Глава 8. От вина до невесты

Я затаил дыхание.

В глазах Ксюши – вежливое удивление и не больше… Черт, неужели это всё важно только одному мне?

Молчание начало затягиваться. Ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и честно… практически безразлично сказать:

– Хотел воздухом подышать… Пойдемте отсюда, Ксюша. Тут сейчас такой бардак будет.

Она покосилась на развеселую орду, потом кивнула.

– Я уже поняла, – сказала она, когда мы вышли в опустевший коридор, – что сюда приезжают именно для этого.

– А кто как, – искренне отозвался я. – И для этого тоже. Понимаете, Ксюша, когда люди уже хорошо знают друг друга, совместная пьянка эти связи укрепляет и поддерживает. Но вот знакомиться в таких обстоятельствах я бы не советовал. Вас, конечно, запомнят, но не факт, что запомнят правильно.

– И не собиралась… – возмущенно начала Ксения, но потом осеклась и передернула плечами, видимо решив, что не стоит сейчас изображать Вавельского дракона. Пусть и со всем присущим ему очарованием.

– Я ждал вашего звонка, – с мягкой безжалостностью напомнил я. И тут же уточнил: – По «Киране».

– Помню. Глеб Александрович, может, завтра? Вечер уже…

Отговорка, причем явная. Подумаешь, часов девять вечера. Но Ксюша явно не жаждет со мной общения, и это чудовищно угнетает. К тому же, если днем она выглядела просто усталой, сейчас вообще как-то осунулась. Не ела, что ли, ничего?

Мы уже прошли по коридору, до двери моего номера оставалось шагов десять.

– Ксюша, у вас проблемы? – спросил я наугад, вполне допуская, что сейчас меня вежливо и при этом очень настоятельно пошлют заниматься… собственными делами.

И правильно пошлют, в общем-то. От чужого человека вопрос бесцеремонный. Но имеется небольшая, крошечная совсем вероятность, что девушка так нервничает из-за «Кираны». То есть из-за нового иска. Любой нормальный директор свою юристку на руках носил бы после того, что совершила Ксения, заключив такое достойное соглашение с клиентами «Фемиды». Но то нормальный, а не Загорулин. Это разные вещи.

– Ерунда, – хмуро сказала Ксюша, старательно глядя мимо. – Разберусь, Глеб Александрович.

Во, как на место поставила. Ни слова поперек, но таким тоном, что впору кутаться в шубу. А я вообще-то парень закалённый, наши уральские зимы не для слабаков. Но и тут замерз.

И вообще… что вы будете с ней делать, господин Лебедев? Это вам не свой подчиненный и даже не девочка из проверенных, которые всегда примчатся утешить вашу печаль.

Она вам откровенности не должна. А с учетом обстоятельств – не забыли, что вы с ней представляете интересы противных сторон? – еще и дурой будет, если разговорится.

Мы уже почти дошли до двери, сейчас Ксения просто пройдет мимо – и на сегодня все. Она и так не ушла из чистой вежливости – сложно бросить разговор на полуслове. Но по взгляду серых глаз видно, что меня с удовольствием бы послали.

– У меня в номере есть восхитительное грузинское вино и шикарные уральские сладости, изготовляемые на пермской фабрике, – меланхолично и абсолютно равнодушно сообщил я, чувствуя себя птицеловом, увидевшим в шаге от ловушки настоящую жар-птицу. – И то, и то – замечательное, в отличие от отравы, которой коллеги на террасе морят тараканов у себя в головах.

Господи, Лебедев, ты с ума сошёл. Даже не пил, а несешь ересь. Кто приманивает женщин на еду?! Сейчас же пошлёт. Правда, судя по задумавшейся Ксении, такой подход её заинтересовал куда больше, чем если бы я заливался соловьём о её красоте и уме.

– А ещё есть копия нового селенитового масштабного проекта, который готовят мастера для «Фемиды». Пока его никто не видел кроме меня, – попытался приманить Ксению на почве любви к камням. Ведь помню же, как всё время смотрела на мою малахитовую красотку.

Сказал всё это – и с удовлетворением увидел смешливый огонек в серых глазах напротив. Шутку она оценила.

– Если составите компанию, обещаю не лезть с расспросами, – добавил я и понял, что ожидаю ответа с нетерпением.

