Глава 49. Анна

Глава 49. Анна

- Аня, что случилось? - настаивает Людмила. - Вы кто? - обращается к Рыжову.

- Адвокат, занимаюсь бракоразводным процессом семьи Романенко.

- Не слушайте его, мерзавец! Преступник! Уходи, я сказала, - кричу, указывая на дверь. - Люда, Филипп в реанимации. Его подстрелили, - шепчу пересохшими губами.

- Что? - лицо свекрови бледнеет.

- Вы знаете, мне действительно пора, - вклинивается подонок. - Предложение в силе, Анна. Если надумаете...

Бросаю на него настолько презрительный взгляд, что он затыкается, не договорив.

Шайка преступников.

- Мне плохо, - Люда в бессилии прислоняется к стене. Ее ладонь ложится на область груди, дыхание становится учащенным. - Кто? Кто посмел? Ничего не понимаю. Разве Женя не в тюрьме?

Раздается хлопок двери.

- Не знаю, но Рыжов был в курсе. Он пришёл... начал нести какую-то чушь о том, что нужно «сохранить бизнес», о перспективах, будто Филипп уже труп. Он предвидел покушение.

Людмила словно врастает в стену, когда слышит мои слова. Ее губы слегка приоткрыты, но звуков не выходит — только тишина, гулкая и страшная.

В уголках глаз появляются слёзы.

- Он… он ведь не может… Не может умереть. Я не переживу этого. Господи, - всхлипывает, голос срывается на болезненный хрип, - забери лучше меня.

- Филипп сильный, - произношу, как мантру, словно могу изменить ход судьбы. - Обязательно выкарабкается. Не может быть иначе.

- Где мой сын? Я хочу к нему поехать, - будто выходит из оцепенения. - Мне нужно в больницу. Сейчас же. Срочно.

- Его отвезли в одиннадцатую, - хватаю ключи от внедорожника.

По дороге я рассказываю обо всем, что наплел адвокат.

Люда пребывает в полнейшем шоке, но, похоже, ее совсем не удивляет, что во всей этой истории замешан Корольков.

- Чудовище. Он и его шавки уже не первую компанию захватывают. Грязно, беспощадно. Разоряют людей, рушат жизни — и всё сходит с рук. Но Филипп оказался несговорчив. Сын не стал прогибаться, сказав ему «нет». Между ними давно идёт война. Тихая, скрытая. И я уверена… - смотрит в глаза, - это он все устроил. Корольков. Кто же ещё? Урод привык добиваться своего любой ценой. Фил стал преградой, которую решил устранить. Дождался нужного времени.

- Какой кошмар... Боже мой.

- Нужно писать заявление в полицию. Немедленно. Он не должен выйти сухим из воды. Не в этот раз.

- Я и не собиралась ничего подписывать, хотела разобраться, зачем вообще ко мне прицепился этот Корольков. Болтал о любви, вешал лапшу. Явно хотел сблизиться, чтобы насолить мужу. Не может случайный человек оказаться в Италии в том же месте, где и жена конкурента.

- Что? Ты встретила его на отдыхе?

- Да, - киваю. - И не понимаю, откуда он узнал, что я остановилась именно в том отеле, который вы посоветовали, - бормочу растерянно.

Люда резко вскидывает голову, губы сжимаются в тонкую линию.

- Значит, крыса среди своих.

- Что вы имеете в виду?

- Я никому не говорила о твоем местоположении, как и договаривались. Но... Аня, Филипп нанял людей, чтобы присматривали за вами с внуками, охрану. Они были в курсе твоего отлета, и, полагаю, они же и слили Королькову информацию. Больше некому.

- Психопат...

- Он всегда действует, как ублюдок. Сам не марается. Подкупает, запугивает, подставляет. Думаю, охрана — вот слабое звено. Ничего, в полиции разберутся. Главное — не нарваться на следователей, которые крышуют Тимофея.

- Вы предполагаете, что и там свои люди?

- У него везде свои люди, - тихо, с откровенным отвращением отвечает Люда. - Деньги открывают любые двери. Особенно там, кто давно продал честь за удобную жизнь. Если попадём не в те руки — дело просто замнут. Или, что хуже, нас же самих Бог весть в чем обвинят. Поэтому обращаться нужно к проверенным, я знаю, с кем можно поговорить.

Собранность Людмилы немного успокаивает.

Без ее помощи просто не разберусь!

Как оказалось, не сильная я, и не смелая. Обычная женщина, которая в кошмарной ситуации просто растерялась. Неизвестно, чем бы закончилась встреча, не приди на помощь свекровь.

- Знаешь, Аня, сейчас важнее всего — Филипп. Его жизнь. Всё остальное — второстепенно. Если сын оклемается, - сжимает кулаки, - мало никому не покажется. Корольков ещё пожалеет, что посмел запустить свои загребущие лапы на честно заработанное. Не дадим уйти безнаказанным. Обещаю.

Мне вообще наплевать на все деньги мира.

В голове — пустота, которую будто огнём выжигает одна лишь мысль: Филиппа может не стать.

Душит страх, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Все планы, амбиции, всё «что было» и «что будет» растворяется в глухом отчаянии.

Я хочу, чтобы он жил.

Дышал. Был. Чтобы его сердце билось.

Всё остальное — ничто.

Приезжаем в больницу.

Люда неожиданно собирается и берет себя в руки, умудряясь даже меня успокаивать.

Добравшись до кабинета врача, ощущаю новую волну страха. Боюсь услышать правду, узнать что-то кошмарное, необратимое. Однако оставаться в неведении — еще ужаснее.

Леонид Петрович смотрит на нас уставшими глазами:

- Ситуация критическая. Пациент борется за жизнь. Сейчас идёт операция, больше ничего не могу сказать — нужно дождаться результатов. Однако вы можете быть уверены, мы постараемся сделать всё возможное, чтобы спасти Филиппа.

Он жив — и это, черт возьми, самое главное!

Супруг — сильный. Фил должен справиться. Просто обязан...

А что касается всех обвинений, он встанет и надерет отморозкам задницу!

В кармане вибрирует телефон.

Я поднимаю, все еще не понимая, зачем мне звонит Женя.

- Слушаю.

- Анют, хотел, чтобы ты знала, до Романенко не дозвонился. Передай супругу, что я изменил показания, рассказав следователю правду. Аллу поджег Фил.

- Пропади ты пропадом, ненормальный! - в гневе сбрасываю звонок...