Глава 20

— Ну что, подруга, едем? — я погладила довольную Булку, рассевшуюся в моей новенькой машине.

На ночь я осталась дома. Тревожно было, я всё ждала, что Андрей приедет.

Но он не вернулся. Однако, позвонил с незнакомого номера, и успокоил меня, что жив, и чтобы я никуда и ни во что не лезла. И я не лезла. Целую ночь не лезла.

А с утра вздохнула, позвонила в кафе, сообщить, что не приду на собеседование, усадила Булку в машину и поехала в город.

— Гадство. Вот куда мне ехать, а? Я же даже не знаю, в какое отделение Андрея забрали, — болтала я, стремясь прогнать нервозность. — К родителям ехать?

Родители всегда выручат, но… но, если нет? Если тоже скажут, чтобы дома сидела? Папа вполне способен на такое коварство.

К брату Андрея, может? Адрес я помню, но еще я помню то, что они постоянно ссорились с этим Антоном. Да и жуткий он тип, ледяной, бррр. И поможет ли?

— Так, — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в руках, — как доеду до города, разберусь, к кому ехать. Надо будет, я и до президента дойду. Встану на площади с плакатом в руках, и пусть только попробуют меня не пропустить. Правильно я говорю, Булка?

Булка, обычно слушавшая меня, сейчас включила игнор. Высунула довольную морду из окна, и наблюдала за дорогой. Ей вот не страшно, радостно даже, а у меня коленки дрожат. Все же, одно дело — выпендриваться на пустой деревенской улочке или кататься под присмотром папа, с папой вообще ничего не страшно. А другое — ехать одной, по трассе.

Мне только в аварию не хватает попасть.

На въезде в город образовалась небольшая пробка. Я поджала губы, достала телефон, и… набрала Вика.

Ответил он после седьмого гудка.

— Ну привет, предательница, — прошепелявил он. — Надеюсь, звонишь уточнить, жив ли я?

Это я — предательница? А брата, пусть и не родного, за решетку запрятать — это воплощение благородства?! Так и хотелось рявкнуть Вику в трубку, что мало ему досталось.

Но я сдержалась.

— Как ты? Знаю, что вы подрались. Ты… тебе не слишком досталось?

— Подрались? Ты так это называешь? Да этот псих ворвался ко мне, и избил. Чуть не убил! — заорал обычно сдержанный Вик в трубку. — И ключи ему дала ты!

— Я…

— Не смей врать, — перебил он резко, визгливо даже. — Я видел тебя под окнами. Удачно вы припарковались. Знаешь, как я тебя увидел? Этот урод показал. Сначала головой меня об стену бил, а потом лицом в окно ткнул, и заставил тебя выискивать на парковке. И за каждый неверный ответ ломал по пальцу, — Вик будто задыхался, говоря все это. — Потом сказал, чтобы я внимательнее смотрел на тебя, так как это в последний раз. Рассказать, что он сделал дальше?

— Я сочувствую, но я звоню по другому…

— Мне срать, по какому поводу ты там звонишь, — загрохотало в трубке так, что мне пришлось отнять телефон от уха. — Насрать, поняла? Он мне ногу сломал, мать твою! Руку! Пальцы! Ребро! У меня сотрясение, и рассечения на лице. Он знал, что я не умею драться, я цивилизованный человек. И ты знала, Лиза, но дала ему ключи от моего дома. От дома, в который я тебя невестой приглашал. Ты! Сидела там, внизу, и ждала, пока этот маньяк меня до полусмерти изобьет, смоет с рук мою кровь, и вернется к тебе. Знаешь, кто ты? Сука!

Боже, сколько пафоса! Но… неужели то, что вчера сказал полицейский — правда? Андрей действительно настолько озверел?

Я вспомнила мокрые руки Андрея, и капли воды на его футболке, когда он сел вчера в машину, и поняла — да, это правда. Вик не стал бы себя увечить, лишь бы Андрея засадить. До сих пор помню, как мы гуляли с ним и наткнулись на пожилую женщину, хватавшуюся за сердце. Оказалось, что её котенок высоко на дерево забрался, а спуститься не мог сам, плакал. Я бы сама достала малютку, но разряжена была в пух и прах — кружевное платье, чулки, шпильки. Вика тогда уговорила на дерево забраться. Так он занозу в палец засадил, и котенок от испуга ему руку расцарапал.

