Двадцать пятая глава

Утро вошло к нам нежным светом просыпающего солнца и отчаянным щебетом птиц. Я лежала, нежась в тепле объятий с закрытыми глазами, и слушала дыхание Марка, перебиваемое непримиримым спором синичек с воробьями из открытого окна. Остро пахло весной и переменами. Всё изменилось. Всё по–другому теперь. Иной запах, новое ощущение жизни, свежее чувство, щекочущее изнутри и незнакомое, непредсказуемое будущее, что обнимает меня нежно. Всё обновилось. И во мне, и вокруг. Осталось теперь подтянуть свое мироощущение к новой для меня реальности. Я улыбалась, не шевелясь. Просто впитывала это новое и чудесное восприятие себя, как любимого существа. Женщины, человека, сущности… не знаю, как назвать. Но в коконе теплых рук, слыша кожей движение воздуха от дыхания Марка, вспоминая нашу близость, я очень физически ощущала сейчас, что во мне родилась новая я. Уверенная, красивая, свободная. Женщина, которая знает себе цену и не позволит больше себе жить в душном и смердящем прошлом! Это как бабочке невозможно вновь стать гусеницей! Вот оно какое – время перемен! За окном особо яростно завопила самая наглая птаха, соскользнув со скрежетом с подоконника нашего окна, и дыхание Марка изменилось. Стало более глубоким. Он проснулся! Осторожно зашевелился, немного развернулся и замер. Открыла глаза и, столкнувшись с его восхищенным взглядом, зажмурилась. Это мгновение нужно сохранить в памяти навсегда! Чтобы вспоминать в минуты душевного раздрая. Принимать как лекарство. В гомеопатических дозах. – Доброе утро, – проговорил Марк, и поцеловал мой сморщенный нос. Распахнула глаза и любовалась его лицом. В тот момент не было для меня ничего прекраснее, чем глаза влюблённого в меня восхищённого Марка. Океан нежности, что родился во мне вчера, заволновался, всколыхнувшись. И накрыл нас волной. Цунами счастья. Немного позднее, подурачившись в душе и выпив кофе на балконе, встречая городское раннее утро, мы завтракали на кухне. Улыбаясь солнечным лучам, встречая весну, мы покормили друг друга оладьями и договорились, что Марк несколько часов поработает, а я спустилась к себе в квартиру. Во мне кипела энергия. Пузырилась в венах желанием все изменить! Требовала новизны и соответствия с моим внутренним состоянием. Переоделась, оглянулась вокруг, замечая так и не убранные мешки с барахлом бывшего и общую унылость обстановки и решительно направилась в спальню. Первым делом я разобрала кровать, которую купил сто лет назад Женька, только поселившись в квартире. К лешему! Больше ни секунды не проведу там, где пахнет прошлой жизнью, повторяла про себя, вывозя, как трудолюбивый муравей, огромный матрас в коридор. Когда приехали грузчики с машиной, у меня было все готово. Они все погрузили и повезли весь хлам к бывшему мужу. Дальше – это его проблемы! Я избавилась от всего, что раскопала или припомнила! Покрутилась по опустевшей комнате и, хихикнув, позвонила, с удовольствием глядя на часы. – Привет! – радостно заявила Женьке, ожидая его бубнежа о раннем подъёме. Я сидела, сложив ноги в турецком стиле, на полу в гостиной и любовалась на ободранные от старых обоев стены. Мне было хорошо и легко. – Лиза! Какого черта ты звонишь ни свет ни заря? Неужели так сложно выучить, что я не просыпаюсь раньше одиннадцати! – ожидаемо возмутился сонным голосом бывший муж, привычно начиная с упреков в моей никчёмности. – Женечка! – жизнерадостно перебила я его, радуясь такой возможности, и добавила, – через полчаса к тебе подъедет машина со всем твоим барахлом, что собралось в моей квартире за нашу совместную жизнь. Я оплатила выгрузку у твоего подъезда. Дальнейшее – не мои заботы! Помолчала, наслаждаясь его изумлением и, наконец-то, сказала это: – Прощай! Отключила звонок, отправила номер в черный список и откинулась на спину, разбрасывая руки и ноги в стороны. Свобода! Голова немного кружилась. Глубоко и энергично вдохнула и выдохнула несколько раз глядя в потолок, как учили когда-то давно. Люстру, кстати, тоже нужно немедленно снять! Стук в дверь прервал мою половую медитацию и я, подскочив, полетела открывать дверь. Марк стоял с тюльпанами в руках. Алыми! Свежими, нежными и пахнущими весною. Он сиял такой улыбкой, что хотелось её присвоить. Я хочу эту улыбку только для себя! Это лишь я одна могу видеть! Девчоночье счастье подпирало мне дыхание. В крови ещё пузырилась утренняя шальная сила. И я закружилась в танце, отступая в квартиру и заманивая за собой вишнёвые озера его глаз. – Ничего себе! – присвистнул Марк, очутившись в гостиной, – у нас ремонт? – У нас полная перестройка и перезагрузка! – ответила, и, подхватив бабушкину вазу для цветов, отправилась в ванную набирать воды под тюльпаны. Холодная вода весело брызнула миллионом искорок в старом хрустале под лучами яркого солнца. Соскучившаяся по цветам ваза притворилась немыслимой драгоценностью на моем подоконнике. – Марк! – попав к сильные и нежные руки, я подняла лицо, чтобы видеть влюблённые глаза и спросила, – Ты закончил на сегодня работу? Дождалась его утвердительного кивка и предложила: – Поехали кататься, танцевать и гулять по городу! Поехали встречать приметы весны!