Есть более полезное умение — читать душу.

— Читать душу? — Лена покосилась на Кощея.

Их диалог все больше напоминал театральную пьесу, где все реплики уже расписаны, а актеры на местах. Окончание пьесы тоже известно всем на зубок. Всем кроме нее.

— Читать душу — значит видеть цвет поступков, желаний человека, а иногда и цвет самой души, — уже спокойно и размеренно продолжал Велир, — а это иногда куда как полезно. И при достаточной тренировке можно достигнуть поразительных результатов.

— Очень познавательно, — неуверенно пожала плечами она, — только, зачем Вы мне все это рассказываете?

— Только для того, чтобы ты поняла — обратного пути у тебя не будет, — Велир продолжал раздражающе спокойным тоном, — в нашем мире не принято врать врагам. Здесь, возможно, одно из немногих мест — где правда еще говорится. А судя по тому, что я вижу в твоей душе — говорить я тебе буду чистую правду.

Велир перестал улыбаться и немного подался вперед.

— Завтра здесь состоится обручение, и ты сама добровольно дашь согласие стать моей женой.

— А если не дам? — Лена исподлобья уставилась на своего собеседника. Вероятно, цвет души в этот момент у нее был на редкость неприятный. Велир взглянул на нее так яростно, что ее качнуло в сторону. Мгновение и его лицо снова превратилось в невыразительную маску.

— Тогда послезавтра в этом зале состоятся похороны.

Вот в этот момент Лена испугалась по-настоящему. До ледяных мурашек в кончиках пальцев и кома в горле. Потому, что Велир говорил совершенно серьезно, с убийственной уверенностью, что все так и будет. Если до настоящего момента происходящее с ней было настолько сюрреалистично, что в действительность верилось с трудом, то сейчас она вдруг поверила, что безумное похищение психами в средневековых костюмах, едва не скрипящий костями хмурый тип по имени Кощей, который доставил ее сюда, а также даже не предложение, а просто констатация ее будущего замужества — это все очень и очень серьезно. И просто так ее не отпустят. Но визжать было уже поздно, а падать в обморок Лена сроду не умела. А поэтому не стала и пытаться.

В следующий момент Кощею надоело ждать и он вытащил ее в коридор. Дверь за ними захлопнулась.

* * *

Кощей без церемоний втолкнул ее в полутемную каморку с небольшим окошком затянутым пленкой и вроде как зарешеченным снаружи. Темнота здесь разбавлялась светом двух огарков, плакавших воском в миски с водой. Интерьер, помимо окна и огарков ограничивался двумя деревянными лавками. На одной лежало скатанное валиком одеяло. За ее спиной лязгнул засов.

Это только в книгах герои способны выбираться из заведомо безвыходных ситуаций. И будь на месте Лены кто-нибудь из них, наверняка придумали бы что-нибудь героическое. Например, расшатав решетку вылезли бы в окно. И переломали себе ноги. — цинично подсказал внутренний голос. Лена поскребла ногтем по серой пленке, заменяющей здесь оконное стекло… Или достав из волос шпильку и пару минут поковырявшись в замке, растворились бы в ночи. Лена тряхнула головой, спутанные волосы рассыпались по плечам. Причесок сложнее хвостика она терпеть не могла, а судя по грохоту засова, тут не шпилька нужна была, а кувалда. И прилагающийся к ней кузнец, соответствующих габаритов. Такую дверь только выбить можно. Чтобы потом полюбоваться злыми сонными лицами обитателей этого дурдома, которые набегут на грохот. Лена безнадежно пнула запертую дверь и похромала к лавке.

За дверью раздались голоса — хриплый — Кощея и два незнакомых, но подобрстрастных. Слов от лавки было не разобрать, но судя по звукам и содержательному бурчанию после небольшой паузы, Кощей все-таки решил подстраховаться от кузнеца с кувалдой и приставил охранников.

Девушка, едва раскатав одеяло, повалилась на лавку. Боль в висках, утихшая было после странного ужина, разлилась с новой силой.

