Глава 17. Анна. Часть 1.

Глава 17. Анна. Часть 1.

Мы приезжаем домой.

Вокруг всё так, как оставила утром — огромные букеты роз в высоких вазах, открытки с поздравлениями, коробки с подарками, которые отправили друзья на наш адрес, чтобы не тащить в ресторан.

Ощущение, словно праздник всё ещё продолжается.

Ничего не случилось.

Будто вечер не разделил мою жизнь на "до" и "после".

Я должна была вернуться сюда счастливой. Лёгкой, окрылённой, в прекрасном настроении. Но прихожу другой — разбитой, уставшей, пустой.

Такое чувство, что за пару часов состарилась на десять лет.

Филипп молча проходит на кухню.

Я иду в гостиную, присаживаюсь на диван и смотрю в одну точку.

Как так? Как это вообще могло случиться именно с нами?

Где мы оступились? Когда отношения свернули не туда?

Мы ведь были идеальной парой. Семьей.

Муж возвращается. В руках — блестящий блистер.

- Выпей, - тихо произносит, протягивая таблетку успокоительного.

Не сопротивляюсь. Просто беру и кладу на язык, запивая водой.

- Не переживай, - его голос сдержанный, спокойный. - Донимать не стану. Соберу вещи и сегодня же съеду. Не хочу, чтобы трепала себе нервы и бесилась из-за моего присутствия. С детьми отдельно поговорю.

Зажмуриваюсь.

Ощущение, что это кошмарный сон. Только вот из него я уже не проснусь.

Зависну между двух миров и буду барахтаться.

С трудом выдыхая, широко распахиваю глаза.

Почти шёпотом, беззвучно спрашиваю:

- У тебя есть к Алле чувства?

Филипп хмурится. Пристально на меня смотрит.

- Ты знаешь ответ.

И он прав. Знаю.

Нет у него к ней ничего.

И не было.

Ни любви, ни привязанности. Скорее всего, просто секс.

И это — самое страшное.

Потому что я могла бы понять, хотя бы как-то объяснить себе же самой причину измены, если бы Фил влюбился. Но нет. Всё гораздо проще. Хуже. Он просто позволил себе разрушить нашу жизнь без какого-то великого повода.

- Тогда почему? В чем причина? - вопрос банальный и даже унизительный, но я не робот, не бездушная машина, хочу знать, черт возьми, за что?

- Во мне. Аня, твоей вины в том, что я изменил — нет. Мы — взрослые люди и прекрасно осознаем, что ответственность на том, кто сделал выбор. Принял решение. Ты была чудесной женой, мужем хреновым оказался я. Признаю и освобождаю путь достойному мужчине.

Его холод и спокойствие убивают тоньше и глубже, чем любые упреки. Муж ювелирно препарирует остатки моего сердца — без обвинений, без попыток удержать, без гнева.

Лучше бы кричал.

Высказывал тотальное недовольство.

Чем-то ткнул, а я бы отбивалась, защищая себя.

Или умолял простить.

Но, похоже, горячее сердце Филиппа остыло.

Огонь угас. Остались лишь тлеющие угли.

Я не узнаю человека, которого любила.

Нет. Зачем себя обманывать? Люблю.

Мужчину, как Филипп, разлюбить в один миг невозможно. А, может, и никогда не выйдет.

Было бы гораздо легче, если бы он оказался чудовищем. Каким-нибудь мерзким, жестоким, невыносимым мужем, который унижал, обижал, давил, отнимал свободу. Я бы смогла его ненавидеть. Презирать.

Но Фил не такой.

Мне нечего ему предъявить, кроме злосчастной измены.

Он всегда был добр. Щедр. Заботлив. Делал для нас всё.

Супруг открыл для меня бизнес, хотя мог бы просто дать денег и сказать: «Развлекись». Но Фил поддержал, вложил силы, придумал название, нанял людей. Он устроил сына в лучший московский хоккейный клуб. Добился, чтобы Лилю приняли на новомодные курсы, куда обеспеченные люди записывают детей за годы вперёд. Купил дом моим родителям. Всегда помогал им деньгами. Подобных примеров — миллион.

Филипп перевернул мою жизнь с ног на голову, сделал её лёгкой, яркой, богатой. До него я не знала, что такое роскошь, что значит жить без проблем.

У меня была возможность заниматься собой. Сыном и дочкой.

Как говорила Алла — имеешь всё, о чем мечтает каждая.

Не без участия заклятой подруги, мечта шандарахнулась об пол, разлетевшись вдребезги.

Наверное, когда сбылось то, к чему стремились, отношения и стали лететь в пропасть, а наша невидимая связь с Филиппом терять прочность.

Я стала чаще отвлекаться на что-то извне. Оставила за собой право заниматься только детьми и ужинами. По дому хлопотал в основном нанятый персонал. Филипп не хотел, чтобы я напрягалась, уставала, тратила себя на быт. Он работал. Много. Постоянно. Годами. Подключилась к марафону и я.

Бежали вместе, все дальше отдаляясь друг от друга, при видимой близости.

