Глава 9

Улица была явно не парадной. Заборы становились все неприступнее, под ногами что-то чавкало. Пахло помойным ведром и несвежими кошками. За заборами глухо взрыкивали псы, но лаять не решались. Лена, едва успевая перебирать ногами, уже горько сожалела о вырвавшихся у нее словах. Нормального диалога не получилось, а надежда на то, что, опасаясь за жизнь родственницы, Кощей отпустит ее, накрылась медным тазом. Сейчас заведет ее в темную подворотню (хотя темнее еще поискать нужно) и пристукнет, чтобы не болтала много.

Заборы кончились также неожиданно. С этой стороны Медвежки огораживала заросшая камышами речка с хлипким в три доски мостиком. Пока Лена размышляла — а предназначен ли он вообще для перехода, Кощей смело ступил на заскрипевшие доски, не отпуская ее руки. На другой стороне, почти от кромки воды, начинался лес. Пройдя несколько шагов, парень остановился и резко обернулся к Лене.

— Что ты хочешь? — вопрос прозвучал так неожиданно, что Лена даже оглянулась, ища еще одного собеседника. Но вокруг больше никого не было.

— Домой! — она глубоко вздохнула и, торопясь закрепить победу, добавила, — отправьте меня домой, и я никому не расскажу о вашей тетушке.

Парень минуту глядел прямо ей в глаза, обдумывая сказанное. Потом нахмурился и резко отвернулся к реке, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди. Лена ждала, ежась от вечерней прохлады и отмахиваясь от комаров.

— Ты не оставляешь мне шанса, — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, наконец произнес Кощей. Глядя куда-то в ту сторону, где по прикидкам Лены остался домик ведьмы. — Тетушка моя единственная родственница и я обещал…

Кощей говорил печально и очень тепло. Как тогда с лошадью. Лена исподтишка взглянула на колдуна. Тот стоял, все также скрестив руки на груди, но выражение лица изменилось. Таким она его еще не видела. Секунда и видение исчезло. Кощей подобрался. Он посмотрел на девушку и она вжала голову в плечи, ожидая въедливого шелеста стали, меча о ножны. Глупо получилось. Понятно, что тетушка ему явно дороже незнакомой девицы, от которой одни проблемы. Сейчас здесь же и прикопает. Тем неожиданнее прозвучали его слова:

— Сиди здесь и жди меня. Я отведу тебя домой. — Он развернулся так резко, что край его плаща хлестнул ее по ногам и стремительно зашагал по направлению к селению. У нее задрожали колени. Лена обессилено опустилась на ближайший пенек.

— А п-почему ты решил, что м-мне интересны взаимоотношения м-моего б-брата и этой девицы? — Кемач убрал с лица упавшую прядь волос и раздраженно потеребил перстень на пальце.

— Неинтересны, покладисто согласился его собеседник, — но мне показалось, ты не очень расстроишься, если она исчезнет из Верволока.

Тонкие пальцы Кемача пробежались по резьбе деревянной ручки кресла и замерли. Палевый кот на его коленях со вкусом потянулся, рефлекторно выпуская и втягивая когти.

— И что требуется для этого?

— Мне нужен приказ на переход в мир людей и чем скорее, тем лучше.

— С каких это пор ты действуешь за спиной Велира? — Кемач прищурился, глядя на огонь и рассеяно почесал кота за ухом, — неужели история с этим оборотнем и его женой так сильно развела вас?

— Я думал, тебя это заинтересует, — его собеседник развернулся, плеснув плащом и решительно направился к двери.

— Подожди, Кощей, — колдун упруго встал, стряхнув с колен кота, — мне действительно надоела эта девица. И я надеюсь, что теперь она исчезнет навсегда.

Минут через сорок, окончательно утомившись отбиваться от кровожадных комаров, накинувшихся на нее сразу по уходу Кощея и искренне уверовав, что Кощей привел ее сюда исключительно, чтобы расправиться столь изощренным способом, Лена, услышала топот копыт. Но не от селения, а откуда-то из лесу.

