Глава 33. Филипп

Глава 33. Филипп

- Отлично. Позвони Пешковскому, предупреди — срок контракта истекает, продлевать не планируем, - бросаю на ходу, поднимаясь на свой этаж.

У кабинета замираю: на кожаном диване, скрестив ноги, вольготно расположилась Мила Серковская. Она увлечённо стучит наманикюреным пальцем по экрану телефона, не замечая моего появления.

- Добрый день, - приветствую.

- Здра-а-а-а-вствуйте, - бросает довольный взгляд. - Вас-то я и поджидаю. Уделите пару минут?

- Прошу, - жестом приглашаю в кабинет, всё ещё не понимая, что от меня понадобилось главной охотнице за громкими сенсациями и закулисными драмами.

- Просторно у вас, - замечает, сканируя интерьер.

- Благодарю. Присаживайтесь.

Мила без лишней скромности плюхается в кресло напротив и сразу переходит к делу:

- Интересную вы жизнь ведёте, судя по шоу, которое устроила в эфире Лыкова. Смотрела с удовольствием. Вы, Филипп Александрович, прямо-таки подарили стране трагедию года. Уверена, передача порвала рейтинги.

- Без понятия, - отзываюсь сухо. - Знаю только одно: Алла больше не работает на телевидении. Так что если вы здесь ради анализа её талантов в создании контента — боюсь, слегка опоздали.

- М-м-м, быстро вы её устранили, - тянет с полусмешком.

- Стараюсь, - киваю. - Давайте ближе к делу. Зачем приехали?

- Это правда, что у вас был роман с Лыковой?

- Только не говорите, что моя сексуальная жизнь внезапно стала предметом вашего профессионального интереса. До статуса публичной фигуры мне ещё далеко. Сомневаюсь, что люди массово следят за судьбой очередного мужика, свернувшего не на ту тропинку.

- Это не ответ.

- А если скажу "да", вы вздохнёте с облегчением? Или, наоборот, побежите раскручивать историю, как дешёвую сенсацию?

- Я просто хочу знать правду.

Смотрю на неё в упор.

- Мила, давайте сразу расставим акценты, - холодно произношу. - С кем я сплю, как часто и в какой позе — не ваше дело. Это не материал для колонки, не повод для хайпа, и уж точно не тема, которую я собираюсь обсуждать с малознакомым мне человеком.

Она моргает. Словно не ожидала такой прямоты.

- У вас нет ни права, ни морального основания лезть в мою личную жизнь, - спокойно продолжаю. - Я не звезда реалити, не герой ток-шоу. Я — человек, который умеет отличать работу от дешёвого представления. Вы пришли с вопросами уровня бульварной прессы. Если это всё, что вас интересует, можете считать наш разговор завершённым.

Мила долго молчит: её глаза впиваются в мои, нагло, без стеснения, словно она пытается прочитать в зрачках главы автобиографии.

- Филипп, ну что же вы такой серьёзный? - хохочет. - Даже не верится, что такой мужчина мог действительно запасть на Аллку… На Аллку, Карл!

Она театрально закатывает глаза, потом подаётся вперёд, понижая голос до шепота:

- Кто знает, может, я вообще пришла, чтобы стать вашей следующей любовницей. Говорят, вроде как Романенко собрался разводиться.

- Лыкова решила переквалифицироваться? Ну что ж, хотя бы нашла себе работу после увольнения — чесать грязным языком, - отзываюсь с ленцой. - Что до вас, Мила… Безусловно, женщина вы креативная, талантливая, не лишённая харизмы. Но, к счастью, в любовницах я не нуждаюсь.

- Вы знаете, Филипп… - произносит, прищурившись, - у меня сложилось впечатление, что вы привыкли все контролировать. Просчитываете ходы, дозируете эмоции, как капли лекарства. Но даже самые хладнокровные игроки иногда не видят, откуда может прилететь удар.

Она медленно, с нарочитой неторопливостью достаёт из сумочки телефон. Пальцы с безукоризненным маникюром скользят по экрану:

- Думаю, вам будет любопытно узнать, что Аллочка вас заказала.

Я не отвечаю. Просто жду.

- Завтра утром я должна опубликовать вот это, - говорит, нажимая на кнопку «плей».

Из динамика раздаётся знакомый голос Лыковой — раздражённый, сбивчивый, слишком эмоциональный. Она несёт какой-то бред про «этих баб», сыплет обрывками фраз, а потом предлагает «запустить волну» — вылить на меня грязь, выжать до последней капли, чтобы «он» больше никогда не поднялся.

Мила нажимает на паузу. В комнате воцаряется тишина, но она пульсирует, как перед грозой.

- Одна птичка принесла на хвосте, что вы собираетесь подать на Лыкову в суд. Так вот. Этот материал поможет не просто выиграть дело, он в силах содрать с неё побольше денег, опозорить, вбить последний гвоздь в гроб карьеры телеведущей, ну и, между нами, окупить расходы за компромат.

- Расходы? - поднимаю бровь.

- Вы мне симпатичны, Филипп, - продолжает, наклоняясь ближе, словно делится интимным секретом. - Поэтому: миллион — и инфа ваша. А главное — вы защитите свою семью от ненужных сплетен и клеветы. Будем честны, после увольнения — Алла никому не нужна. Обычная истеричная баба. Ещё тогда, когда светилась в кадре, всех успела заколебать. Сейчас — вообще токсичная оторва. Вряд ли кто-то в здравом уме станет с ней связываться. Впрочем, как и я.

- Нал или перевод?

Мила звонко хохочет:

- Обожаю умных мужчин, - протягивает руку. - Предпочла бы наличку.

- Договорились, - сжимаю её ладонь.