* * *

За окном густая темнота еще никак не желала отступать, давая место серому робкому рассвету. Лена проморгалась, пытаясь отогнать плавающие перед глазами разноцветные круги и светящиеся точки. Круги пропали, а светящиеся точки трансформировались в огоньки свечей. Ажурные гроздья оплывшего воска свисали с подсвечников, изредка обламываясь в истончившихся местах и с тихим плюхом падали в миски с водой, поставленные под ними. Кто и когда зажег их она не знала. Лена перевела взгляд к соседней стене и вздрогнула. На второй лавке неподвижно сидел брат Велира. Его глаза были прикрыты, в неярком свете огарков тускло поблескивал перстень-печатка на тонком пальце. Лена приподнялась на локте, разглядывая нежданного гостя. Он был абсолютной противоположностью Велиру. Невысокого роста, с мягкими приятными чертами лица. Похожими у них были только длинные, слегка вьющиеся волосы. Только у Велира они были иссиня-черные, а у незнакомца — светлые, темно-русые, очень необычного пепельного оттенка. В полумраке Кемач казался двухмерной картинкой.

— П-проснулась, Алена, — не открывая глаз, доброжелательно осведомился незнакомец, заставив ее повторно вздрогнуть.

— Лена, — машинально поправила она.

И тут же осознала, что гость действительно бестелесен, сквозь его фигуру просвечивала противоположная стена.

— На…надеюсь тебе у нас н-нравится. — заикание почти не портило его речь, но все же была в ней какая-то странность. То ли Кемачу приходилось прилагать значительные усилия, чтобы общаться с ней в образе привидения, то ли он постоянно отвлекался на что-то.

Откуда-то доносились звуки музыки, звон посуды, гул голосов.

— Вы шутите? — Вежливо осведомилась Лена, проглотив куда менее лестный глагол.

— Н-нет… (снова долгая пауза) Р-разве ты не м-мечтала выйти замуж з-за принца?

Двигался морок как человек, но его взгляд абсолютно не фокусировался на девушке и это оказалось куда страшнее, чем просто присутствие здесь полупрозрачного родственника Велира.

— Не мечтала. — отрезала Лена куда поспешней, чем было нужно. — И Велир уж точно не принц…

— П-понимаю. — Взгляд Кемача снова уперся куда-то в стену. Губы растянулись в дежурной улыбке и беззвучно зашевелились. Звуки музыки усилились, а сам морок стал бледнеть и растворяться в полумраке темницы.

Когда Лена решила, что аудиенция окончена и еще один представитель безумной семейки сейчас растает в воздухе, морок снова обрел четкость и почти не заикаясь закончил:

— Т-тогда уходи. Я помогу.

Лена недоверчиво уставилась на потерявшего к ней всякий интерес Кемача, который снова беззвучно общался с уже другой стеной.

— Но Велир…

— Он н-не узнает… — морок уже потерял очертания, превратившись в белесое облако. — С-сейчас я с ним на приеме…

За окном прошелестела листва. Пронзительно вскрикнула какая-то ночная птица. Кемач едва заметно шевельнул белесым щупальцем. Порыв ветра затушил дрожащее пламя огарков. У Лены знакомо сдавило виски тупой болью, к горлу подкатила тошнота. Горьковато пахли чадящие фитильки.

Облако исчезло окончательно, а вместе с ним звуки музыки и разговоров. В комнате никого не было. За окном несмело серел рассвет.

На лавке, на месте морока сидел мордатый палевый кот и самозабвенно вылизывался. Заметив Ленин изумленный взгляд, кот нехотя потянулся и, спрыгнув с лавки, потрусил к двери. У самой двери наглая тварь остановилась и обернувшись на девушку, беззвучно раззявила пасть.

— Ага, разбежался, заперто. — Лена толкнула створку, чтобы показать коту, что они тут застряли надолго. Дверь открылась. В щель пробивался неверный теплый свет. В тишине коридора слышалось только потрескивание пламени и сопение. Кот толкнул носом дверь и юркнул в коридор, только пышный хвост мелькнул.

Девушка выждала с полминуты и осторожно приоткрыла дверь. Широкий коридор был почти пуст. Один конец его терялся в неясном, неприятно шевелящемся полумраке, другой заканчивался через дверь от нее картиной, на которой было изображено какое-то батальное полотно. Под картиной умывалась уже другая рыжая кошка с кисточками на ушах. Внезапно, она замерла с поднятой лапой, навострила уши, и рыжей молнией метнулась за угол, откуда тут же раздался отчаянный писк. Самым колоритным оформлением коридора были два охранника, бдительно спящие по обе стороны от ее темницы. Они аккомпанировании потрескиванию факелов развешанных по стенам. Тот, что помоложе, басовито похрапывал, мерно покачиваясь в так дыханию, пожилой выводил носом тонкие рулады. Самыми странными же оказались позы ее охранников. Молодой крепко спал стоя, едва упираясь плечом в косяк, пожилой приложился спиной о стену, согнувшись под таким неестественным углом, что если бы не блаженная улыбка под вислыми усами, Лена всерьез бы обеспокоилась за его здоровье. Рыжая кошка вынырнула из-за угла и бодро потрусила мимо живописно застывших стражников, неся в зубах серый обвисший комочек. Лена вздрогнула, когда, пробегая мимо, полуночная хищница мазнула по ее ногам хвостом, и прокравшись мимо охраны, торопливо направилась в противоположную от картины сторону. Вслед за кошкой.