— Садись, — Кощей протянул ей руку, помогая взобраться позади него и освобождая стремя, чтобы ей было за что зацепится. Кобылка прижала уши и оскорблено зафыркала от такого соседства. Сарафан пришлось задрать, но джинсы и кроссовки под ним смотрелись вполне целомудренно для поездки верхом. — Что комары заели? — вполне по-человечески осведомился он, посматривая, как Лена с гримасой отвращения расчесывает шею.

— А вы их что тут прикармливаете что ли? — фыркнула она, перейдя на запястье и раздумывая, как бы поделикатнее почесать талию и все, что пониже.

— Да нет, — Кощей наклонился, поправляя что-то в упряжи лошади, — тут Заповедные Озера рядом, вот они и плодятся.

— Куда мы едем? — Лена поперхнулась и сплюнула залетевшего в рот комара.

— Ты же хотела попасть домой? — хмыкнул колдун. Вид у него по-прежнему был такой, словно он до сих пор прикидывал — а не проще ли все-таки придушить назойливую девку, или просто вернуть ее старушке и уйти, зажав уши и тем самым решить кучу проблем. Парень раскашлялся. Видимо и сам поймал ртом насекомое. Досадливо отплевался и продолжил. — Окажешься в Заповеднике, уезжай. Чем раньше, тем лучше. И никогда больше не приближайся к Карелии.

— Но почему? — дорожка пошла под уклон и Лена вынужденно обхватила Кощея за пояс.

— Тебя услышат. А Велир не прощает обидчиков.

— Меня? — польщено изумилась Лена. Она-то не сомневалась, что ее роль в данной истории ограничивалась только быстрым бегом, глупыми вопросами и маленьким шантажом Кощея.

— Тебя. Я всего лишь подчиняюсь обстоятельствам. — парень развеселился непонятно чему. — И еще спасаю Господина Велира от напасти в твоем лице. Кстати, откуда у тебя сарафан?

— Не скажу, — надулась Лена.

Остаток пути они проделали молча под аккомпанемент аплодисментов жирным комарам в обилие водившимся в лесу.

— Приехали, — Кощей спрыгнул с лошади и протянул ей руки, помогая спешиться.

Знакомую поляну высеребрила полная луна. Стражей видно не было, но от костерища еще тянулся к верхушкам сосен тоненький дымок.

— Смена сейчас, — в ответ на ее немой вопрос, соизволил пояснить Кощей.

Кобыла, воспользовавшись задумчивостью девушки и невниманием хозяина, тут же извернулась и попыталась укусить Лену за плечо.

— Скотина рыжая, — Лена отскочила и потрогала надгрызенную лямку сарафана, — ревнуешь что-ли?

Лошадь оскорблено заржала.

— Да сдался мне твой хозяин тысячу лет! — Лена сорвала колосок и стегнула ей по лошадиной морде. Та всхрапнула и попятилась.

— Идем, — Кощей обошел поляну и вернулся с позвякивающим мешком.

— А в прошлый раз с комфортом доставили, — вздохнула Лена.

— Связать и понести? — хмуро поинтересовался Кощей. — Кора жди здесь. Утром тебя Ренер заберет.

Невидимая уже в темноте лошадь согласно зазвенела уздой.

При свете полной луны, лес выглядел еще более жутко, чем в полной темноте. На земле шевелились корявые тени. Корни деревьев, выползавшие на тропинку, казались щупальцами затаившихся осьминогов, к тому же появилось неприятное ощущение недоброго взгляда в спину, как тогда в городе. Кощей шел впереди, не обращая внимания на испуганное сопение девушки. Ей оставалось только быстрее перебирать ногами, чтобы не потерять из виду его широкую спину, при этом поминутно оглядываясь назад.