– Ну… – заколебалась Ксюша. – Я не уверена, что удобно…

– Неудобно с прокурором спорить, когда судью не знаешь, – решительно сказал я, распахивая дверь. – Заходите.

В этот момент я и понял с абсолютной ясностью, что если совсем уж не налажаю, то все получится. А вот что «все» – это следовало обдумать.

Войдя следом за Ксенией, я достал из сумки действительно прекрасное вино, привезенное кое-кому в подарок. Ничего, «кое-кто» обойдётся, потратить это вино на Ксению Вавель гораздо приятнее. Да и шоколадный десерт по заказу – тоже. Решительно распечатал бутылку и отыскал в баре бокалы. С закуской оказалось сложнее – пришлось звонить на ресепшн. Но это ничего, готовят тут всегда прилично, голодными с Ксюшей мы точно не останемся.

– Так, поесть нам сейчас принесут, – бодро сообщил я, разливая дурманно пахнущее рубиновое море вина. – А проект сейчас покажу. Конечно, это мини-модель, сами понимаете…

– Да я правда…

Ксюша аж попятилась, во взгляде промелькнуло смущение на грани паники. В сумочку вцепилась так, словно то ли боялась, что украдут, то ли хотела огреть меня по башке. Так, а вот этого не надо.

– Ксюша, – слегка демонстративно вздохнул я, стараясь не переборщить с театральностью, – это чисто деловой ужин. В следующий раз приглашает ваша сторона. Идёт?

– Следующий раз? – слегка растерянно уточнила она, и тут её взгляд изменился. – То есть… следующий раз… Глеб Александрович, скажите честно, «Кирана» – ваша работа?

В первое мгновение я опешил. Во второе – восхитился. В третье – понял, что врать нельзя. Вот просто нельзя, ни в коем случае! Потому что после этого гипотетическое «все», на которое я рассчитывал, накроется разом и очень неприличным предметом. Но и сказать правду тоже означает провал.

И всё, чего хочется, может только остаться теорией. А на практике я таки получу сумочкой по лбу. Хочешь не хочешь, а выкручивайся.

– А вы угадайте, Ксения, – мягко предложил я, глядя в сузившиеся глаза девушки.

Этот взгляд вызывает ассоциации с оптическим прицелом. Наверное, из-за цвета глаз? Или из-за характерного такого прищура… Я едва удержался, чтобы не облизать губы, так захотелось подойти ближе и…

Не то чтобы Ксюша перестала смотреть, словно на мне нарисована мишень. Просто теперь в её взгляде ясно читалось: «Ну и сволочь же вы, господин Лебедев… пташка общипанная».

– Зачем? – спросила она вместо ответа, и обоим было понятно: вопрос позволяет множество уверток, но только честный ответ достоин продолжения разговора.

И я ответил. Не словами, потому что слова были не просто лишними, но и бесполезными – они ничего не могли объяснить именно сейчас. Я обогнул разделявший нас столик и подошел к Ксюше. Очень близко и очень быстро – та не успела снова отступить. Положил ей руки на плечи, спокойно, без малейшей застенчивости, не позволяя ни себе, ни ей усомниться, что там моим рукам самое место. Вдохнул сладкий ванильный запах духов, заглянул в лицо. Ксюша смотрела молча, не отрываясь, и её светло-серые глаза темнели, как грозовая туча.

Если бы она действительно отдернулась, отступила, сказала хоть что-нибудь… Наверное, пришлось бы отпустить, извиниться да исчезнуть нафиг из жизни девочки и с делового горизонта долбанного «Адаманта». Потому что вести себя как безголовый идиот – перебор.

Но Ксюша молчала. Только смотрела так, будто она стоит на льдине, которая тает у неё под ногами, а в моих руках – веревка.

Руки сами потянулись обнять. Медленно, давая последний шанс, я потянулся и нашел губами губы Ксюши, плотно сжатые, но под поцелуем дрогнувшие, как и все её тело в моих объятиях. Какой, к черту, бизнес? Какая «Кирана»? Я целовал Ксению яростно, прижимая к себе и уже не позволяя отстраниться. В какой-то момент губы, которые я пил, как лучшее вино в своей жизни, раскрылись еще сильнее, позволяя, впуская… Она тихо что-то простонала, и только тогда я услышал стук в дверь номера.