Она прошла всего пару коридоров, а сердце уже трепыхалось у самого горла, замирая на каждый звук, а затем суматошно наверстывая упущенное. Пока ей везло, но вряд ли надолго. Звуки музыки и отголоски разговоров доносились до нее то с одной, то с другой стороны и она никак не могла определить направление. Впереди раздались едва слышные шаги. Страх разоблачения в очередной раз так саданул ее под ложечку, что дыхание перехватило. Ноги, не отвлекаясь больше на доводы разума, понесли ее в первую же полуоткрытую дверь. Мимо которой тут же кто-то прошел. Окажись комната жилой и обитаемой, ее едва начавшийся побег закончился бы здесь же. Но к счастью, помещение оказалось складом. По лавкам вдоль стен были разложены стопки то ли ткани, то ли одежды. Резко и приятно пахло выделанной кожей. Небольшое окошко напротив двери было приоткрыто. Лена пробралась к нему, аккуратно обходя кучи вещей, иногда сваленных просто посреди комнаты. В лицо ей дохнул влажный прохладный ветер, вдалеке, словно недовольный ее поведением, пробормотал что-то гром. За то время, пока она бегала по коридорам, на улице окончательно рассвело. Но тучи, затянувшие небо до самого горизонта не давали пробиться лучам утреннего солнца, создавая ощущение затянувшихся сумерек. Лена тоскливо покосилась на заросли крапивы, вольготно расположившиеся прямо под самым окном, и полезла на узкий подоконник. Не до петухов же тут бегать.

Петухи все же заорали. Как раз в тот момент, когда девушка примеривалась, как бы половчее приземлиться на относительно свободный участок между кустом сирени с огромными лопухами-листьями и крапивой. От неожиданности она вздрогнула и неловко прыгнула, зацепившись за косяк одной ногой и расцарапав обо что-то другую. Стукнувшая наверху ставня придала ей невероятной живости. Лена подскочила и, не обращая внимания на саднящее колено, бросилась к лесу, кромка которого начиналась недалеко от каменных стен замка.

Только спрятавшись за первым толстым стволом, она остановилась, чтобы отдышаться и оглянулась. Замок, ночью показавшийся ей мрачным и высоким, теперь такого впечатления не производил. Первый этаж был облицован камнем, выше шли бревенчатые стены. На уровне третьего этажа откуда-то из середины взмывали в небо несколько каменных несимметричных башен. В окне одной из них светился огонь. На землю упали первые тяжелые капли дождя.

… Арина еще раз томно стрельнула глазками в мою сторону, поправила на точеном плечике тяжелое коромысло и плавной лебяжьей походкой направилась в сторону дома.

Хороша, бесовка! Ренер трепался, будто строптива сверх меры, всем селянским парням, кто к ней сватался — от ворот поворот дала. Да видать, девица выше метит. Иначе с чего бы ей уже с десяток дней за водой вокруг замка ходить, когда и в Медвежках колодец имеется. Каблучки вон на сапожках у кузнеца подковала, так что аж от Базарной площади ее слышно. Видать не зря. Я отбросил в сторону терзаемый в раздумьях лист сирени, мимоходом сорвал с куста ветку с тяжелой гроздью нераспустившихся еще сиреневых соцветий и направился к воротам. Арина довольно улыбнулась и ненароком замедлила шаги.

Скрип ажурной калитки и дружеский хлопок по плечу прозвучали одновременно.

— Ренер, я всегда рад тебя видеть, но сейчас не до тебя, — скороговоркой пробормотал я, пытаясь стряхнуть руку друга с плеча.

— Погоди, Кощей, по делу я. Тревога у нас…

В принципе, я уже догадался о ком пойдет речь.

— Девица та, что ты вчера ночью привез — сбежала. Велир велел тебя звать…

Вот тогда я захотел убить ее во второй раз…