— Пришли, — Кощей поморщился и потер спину, в которую врезалась Лена, так как в этот момент пыталась рассмотреть позади композицию из листьев, сложившуюся в неверном свете луны в белесую рожу с провалом рта. — Когда же ты уже сгинешь с глаз моих!

Рожа пропала, а Лена схватилась за ушибленный лоб.

— Я к вам в гости не просилась, — машинально огрызнулась девушка, обернувшись в последний раз.

— И слава Юмалу, — в тон ей ответил парень, — давай крепи цепи.

— Что? — растерялась Лена, уже открывшая рот для очередной колкости.

— А ты как переход открывать собралась? — Кощей бросил ей под ноги мешок. — Для открытия перехода требуется энергия, которая вырабатывается при разрыве этих цепей. Научный тон рассказа успокаивающе подействовал на девушку.

— Это ты так любые цепи разорвать сможешь? — миролюбиво спросила она, подбирая мешок.

— Почти. Только для этого меня нужно будет напоить студеной колодезной водой.

— А тебя не могут хватиться? — Лена закрепила первую цепь на запястье мужчины и взялась за вторую.

— Не хватятся. Я все равно в ваш мир должен был перейти. Человека надежного предупредил. Он и лошадь поутру заберет. — Кощей скинул плащ и остался в джинсах и толстовке с капюшоном. С длинными позвякивающими цепями на запястьях, он теперь напоминал неупокоенное привидение из фамильного замка. — Давай я сам. — Мужчина отобрал у Лены свободный конец цепи и принялся сам прилаживать его к ветке дерева.

— Самоприковывающийся узник — мечта любого тюремщика, — вяло пошутила Лена.

На душе почему-то стало муторно. Скорое возвращение домой, внезапно перестало радовать. А нарастающая по непонятной причине тревога скручивала душу, сбивая дыхание. Кощей промолчал. То ли тоже испытывал что-то подобное, то ли решилпотерпеть еще немного, сплавить девушку и вздохнуть спокойно.

— Давай, — вторую цепь Лене все же пришлось закрепить самой. Она пошарила на дне мешка и выудила оттуда слегка помятую пластиковую бутылку, наполовину наполненную водой. — Эта?

— Да. Поехали. Только встань поближе.

Лена нервно скрутила тугую крышку и, встав так близко, что ощутила горячее дыхание у себя на виске, поднесла горлышко к губам парня.

* * *

— Ах, ты ж…! — яркий, после ночной темноты, пасмурный вечер резанул по глазам. Она оглянулась вокруг. Кощея рядом не было. За пышными кустами крапивы грозно рокотал водопад. Лена обессилено прислонилась к шершавому стволу сосны и застонала. Она никогда не ругалась матом, полагая это уделом самоутверждающихся сосунков. Но оказалось, что некоторые словесные конструкции приходились исключительно к месту. И по-другому выразить свое отношение к положению вещей было невозможно. А перед глазами все еще стояла паскудная улыбочка Кмерта, в последнюю минуту вынырнувшего из густой тени дерева за спиной Кощея. Скрюченная пятерня на пару сантиметров не дотянулась до плеча Кощея, а затихающий шепот, раздавшийся, кажется, у нее в голове, слился с шумом водопада. Губы девушки помимо воли повторили слова, до сих пор звучавшие у нее в ушах:

— Когда ты вернешься, ты умрешь, Советник!

— Леночка! — уже позабытый за эти неполные двое суток голос заставил ее подпрыгнуть и снова осесть на влажную землю. — А я так и знала, что ты на водопад побежишь. Ой, а где такие сарафаны продаются? Сколько стоит? О, смотри, уже и лямку где-то надорвала и подол в грязи измазала! Конечно, ты же на грязной земле сидишь, вставай немедленно!

— Аня, — слабым голосом перебила ее Лена, машинально подавая испачканную в земле ладонь. — А вы что, меня не искали?