Это не история о мужчине, который охладел, отошёл, перестал любить.

Нет. Я знаю, что чувства были. Такое не сыграешь.

Мне не в чем его упрекнуть, швырнув в лицо список обвинений; не за что прокричать: «Ты меня довёл! Ты сделал меня несчастной!» Оружия, кроме измены, нет.

Я не была несчастной.

Жила счастливой жизнью.

А теперь Филипп у меня её отнял.

Забрал всё, чем гордилась.

И я даже не знаю, почему. За что?

Трагедия в том, что желанное изобилие нас и разрушило.

- Я помогу. Ни ты, ни дети ни в чём не будете нуждаться, - чеканит ровно, без пауз, будто готовился.

Слушаю и не понимаю.

То есть… всё?

Муж даже не попробует меня удержать?

Не станет убеждать, что это была ошибка? Что он запутался? Что можно что-то исправить?

Всё, что может сказать — чётко отрепетированную речь про помощь и обеспеченность?

Господи.

Дело даже не в том, готова ли я простить. Не готова.

А в том, что он и не просит об этом, не собирается за нас бороться.

- Вот как бывает, когда ты идеальная жена и пытаешься угождать, - бросаю шпильку, чтобы его задеть.

- Наверное. Правда, еще вопрос, кто кому угождал, - его бровь дергается вверх. - Но с идеальной не поспоришь. Мне до идеальности, как до луны, дорогая Анютка. Не моя кожа, а твоя. И даже не стыдно признаться, что местами я очень даже хуёвый человек. В чем, собственно, убедилась. К счастью, в мире существуют другие мужчины. Они обязательно встретятся на твоем пути.

- Я старалась для тебя. Мне не нужна эта приглаженность, - парирую.

- М-м-м, да? - прищуривается, наклоняя голову. - "Надо сделать все, чтобы казаться идеальной картинкой, Филипп. Я хочу, чтобы нам завидовали" , "Ох, Фил, ну зачем вот так? Давай исправим, чтобы было идеально", "Любимый, как мне нравится, что все считают нас идеальной парой", "Боже, дорогой, мои родители и друзья в один голос повторяют, что у нас всё идеально. Мы на правильном пути!" Идеально. Идеально. Идеально. Аня, ёб твою мать, это слово ты произносишь чаще, чем свою фамилию!

Голос его не гневный — скорее, усталый, выжатый досуха.

- И всё бы ничего, - продолжает. - Я совсем не против того, что в семье должно быть хорошо. Это естественно — желать, чтобы мир видел нас в лучшем свете. Только за! Но дома? Вдвоем? К тебе уже будто бы приклеился этот ярлык, маниакальное желание быть восковой фигурой и блистать. Но так не бывает, Аня. Не бывает, чёрт побери! Мы — живые люди. И я люблю тебя настоящей, а не когда включаешь безэмоционального робота Нюру, и, заметь, это дети придумали определение, а не я! Почему я вообще должен чувствовать вину за то, что нуждался в обычной любви от жены? Обычной! Ощущать себя нужным. Да нахрена эти тридцать три блюда, я хотел внимания, тебя, а не канделябры на столе и ресторанный сервис.

Нервно сжимаю пальцы в кулак, но молчу.

- Я женился на простой девушке с амбициями, которых и у меня хоть вагонами разгружай. Но с каждым годом ты всё глубже врастаешь в роль той, кем изначально не была. Ну не была ты такой десятки лет! Я люблю тебя. Понимаешь? ЛЮБЛЮ. И всегда любил. И ты знаешь это, несмотря на дерьмо, которое развёл. Но где грань между показать людям картинку и оставаться настоящей в семье? Мне нужна настоящая Аня. Хотя бы дома. Хотя бы вдвоём. Мне не в чем тебя упрекнуть, это правда. Ты шикарная мать, отличная хозяйка, великолепная жена. Но не покидает ощущение, что это всего лишь твоя работа. Ноша. Неподъемный крест. Ты и сама устала. Быть вечно при параде, соответствовать, держать марку. Если каждый день жрать пирожные, захочется черствого хлеба. Аня, признайся, ты несчастлива, как несчастлив и я. Чувства — это приправа, а не основа. Основу мы потеряли. Себя тоже, - отворачивается к окну.

Все так.

Наши отношения превратились в полезную привычку. Это как пить воду по утрам, есть правильную еду, заниматься спортом. Мы с теплотой и любовью относились друг к другу, но душевность ушла. Устала и я. И только сейчас осознаю, насколько.

- Филипп... мне это вдалбливали родители с самого детства. Будь отличницей, будь лучшей, будь..будь..будь... Да, поначалу я была другой: внутри спокойствие, в животе порхали бабочки, все легко... но ты не стоял на месте, добивался высот. Моя мать по сей день долдонит что бросишь, если я расслаблюсь. Что простой и обычной тебе не нужна, что я не дотягиваю, отстаю. Все вокруг, включая твоих знакомых, говорят, что я твоя тень. Никто! - выдаю с ноткой обиды. - Аня плюс один к успешному Романенко. Да что там! Даже моя некогда лучшая подруга Алла, ныне твоя любовница, тоже так считала. Просто отражение мужа, без него ничего не значу. Что мне оставалось, что? Кроме как не преодолевать все новые и новые высоты, чтобы выводить нашу семью на новый уровень и соответствовать?