Нытья было на весь вечер.

— Мне жаль, — повторила я, добавив в голос сочувствия, которое испарилось — ну не жаль мне Вика ни капли. Андрей дурак, конечно, что сорвался, и вообще неплохо бы без мордобоя обойтись, но он свой, любимый дурак, так что будем выручать. — Вик, мы можем с тобой договориться как-нибудь?

— Так ты за него звонишь просить?

— А ты как думал?

— Да так, в общем-то, и думал, — выплюнул парень. — Только ничего не выйдет. Такое я не прощу. И не надейся, что твоему трахалю штраф выпишут. Я скорую вызвал сразу, полицию, побои зафиксированы, и это не легкий вред здоровью, дорогая моя. Его посадят, я гарантирую тебе!

Пробка вдруг рассосалась, я чуть прибавила скорость, уже не боясь ехать даже в таком живом потоке. Ярость прогнала страх.

Посадят? Да как бы не так!

— И какой тебе профит от этого? — уже без доброты и сочувствия спросила я. — Вик, я в курсе, что ты наплел мне с три короба про Андрея. И, знаешь, мне было бы приятно думать, что ты из-за любви ко мне это сделал, мол, Андрей предлагал обменять меня на машину, но ты ведь не любил меня! Если бы любил, то сразу бы увез, не допустил бы моего соседства с Андреем. А ты все ждал, что я сама решу все проблемы, а когда увидел, что меня к нему тянет, начал на жалость давить и поливать все сиропом из вранья. Ты ГОД потратил на нелюбимую. Неужели так хотел меня?

— Я любил тебя!

— Нет, — усмехнулась я. — Не любил, и даже не особо хотел. Не больше, чем любую другую. Когда любят и хотят так, что звезды поют, я различаю. Так любит и хочет меня только один человек. Но что же тебе нужно было от меня? Может, правда, связи моего папы? К деньгам и компании решил подобраться? Ты же не из бедных, но… похоже на то.

— А не плевать ли уже, дорогая? — также жестко спросил Вик.

— И почему же ты сдался? Почему решил Андрея посадить, и даже не попытаться меня шантажировать? Вик, — я вырулила на центральную дорогу, решив поехать к брату Андрея, — мы с тобой все еще можем договориться. Договориться так, что каждый будет в плюсе. Чего ты хочешь? Должность в компании моего папы? Может, тебе деньги нужны?

Я услышала болезненный смех. Глухой, со стонами, но сколько же в нем злости.

— Чего я хочу? Знаешь, Лиза, я уже забил на все, мне нужно только чтобы Андрей получил по заслугам, такое я не прощаю.

— Это просто драка! Да будь же ты человеком!

— Еще раз повторяю: я не думал идти на сделку, — процедил парень. — Но ты права, я тебя не любил, а сейчас меня вообще тошнит от тебя. Не люблю шлюх, знаешь ли, а ты и есть маленькая шлюшка. Хочешь договориться со мной? За должность у Никиты Борисовича, с которой он может меня попереть? Денег хочешь дать, чтобы меня потом за хвост поймали из-за шантажа? Я на идиота похож?

Он похож на тварь.

И это не Вик, это… это Витёк. Как же меня бесило то, что Андрей именно так его называл, но сейчас я сама дала себе такую же установку: не Вик, а Витёк!

Сволочь кромешная.

— Чего. Ты. Хочешь, — рыкнула я в трубку.

— Стать твоим мужем, милая. Чего же еще? Мы распишемся, составим брачный договор, и я сразу же заберу заявление, даже поспособствую, чтобы Андрея выпустили. Прощу, так сказать, непутевого брата в честь радостного события в моей жизни. Ты согласна стать моей женой? — ласково, и в то же время зло пропел парень.

* * *

Домой я не поехала.

Папа точно меня запрет. И запретит вмешиваться. Знаю я его!

Подъехала к дому брата Андрея, с огромным трудом припарковала машину у ворот, и юркнула вслед за бабулькой в калитку. Кода домофона-то у меня нет.