Чё-ё-ёрт…

Давно мне так не хотелось материться. Ведь уйдет же! Опомнится за минуту, которая неизбежно понадобится, чтобы взять заказ, испугается – и свалит.

Отрываясь от губ Ксюши, я снова заглянул ей в глаза. Расширенные зрачки… А взгляд-то голодный! И вовсе не тем голодом, который можно утолить закуской под хорошее вино.

– Стоять, – почему-то шепотом велел я, уговаривая себя разжать пальцы, стиснувшие плечи девушки. Отпускать чудовищно не хотелось. И добавил уже нормальным, разумным тоном: – Официанта только отпущу.

Подтекст читался легко: ломанешься мимо прислуги с таким ошалелым видом, точно будешь выглядеть… странно.

Идя к двери, я чувствовал себя странно тоже. Будто уже хапнул вина. Или веселящего газа. Или… господи, что происходит-то? Открыл, вежливо поздоровался, забрал тележку с заказом и захлопнул дверь перед самым носом наверняка разочарованного официанта. А, плевать. Рассчитаюсь потом на ресепшене, и чаевые оставлю хорошие.

Тележка так и осталась стоять у двери. Накрыли прилично, голодными не останемся. Я пошёл назад. А Ксюша так и стояла возле кресла, вцепившись в его спинку и глядя на меня сумасшедшими, голодными, зовущими глазами. Молча. Ожидающе. Хотя вот сейчас ей было бы самое время очнуться и начать выбираться из номера. Только Ксюша сумку опустила на сиденье.

– Ксюша, – хрипло сказал я, подойдя совсем близко, только руку протяни. Но не протянул, так и замер напротив – глаза в глаза. – Ксюша…

Надо бы и самому отмерзнуть. Улыбнуться, позвать у ужину, растормошить эту золотую статуэтку – не хуже моей Фемиды, чтоб её… Хотя какая она Фемида? Девочка-огонёк, потерявшаяся в ледяном дворце зимы… Вон какое жуткое одинокое отчаяние в глазах – не скрыть даже профессиональной вежливостью, которую она так успешно использует щитом.

Ксюша молчала. Ничего не просила, не требовала, даже не ждала. И я сделал последний шаг. Вернул руки туда, где им все-таки самое место, запустил уже под пиджак, гладя ладонями напряженную спину. И снова принялся целовать, пока тело в моих руках не обмякло, расслабившись. Даже задышала Ксюша иначе. А когда я от неё с сожалением оторвался – снова облизнула губы, совсем уже неприлично.

– Я… – начала было она.

– Потом, – так же тихо и ровно прервал я. – Стесняться, бояться, переживать… Все потом. Сядь.

Она опустилась в кресло, растерянно глядя на меня. Явно ещё не придя в себя после поцелуя и всего, что произошло.

И тут в дверь снова постучали.

– Глеб! – раздался звонкий голос Ольги. – Я пришла.

Это удар ниже пояса.

Я мог что угодно предположить, но только не это. Учитывая, что на сегодня мы уже попрощались.

– Это кто? – шепотом спросила Ксюша, вмиг позабыв про поцелуи и приняв настороженно-деловой вид. И за сумочкой потянулась. Так, кажется, всё насмарку, меня будут бить.

– Это как Загорулин, только с длинными ногами и макияжем, – шепнул я, судорожно соображая, что делать.

Упускать Ксюшу – сумасшествие. Не открыть Ольге – тоже не выход, потом будет масса проблем. В голову не пришло ничего умнее, кроме как шепнуть:

– Подыграй.

После этих слов невозмутимо направился к двери и распахнул её перед Ольгой.

– Привет, – проворковала она. – Не могла не зайти.

Ага, поэтому надела красное платье. Красивое платье, открытое именно в тех местах, которые на деловых семинарах принято прятать под брюками и пиджаками. И если присмотреться, то можно понять, что под платьем – изумительное черное кружево. Помнит, мерзавка, что я люблю именно черное. У меня такие вкусы, что поделать.

И тут она увидела Ксению.

