Тридцать седьмая глава

– Егор, пойдёшь ко мне на перевоспитание? Недельные курсы по возвращению в ряды цивилизованных сограждан! Только для тебя! Индивидуально и бесплатно! Привью вкус навсегда! – мама подпихнула Гошку локтем и оскалилась в рекламной улыбке. – Ба! Нет уж, спасибо, я лучше сам! – увернулся от неё Егор и захихикал оттого, как мама всё-таки пробралась к его рёбрам, пальцами щекоча. – Ба! Пощади! – завопил он через минуту! – Волшебное слово! – Пожалуйста! Мама чинно села рядом, складывая руки словно леди на коленях, и спокойным, тихим голосом сказала: – Вот так! К дому моих родителей подъехали в районе обеда, и мама пригласила к себе. Но Егор сделал такие умоляющие глаза, что я сжалилась и отказалась. Дело в том, что мама не успокоилась и всю дорогу рассказывала Гошке в подробностях, какие болезни переносятся с грязных рук и как они протекают. Даже меня пробрало, если честно. – Может, сходим в парк? – предложила сыну, когда мы выехали со двора. – А что там делать? – Гошка лениво потянулся, включил телефон и добавил, – скучно! Я не успела ничего ответить. У меня зазвучал входящий звонок. – Лиза, приезжай к нам на выходные? – попросил Марк и добавил, понизив голос, – я жутко соскучился! Я посмотрела в зеркало на сына и ответила: – Марк, я тоже скучаю. Но на этот раз мне неловко и неудобно ехать к вам. Я не одна. Со мной Егор, и он, скорее всего, не согласится ехать на природу. – Очень жаль. Может быть, ты уговоришь его? Обещаю рыбалку, ночной телескоп и… – Марк, – перебила я его, – это всё очень завлекательно. И если бы мне предложили в семнадцать лет, то я бы побежала впереди автомобиля. Но Егор – совсем иное дело. Ему скучно. И кроме этого, мне будет неловко. Давай вы вначале познакомитесь на нейтральной территории. Помолчала немного и сказала перед тем, как положить трубку: – Я очень жду тебя! Возвращайся. Егор молчал ровно три секунды и спросил: – А куда нас звали? – На дачу. Дом на берегу Клязьминского водохранилища. Марк сейчас там со своим дедом, – ровно ответила, мельком глянув в зеркало на сына. – На даче скука смертная! – протянул он и добавил, – хорошо, что отказалась. Я молча свернула в сторону МКАД. Вне зависимости от погоды и времени года на окружной всегда толкотня. Вечные фуры, целые автопоезда и торопящиеся граждане в крайнем левом ряду. Я не очень люблю эту дорогу и поэтому помалкивала. Впрочем, я вообще не очень люблю разговаривать за рулём. Егор сидел, уткнувшись в телефон, и оживился, только когда я заехала на стоянку перед строительным супермаркетом. – Мам! Ты куда меня завезла? – А ты думал, что мы вечно будем жить среди разрухи? – ответила, отстёгивая ремень безопасности. – Бли-и-ин! – заканючил Гошка. – Давай-давай! Без стонов! В конце концов, если ты не собираешься никуда поступать после школы, то тебе стоит присмотреться к рабочим специальностям! – усмехнулась, ставя машину на сигнализацию. Гошка плёлся за мной нога за ногу, шаркая и не торопясь. Безучастно. Ну ничего… Вручила ему телегу и двинулась вдоль полок магазина. Сначала в отделе красок загрузилась немаленьким ведром водоэмульсионки и канистрой с грунтом. Захватила валик, кисточку и лоток. – Мам, – занервничал Гошка, – мы что, сами будем красить? – Конечно! – А ты умеешь? – А ты? Егор уставился на меня как на экспонат в музее и сказал: – Мам, ты серьёзно? – Нет ничего такого, что не может осилить человек с интеллектом! – подняв вверх указательный палец, пафосно заявила я и добавила уже человеческим тоном, – и с интернетом! – Нормальные люди нанимают для этого специальных людей! – проворчал Гошка. – Возможно. У меня нет денег, и мне интересно сделать всё самой. Пусть это будет не так профессионально, зато я собственными руками строю реальное воплощение своего освобождения от прошлой жизни, – пожала плечами и добавила. – В конце концов, что мы теряем? Это весело! Не ной! – Нормально ты веселиться не можешь? – пробухтел сын. – Это как? Я притормозила, и Егор с телегой был вынужден остановиться рядом. – В клуб сходить, например, – скривился он. – Ничего ты не понимаешь в настоящем веселье, – я засмеялась и, фыркнув, зашагала дальше. – Тоже мне веселье! Потные чужие тетки, шум и бухло! Это не веселье, а тяжкий труд! – тоном заправской моралистки продекламировала и, дождавшись, когда Гошка закатит глаза, шмыгнула в отдел к обоям. Чтобы зависнуть там надолго. Ведь нужно выбрать! Обои, обойный клей, ещё один валик, плёнку, чтобы застелить квартиру… Гошка тянул уже изрядно нагруженную телегу и сопел. А когда я завернула в отдел со стремянками, то застонал: – Ма-а-а-ам! Кто всё это потащит в машину? – Ты, конечно! Кто из нас двоих мужчина? – ответила, не задумываясь, и тормознула у выставленных образцов. Прикинув свой рост, высоту наших потолков и устойчивость конструкции, выбрала из недорогих самую, по-моему, приличную. Красивенькую. – Мам. Постой. Мне кажется, она не очень надёжна. Давай лучше вот эту, – включился в процесс выбора Гошка и указал на более монументальное сооружение. – Она хоть из железа и похожа на вещь, а не игрушечная, как та, – указал он на мой выбор. – Бери! – согласилась и чмокнула сына в щеку. Заботится!