Булка, высунув язык, пробежала мимо лифтов, и юркнула на лестницу. А мне пришлось нестись за ней. Даже если бы я забыла этаж, и номер квартиры — Булка помогла бы мне вспомнить.

— Эй, сумасшедшее создание, не беги так! — крикнула я. — Вдруг я вчера от нашего любимого зэка забеременела?

— Гр-ррр-ав! — где-то вдали радостно рявкнула Булка.

Тьфу на неё. Андрей приучил носиться, а мне теперь мучиться.

Сильно запыхаться я не успела, и догнала Булку, лающую у двери. Только хотела надавить на звонок, но дверь открылась. И на пороге я увидела потрясающе красивую девушку. Прямые, блестящие как в рекламе шампуня темные волосы до лопаток, круглый животик, оливковая кожа и огромные глаза — это все я отметила буквально за пару секунд, пока девушка со смехом тискала радостную Булку.

Кажется, это жена Антона — брата Андрея. А вот как её зовут?

Я ведь видела её уже. Один раз, когда Андрей решил меня проучить, и позвал эту девушку в универ. Стояли с ней, обнимались… в тот день и начались наши с Булатовым отношения. И потом виделись, но мельком — помню, что у неё травма была, и не хотела смущать девушку разговорами.

А имя из головы вылетело напрочь.

— Привет. Ты ко мне? Андрей опять во что-то влип? — понизила голос хозяйка квартиры. — Я Маша, жена старшего брата этого юного оболтуса. Влип, да?

— Влип. Я Лиза, девушка Андрея.

— Лиза, давай-ка я выйду. Не обижайся, но лучше поговорим в подъезде. Антон опять злиться на Андрея начнет, а я хочу помирить братьев. Только это не получится, если Андрей продолжит косячить. Что он натворил?

— Я не думаю, что тебе стоит выходить. Влип Андрей сильно. Нужна помощь, — призналась я.

— Помощь Антона?

Маша посторонилась, пропуская меня.

— Скорее всего, нужен именно он.

А если Антон откажется помочь, тогда я перед папой на колени упаду. Или… ну нет, не стану я за придурка замуж выходить! Так что либо Антон мне поможет, либо папа. А замуж — да пошел бы Витя к чертовой матери! Я-то, может, и согласилась бы ради Андрея на такую гадость, но Андрей-то выйдет из-за решетки, и мне же голову потом открутит.

Впрочем, отвечать ему отказом я не стала. А то еще напакостит. Хотя, куда уж сильнее?!

— Садись. Кофе? Чай? Может, перекусишь? Ой, ты ведь та самая Лиза? — девушка хлопнула себя по лбу, и рассмеялась. — Прости, гормоны скачут, всё забываю. Вчера дату в документах заполняла, и не могла вспомнить, какой год на дворе. Сейчас я мужа позову, только ты скажи сначала, что с Андреем?

На лице Маши искренняя тревога. И это радует — об Андрее беспокоюсь не только я, но… блин, она же красивая! И жила с Андреем под одной крышей. Да, жена брата, а вдруг Андрею она нравилась?

Ой, не ко времени сейчас эти мысли.

— Его полиция забрала.

— Опять? — поджала девушка губы.

— Не как обычно. Все серьезно. Проникновение в чужое жилище и нанесение побоев, — коротко рассказала я.

Маша охнула и, мило придерживая живот, вышла из кухни. Шла она немного смешно, осторожно передвигая ноги. Я, было, улыбнулась на нервах, а потом сообразила — мало того, что девушка ребенка ждет, так у неё еще и с ногой что-то было страшное.

Надеюсь, Маша не станет слишком нервничать из-за того известия, что я принесла. В положении ведь.

Её муж, брат Андрея, появился буквально через минуту. Я сразу подобралась, даже спину выпрямила, хотя на осанку никогда не жаловалась — очень уж мужчина строгий. Одет в мягкие домашние брюки и немного мятую футболку, но лицо сухое, жесткое.

А глаза — брррр, в них лютый мороз.

И как такая милая девушка как Маша вышла за такого? Они с Андреем абсолютно разные, и слава Богу!

— Добрый день. Лиза? — уточнил мужчина. — Я Антон. Помню, мы уже виделись. Маша, — обратился он к жене, — сядь, не суетись. Я сам разолью чай. Отдыхай.