— Да что тебя искать⁈ — Аня помогла Лене подняться, громыхнув рюкзаком и вытерла испачканную руку. — Ты же сказала, что на чучела смотреть не хочешь, а я и подумала, что ты на водопад побежала. И правильно. Наталья Васильевна сказала…

— А сколько сейчас времени, Ань? — дождаться окончания бесконечного монолога Лена так и не смогла.

— Полпятого. А Наталья Васильевна сказала, что времени в музее потеряли много, а поэтому выезжаем уже через пятнадцать…

— Ань, а какое сегодня…

— Что? — Аня склонила голову и, прищурившись, задумчиво уставилась на Лену.

— Нет, ничего. — Лена помотала головой и первой выбралась на тропинку, чтобы Аня не смогла увидеть ее озадаченного лица. Все же променять общий автобус, пропахший выхлопными газами и апельсинами на персональную скорую помощь, которую Аня наверняка вызовет, когда Лена спросит, какое сегодня число, девушка была не готова. И так женщина уже подозрительно на нее поглядывала.

Возле автобуса толпилась вся группа. Наталья Васильевна наседкой кружила вокруг, бдительно пресекая попытки экскурсантов расползтись к ближайшим лоткам с сувенирами. Лоточники прожигали ее спину неприязненными взглядами.

— Леночка, наконец-то! — она радостно раскинула руки, словно собираясь заключить блудную экскурсантку в объятия и тут же замахала остальным. — Быстро, быстро. Все садимся в автобус. Мы возвращаемся в Медвежьегорск.

Автобус, взрыкивая мотором, принялся разворачиваться на узком асфальтовом пятачке.

На этот раз Лена села у окна и мрачно уставилась в проносящиеся за стеклом мутные сумерки с редкими проблесками огоньков. А будь у нее такая возможность, забилась бы куда-нибудь на заднее сиденье, подальше от любопытных Аниных глаз. Женщина, удивленная ее нелюбезностью, молчала целых десять минут и только потом аккуратно тронула ее за рукав:

— Леночка, у тебя что-то болит? — осторожно спросила она.

Водитель, спасая положение, погасил свет, оставив только дорожку синих лампочек, намечающих проход.

— Нет. То есть да, — Лена оторвалась от окна и обернулась. Лица экскурсантов при столь оригинальном освещении приобрели обморочную бледность, но никого это не смущало. Кто-то сразу задремал, откинувшись на спинку сиденья, кто-то негромко переговаривался, обмениваясь впечатлениями. За их спинами сочно захрустели огурцом.

— Это от свежего воздуха, — авторитетно заявила Аня и откинулась на спинку сиденья.

— Что от свежего воздуха?

— Ну, у тебя же голова болит, да? Это от переизбытка кислорода. Считай, целый день на природе гуляла. Или от жары. Ты сарафан-то сними. Красиво, но ведь жарко, да? Видно, конечно, что подделка, но все равно хорошая работа. А сколько все же подобная прелесть стоит?

— Пару килограммов моих нервов и пару седых волос на голове, — буркнула в ответ Лена, извиваясь в кресле в попытке снять с себя натершую шею рубашку. Привлеченная странными телодвижениями, из-за спинки кресла вынырнула любопытная голова, но, обнаружив под терзаемым Леной объектом джинсы и свитер, разочарованно юркнула обратно.

— Что ты сказала?

— Нет, ничего. Ань, а как до железнодорожного вокзала добраться?

— Да там маршрутка, вроде, от гостиницы ходит. Только ведь мы же не из Медвежьегорска возвращаться будем, а из Кеми.

— Да это я так, для общего образования, — Лена зло скомкала ни в чем не повинный сарафан, запихнула его в сумку и мрачно отвернулась к окну.

Нужно еще сегодня взять билеты, в крайнем случае, дать денег проводнику и уехать подальше отсюда. В конце-концов, она не стукнутая на всю голову, чтобы ввязываться в непонятные разборки колдунов из своего персонального бреда.