Та уже сориентировалась: закинула ногу на ногу, взяла бокал вина, пригубила для видимости и с очаровательной улыбкой посмотрела на незваную гостью.

– Добрый вечер, – улыбнулась она настолько невинно, даже с нотками радостного удивления, что я чуть не поверил, будто девочки давно знакомы и сейчас заодно. – Глеб, что ж ты меня не предупредил, что у нас будут гости?

Ольга потеряла дар речи. Я невозмутимо закрыл дверь, ещё раз улыбнулся Ольге – с видом «мы рады тебя видеть, как жаль, что ты уже уходишь» – и подошёл к креслу.

– У нас романтический ужин, – поведал совершенно спокойно, посылая Ксюше влюблённый взгляд, и подхватил бокал. – Оленька, выпьешь с нами?

Оленьку перекосило от такого обращения. Редкая женщина не любит ласковых сокращений своего имени, но вот она именно из таких. Ольга и только Ольга. Если называл иначе – рисковал получить недовольное выражение лица и бессловесное проклятие на полжизни.

Однако сейчас моя задача – показать, что её не ждали. Это я и сделал: сел на подлокотник кресла и ласково провел по волнистым рыжим волосам Ксении. Надо ей отдать должное – не дернулась и не отшатнулась. Играет на совесть.

Ольга же не ожидала такой подставы. Закусила нижнюю губу, переводя взгляд с меня на Ксению. Явно пыталась понять, что делать дальше. Но потом всё же улыбнулась.

– Да, конечно. И представь нас, пожалуйста.

– Ох, и правда, простите, милые дамы, – покаялся я, стараясь не выпадать из образа влюблённого лебедя (что в сочетании с фамилией прямо в самый раз). – Ксюша, познакомься, это Ольга Грабинская, мой прекрасный деловой партнер, директор фирмы «Селенит». Ольга, это Ксения Вавель, моя невеста.

Повисла тишина.

Такая прекрасная, стеклянная, замершая. Едва тронешь – зазвенит хрусталём, а то и разобьется на тысячи осколков. К сожалению, смотреть прямо на Ольгу – верх наглости, поэтому я сделал вид, что целиком увлечён Ксенией. К тому же по-прежнему пропускал сквозь пальцы её рыжие пряди.

– Невеста? – немного хрипло переспросила Ольга.

– Глеб, – ласково укорила Ксения и глянула на меня. – Ну налей же вина Ольге, неудобно держать гостью в дверях.

И тоже улыбнулась.

Я невольно похолодел. Не думал, что у такой милой девочки может быть такой акулий оскал. Поэтому, коснувшись губами её виска и вдохнув запах ванили, промурлыкал:

– Да, конечно, милая. Ты, как всегда, права.

Реакция – прерывистый выдох Ольги.

– Присаживайтесь, что же вы стоите? – невинно предложила Ксения. – Глебушка, что там наш ужин?

– Закажу ещё порцию, – отозвался я недрогнувшим голосом. Надо же, некоторые женщины умеют не просто перевоплощаться, а и перевоплощать других.

Например, меня. Я, конечно, умею поухаживать за дамой, но обычно не в восторге от всех этих бытовых штучек. Однако сейчас я дозаказывал ужин, пропустив мимо ушей, что Ольга не слишком голодна. Нет уж, милая, коль пришла, то получишь представление сполна.

– А как давно вы стали невестой, Ксюша? – услышал я вопрос. – Глеб ни разу об этом не говорил.

– Мы проверяли наши чувства, – ответила «невеста». – Понимаете, у нас был роман на расстоянии. Мы хотели быть уверенными, что чувства не погаснут, едва мы встретимся.

– И не погасли? – ехидно поинтересовалась Ольга.

– Только разгорелись ярким пламенем, – заявил я таким тоном, что у мадам Грабинской тут же ушло всё желание задавать вопросы. Хотя и видно, что она едва не скрежещет зубами. Ещё бы! Такой сюрприз!

Ксюша послала мне воздушный поцелуй. В какой-то момент я понял, что улыбаюсь как идиот. Видимо, получилось прекрасно, потому что она легонько погладила меня по руке.

– Дорогой, ну расскажи же, что мы задумали на свадьбу. Ольга как женщина должна меня понять.

– Свадьбу?! – ужаснулась бывшая. – Уже?