— Но…

— Я сам! — он встал, положил девушке руки на плечи, развернул ее к стулу, и усадил.

И на миг мне показалось, что его глаза потеплели.

— Чай? Кофе? — спросил он. — Расскажи все с самого начала.

— Кофе, — попросила я.

Заряд бодрости мне необходим.

Антон достал чашки, включил кофеварку, а я принялась за рассказ. Мужчина не перебивал, Маша тихо ахала, хмурилась, но тоже дала мне договорить. Я говорила, говорила, говорила, и смотрела то на эмоциональную девушку, то на брата Андрея. И он… он равнодушен. Абсолютно.

Я зря пришла?

Сейчас скажет, что его не интересует Андрей, что от него одни проблемы, и выставит меня!

От этой мысли я разозлилась, и выдала под конец:

— Вы просто обязаны мне помочь. Понимаю, что Андрей не идеал, но я повлияю на него. Он исправится, и… и не позвольте брату жизнь испортить. Я читала в сети, ему не условный срок светит, а вполне реальный. Но даже условка жизнь испортить может. Вы ведь можете вытащить Андрея?

— Конечно, он поможет! Правда ведь? — Маша просительно взглянула на мужа.

— Сначала мне нужно уточнить кое-какие детали. Расскажи-ка мне, Лиза, как вы с Виктором познакомились. И какие отношения у вас были, — бросил Антон, приобнял Машу, и положил ладонь на её животик.

Я принялась рассказывать.

Зачем все это Антону? Он допытывался, куда мы с Витей ходили, о чем разговаривали, я еще раз пересказала ему всю историю, произошедшую за последние дни. И вспомнила наш недавний телефонный разговор.

Уже язык болит рассказывать, а Антон все не останавливается, расспрашивает.

— А может, вы узнаете сначала в каком Андрей участке? — не выдержала я. — Пока мы здесь беседы ведем, его там, может, бьют! Или голодом морят! Или еще что похуже! Или у вас есть еще вопросы?

Антон, на удивление, не разозлился, а хмыкнул.

— Брат нашел подругу по себе. Не переживай, девочка, Андрей сам кого хочешь побьет.

— На свободе, а не за решеткой! Вдруг он там… ну, язык распустит, как обычно, — смутилась я. — Его нужно вытаскивать, а не кофе пить за разговорами.

— Младшенький не такой кретин. Трепаться он может на свободе, Андрей умеет вести себя тихо, иначе бы не выжил. А разговоры… я узнал все, что хотел. Вызвать тебе такси?

— В смысле? — вскочила я. — Я… какое такси? Во-первых, я на машине, а во-вторых…

— А во-вторых, ты горишь желанием поучаствовать в спасательное операции, — прервал меня гадкий старший брат Андрея. — Не стоит. Я сам разберусь. Вечером Андрея, думаю, отпустят. А ты, Лиза, езжай и жди нашего сидельца. Уверен, он сразу же побежит к тебе, как только освободится.

Пожалуй, я понимаю, почему Андрей так стремился сбежать от старшего брата. И даже не осуждаю его за то, что хотел универ бросить и уехать в другой город.

— Вечером? — уточнила я.

— Да.

— А вы что будете предпринимать? Мне нужно знать!

— Встречусь с Виктором, думаю, мне он не откажет забрать заявление, — опасно блеснул глазами Антон. — Узнаю, куда поместили Андрея, может, у меня там есть знакомые… разберусь, девочка. Оставь мужчинам мужские дела.

Минутка сексизма. Очаровательно.

Маша окинула меня сочувствующим взглядом, и сказала:

— Оставь мне свой номер. Я буду держать тебя в курсе. От меня, — она кивнула на мужа, — он не отмахнется.

Я вздохнула, и поняла — нужно ехать домой.

Мы с Машей обменялись номерами мобильных, и на прощание я напомнила Антону:

— Я ведь говорила вам, что Витя согласен заяву забрать в обмен на нашу свадьбу. Думаете, вы сможете с ним договориться?

— Брата я вытащу. Это то, что тебе стоит запомнить.

Непробиваемый тип.

Я покачала головой, позвала Булку, и мы вместе вышли из квартиры. Думала, она захочет остаться, но Булка, на удивление, без истерик вышла со мной.