Двадцать седьмая глава

К вечеру мы возвращались с Марком домой уставшие, но счастливые. Длинный и замечательный день обещал не менее прекрасный вечер. Мы сходили на танцы, подурачились на аттракционах, гоняясь друг за другом на электрических детских машинках, и посмотрели незамысловатую комедию. Перекусили в городе пиццей и в целом чудесно провели время. Завтра я подумаю о своем трудоустройстве, завтра я с утра окончательно обдеру все стены от прошлой жизни и с утра же у меня запланирован непростой разговор. Нужно забирать мою машину и для меня принципиально, чтобы Женька за всё заплатил. А сейчас можно насладиться поездкой по прекрасному и любимому городу рядом с молодым и влюбленным в меня спутником. Можно любоваться как он чуть хмурится, если ситуация на дороге усложняется. Или, наоборот, как пляшут в его глазах озорные искорки, когда он смотрит на меня. Все это: и влюбленный взгляд, и возможность находится пассажиром в позиции наблюдателя, и расслабленное, ленивое мироощущение довольства жизнью, всё это для меня внове и радует. Мы улыбались друг другу просто так. От полноты жизни. От предвкушения вечера. После разговора мама не утешилась и названивала снова и снова, пока я не выключила телефонный аппарат. Никакого желания выслушивать её претензии не было, а объяснить моей маме, что нет времени или желания с ней пререкаться – это задачка для очень продвинутых пользователей. Я с таким не справлюсь. К себе не заходила. Не хотела даже видеть сегодня свое жильё. А то я себя знаю. Зацеплюсь за одно, потом зависну на еще какой-нибудь ерунде. Нет уж! Сегодня день праздника! Непослушания и освобождения! Не включала телефон, пока мы не поднялись в квартиру к Марку. И лучше бы я его и не трогала! Десяток вызовов от Егорки, не считая незнакомых номеров и маминых звонков! Как я популярна сегодня! Пока Марк плескался в душе, я вышла на балкон и набрала сыну. – Мама! Где ты шляешься и почему не берешь трубку! – завопил Егор, не успел пройти и один вызов. Будто он держал телефон перед собой и только и делал, что ждал звонка. – Во-первых, я не шлялась, а занималась своими делами, – заявила менторским тоном своей мамы, продолжая, – а во-вторых, я абсолютно не обязана ждать у окошка, когда ты соизволишь мне позвонить! – Мама! Я не мог дозвониться тебе весь день! Мне тоже есть чем заняться, а не названивать! – не успокаивался Егор. Насколько быстро он перенял Женькину манеру хамить мне и истерить по любому вопросу! – Егор. Или говори, что ты хотел, спокойно и внятно говори, или давай положим трубку и созвонимся позднее, – тихо сказала и прикрыла глаза. Егор молча сопел минуту, затем спросил нормальным голосом: – Ты выкинула все мои вещи? – С чего ты это взял? – удивилась я и уставилась в недоумении невидящим взглядом во двор. – Папа сказал, – ответил сын. – Твой папа брехло и паникер. Тебе ли не знать, – хмыкнула, рассматривая, как чья-то чужая машина неуверенно паркуется у подъезда напротив. Сколько можно мне покрывать Женькины косяки и выгораживать перед сыном его решения и истерики? Хватит быть буфером между ними. Раз Егор решил, что он взрослый, то пора начинать общаться с ним словно с равным. Пусть сам делает выводы. – Но как же? Сегодня с утра столько суеты было с кучей черных мешков, матрасом и коробками. Папа сказал, что ты все наше выкинула из дома. А, как же мои вещи? Ты выкинула мою коллекцию? – под конец речи Егор вновь набрал обороты и орал. – Прекрати на меня орать! Иди папе задай свои вопросы: с чего он это взял и зачем соврал тебе. Я в твою комнату и не заходила. Пока. А вещей Жени в моем доме больше не будет. Развелись так развелись. У меня теперь своя, новая и независимая от него жизнь. Незачем ему топтать мой паркет, – отчеканила спокойно, но громко. Егор замолчал и тихо переспросил: – А я? Для меня есть место в новой жизни? – Это тебе решать, сын, – ответила моментально, не думая. Помолчала немного и добавила: –Ты сделал выбор, где жить и как. Я на этот выбор повлиять никак не могу. Я люблю тебя, но положить свою жизнь на то, чтобы убедить тебя, что ты делаешь ошибку, я не буду. Это твое решение и тебе нести за него ответственность! Мы простились. Егор был задумчив под конец. Надеюсь, у него что-то сдвинется в голове после разговора. А если нет, то… повторим еще раз! Посмотрела в задумчивости на аппарат, на пропущенные звонки, вспомнила мамину речь и, усмехнувшись, выключила телефон! Пусть весь мир подождет! У меня Марк с минуты на минуты выйдет из душа, а я еще и чайник не включила! Закрыла балконную дверь, развернулась, и попала в горячие крепкие руки! Окунулась в знакомый запах с головой и, прикрывая глаза, не могла не попробовать на вкус. Не изменился ли? По-прежнему привлекателен и желанен? А чувствуя под своими губами мурашистую реакцию его кожи на мои действия, я со стоном выдохнула и закинула руки, путаясь в смоляных кудрях пальцами. Ощущая всем своим организмом, всей своею сутью, как я нужна Марку, как сильно он жаждет моей, только моей мягкой женской ласки и заботы. Как поддается мне всем своим сильным и молодым существом. Остальное всё не важно!