Зачем я вообще что-то говорю?

Он не поймет.

Не знает, как это, торчать на задворках и пытаться не ударить в грязь лицом.

- Аня. Опять вот эти все говорят и думают. Все, но не муж! Я тебе такое говорил? Сколько раз просил, остановись, прекрати, мне нужно самое простое. Полагаешь, я просыпаюсь и жду накрашенное лицо, как на парад? Нет, я хочу полежать в постели со своей сонной женой, понежиться. Но она бежит поскорее привести себя в боевую готовность. Проблема в том, что проблемы нет! Но она, еб твою мать, есть! Со своими амбициями и хрен пойми чем, мы загнали друг друга в рамки, из которых не можем вырваться, - в его голосе бессилие. - Поверь, я знаю, что ты тоже меня любишь, может быть, все еще... но ты уже не остановишься. Будешь всю жизнь пытаться угождать, хотя мне это не нужно, а я буду прыгать и угождать тебе в ответ. Эдакая семья дебилов, где не расслабиться, не вздохнуть. Ты даже про то, что перед детьми мы обязаны держать марку и быть идеальными, вечно талдычишь, - выдыхает. - Так чем же Анечка лучше тещи? Нахуя, скажи? Мир другой. Наши комнатные растения Илья и Лиля выйдут за пределы оазиса и зачахнут от реальности. Почему нельзя быть просто живыми? Людьми! На солнце и то есть пятна, но нашу семью ты видишь исключительно, как рекламный ролик на ТВ.

- Ты прав, - говорю с сухостью в голосе, но внутри всё кричит от боли. - Я старалась быть идеальной. Но не потому что хотела, а потому что думала, что только такой меня и любишь. Потому что в твоей успешной жизни и кругах, которых вращаешься: идеальные жены, идеальные ужины, идеальные выходные, идеальное все! Это твое окружение, и я считала, что тебе тоже так нужно! А теперь ты говоришь, что я не настоящая? Да, я устала быть при параде. Но делала это все для тебя! Чтобы гордился мной, чтобы был счастлив. Чтобы мой успешный муж не чувствовал, что рядом глупая замухрышка без мозгов! Да, я мечтала об идеальной любви, семье и отношениях. Для нас, для детей! Но не для себя лично!

Все рухнуло.

Сдохло.

Виски разрывает от боли.

Я просто хочу закончить разговор, потому что не могу продолжать.

Сердце еле бьется.

- Мы не услышим друг друга. Теперь уже нет. Я миллион раз пытался поговорить, достучаться. Поздно. Выходит, вообще все пустое? Я прыгал для тебя, а ты для меня? И кому это нужно? Бабке на соседней лавке, чтобы вынести вердикт, как хорошо живем? Что теперь решать? Я изменил! Скатился по наклонной. А в любви, Анечка, не изменяют, не предают, не бегают за кем-то на стороне. Я уже не тот, кто в силах исправить случившееся. В идеальном мире мы бы решали проблемы, ходили бы к психологу, я бы на крайняк спился или прыгнул с тарзанки. В теории это бы помогло. Но прыжки с тарзанки спасут так же, как подорожник на открытой ране. Как и моя измена. Ты что, думаешь, я стал счастливым натрахиваясь с Аллой? Нет. Но черта пройдена. Я лоханулся. Мне и выкарабкиваться. Одному. Помогает человек себе сам. И раскапывать завалы буду самостоятельно. Я не хочу больше разрушать твою идеальную жизнь. Искренне! Прости меня, что вовремя не ушел, не отпустил, не сказал, что не могу справиться с собой, что на безупречной картинке Филипп лишний. Но это не так просто. Уйти любя. Разрушить то, что сам, черт возьми, строил.

- Выходит, ты и без Аллы хотел расстаться? Наша семья для тебя ничто?

- Наша семья, Аня, это не только ты. Есть еще и я, наши дети. Сколько раз я тебя слушал и слышал? А ты меня? У моей жены не было времени пойти на ужин по случаю дня рождения свекрови, не нашлось минуты на презентацию проекта мужа. Все пришли с женами, а я куковал, как дебил. Удивительный парадокс, да? Мы типа идеальные, ужины, секс перед сном, все как положено. Но как только чуть что-то не по плану, и я нуждаюсь в этом образе идеальности, который ты неустанно лепишь, времени у Ани нет. Моя жизнь, мои родители, мои проекты, мои проблемы — не входят в твою картинку идеальности. Все это было придумано для собственного имиджа. Я тебе никогда, слышишь, никогда не отказывал. Шел, ехал, плыл, черт возьми, летел, куда просила. А ты? Все, что необходимо мне — пыль, а тебе — нужно "нам"...