Двадцать вторая глава

Издалека женщина казалась юной. Она была подтянута, стройна и стиль одежды подчеркнуто-молодежный. Короткая стрижка и большие затемненные очки. То, как она по-свойски требовательно окликнула Марка, выдавало близкое знакомство, и мне стало неловко. Это, вероятнее всего, одна из его близких знакомых. Не хотелось бы присутствовать при сцене выяснения отношений. Попыталась вытащить свою ладонь из руки Марка, но получила в ответ лишь более сильный захват. – Марк! Почему ты не берешь трубку? Мне неприятно вылавливать тебя у подъезда и тратить на это свое время! – женщина бодрым пружинистым шагом подошла ближе, приподняла очки, устраивая их среди волос, и стало понятно, что она старше меня. Хорошо старше. Таких жестких глаз не бывает у молоденьких девчушек. – Девушка! – обратилась она ко мне, затем пригляделась и ухмыльнулась, – женщина! Отпустите уже наконец моего сына! Никуда он не убежит! Не видите разве, что нам нужно поговорить? – Мама! Прекрати! Я не хочу секретов от Лизы, – проговорил Марк таким тоном, что я вздрогнула, а он продолжил, делая жест рукой, – Лиза, познакомься с моей мамой. Марина Львовна. – Очень приятно, – выдавила я из себя, но мама Марка махнула рукой и, сморщив нос, произнесла с непередаваемо саркастичной интонацией: – Взаимно. Затем посмотрела на меня прямо, простреливая насквозь и добавила: – Впрочем, нам лучше близко не сходиться. Наше знакомство ненадолго. Марка ждет невеста. – Мам! – предупреждающе проговорил Марк, продолжая, – зачем ты так хотела увидеть меня? Так сильно, что потратила напрасно время. Нам с тобой не о чем говорить. Моя позиция не изменилась. Марина Львовна резко развернулась в сторону своего сына и посмотрела ему в глаза, прищурившись. – Ты ничего не понимаешь! Твой отец, он… – жарко начала она говорить, но Марк перебил, не слушая: – Мама! Ты развелась с ним почти двадцать лет назад! И получила все, что требовала. К чему сейчас поднимать эти споры? Я не буду продавливать деда на продажу дачи. Успокойся и займись своими делами. Не нужно преследовать меня. Это не имеет смысла. И дочерей своих подруг не стоит приписывать мне в невесты. Это смешно и глупо. – Ты ничего не понимаешь! Знаешь, чего мне стоило отправить тебя учиться? – возмущенно произнесла Марина Львовна, поджимая губы и картинно взмахнув руками, но Марк вновь перебил ее: – Мама! Это было пятнадцать лет назад! И замолчал напряженно. Невольно сжимая мою ладонь чуть сильнее, чем это нужно. Как бы он не старался, но его напряжение и нервозность не мог не заметить только слепой. Марина Львовна обиженно выставила дрожащую нижнюю губу, но до артистизма Жанночки или моего мужа не дотягивала. Не та школа…Не хватало профессионализма. Прохладный ветер сдул с веток деревьев мелкие водяные капли, и разбрызгал их нам в лицо, охлаждая. – Мам, извини, я не буду приглашать тебя на чай. В другой раз. Без обид, – заговорил Марк и потянул меня в сторону подъезда. – Всего хорошего, – проговорила я, прежде чем сдвинуться с места. Я ведь воспитанная женщина! И все время, пока добирались до подъезда, я чувствовала между лопаток недобрый взгляд. Мы молча вошли в лифт, молча добрались на этаж к квартире Марка и молча вошли. Но с каждым движением, с каждым мгновением напряжение между нами возрастало. – Давай выпьем чаю? – предложила, как только Марк захлопнул дверь, пытаясь разрядить атмосферу. – Обязательно, – выдохнул он и привлек меня себе. Слитным и властным движением. Немного нервно выдохнул, вглядываясь мне в глаза и поцеловал. Вначале нежно и, в противовес крепким объятиям, практически невесомо, чуть касаясь горячими губами моего рта. Словно крылышком махнула рядом бабочка, так мимолётно и завлекательно щекоча, а не касаясь. Я рвано выдохнула, чувствуя, как поднимается во мне волна нежности и желания. Как разогналось сердце, выстукивая ритм. Руки сами собой взлетели по широким плечам, и я со стоном запустила пальцы в его шевелюру, пропуская шелковистые и жесткие волосы, чувствуя дрожь его рук на себе, я сама потянулась выше, чтобы углубить поцелуй. Но Марк коварно отстранился, посмотрел в мои затуманенные глаза и, наконец-то уже поцеловал! Глубоко и страстно. Приподнимая меня к себе ближе и выше. Оплетая собой. Подавляя и заявляя права. Обозначая намерения. Собственно, я и не противилась. Наоборот! Мягкой лианой растеклась по широкой груди, завоёвывая новое пространство. Моё! Марк, как ни странно, отстранился первый. И, улыбаясь, отодвинул от меня голову, когда я потянулась следом за вожделенными губами. – Пойдем пить чай! – прошептал он, сверкнув глазами, и дунул мне в лицо! Ах, так! Я с рычанием притянула его к себе, уцепившись за воротник куртки и остановилась, любуясь смеющимся лицом. Столько радости в нем, столько нежности и восхищения. Мной? Прикрыла ладошками эти сияющие глаза, и нежно чмокнув в нос, проговорила: – Чай так чай! И добавила, уже опустившись на свои не очень твердые ноги: – Но с тебя рассказ! – Как прикажет моя королева! – шутя поклонился Марк и прошел за мной следом. Но не успели мы расположиться на кухне, как раздался требовательный звонок в дверь! – Нет, ну сегодня она превзошла себя, – проговорил Марк и направился открывать.