Глава 50. Филипп/Анна

Глава 50. Филипп/Анна

Филипп

Темно и тихо, как в гробу.

Не чувствую рук, ног, тела. Только слабый пульс где-то внутри, как каплю жизни, застрявшую между мирами.

Пытаюсь понять — я сплю или уже умер?

Где-то вдалеке раздаются голоса, шаги, писк приборов.

Жив?

Похоже, да. Хотя, если честно, не уверен, что это хорошая новость.

Сложно радоваться, когда внутри — пустота.

Кому я теперь нужен? После всего, что натворил. После боли, которую причинил близким и родным людям.

В голове все перемешалось. Как будто кто-то запустил киноленту моей жизни и крутит по кругу — встреча с Анной, наша свадьба, рождение детей. Столько всего светлого, прекрасного. А потом... История с Аллой. Позорное Шоу. Пожар в пекарнях. Анины слёзы. Дети. Мама…

Следом — выстрелы, которые будто бы поставили точку в том аду, который сам же и устроил.

Больно не от того, что, возможно, это конец. А от того, какой он дерьмовый.

Прощения от Ани не получил, грехи не искупил, детей не вырастил.

Пекарни и те не успел восстановить!

Мда...

Корольков.

Сука.

Давил, угрожал, выжидал момент. Я давно встал мудаку поперёк горла, и он решил убрать меня, как досадную помеху. Не получилось сразу — попытался зайти через Анну. Теперь — напрямую.

Интересно, он уже празднует?

Нет, рано радуется. Я ещё не сдался.

Пусть пока лежу под капельницами, подключён к чёртовым трубкам — но держусь. И плевать, насколько тяжело. Вернусь и отвечу.

Анна…

Как же ты там сейчас?

Вижу её лицо. Напуганное, упрямое, родное. Если бы мог — сказал бы: «Не бойся. Я рядом. Всё выдержу». Но всё, что могу — цепляться за дыхание.

- Давление в норме! Операция прошла успешно. Пуля задела лёгкое, но не сердце. Повезло, - раздается вдалеке.

- Повезло — мягко сказано. Если бы привезли на пять минут позже…

Мужской голос вздыхает. Женщина тихо отвечает:

- Главное, жив. Мы его вытащили. Его мать и жена Анна там с ума сходят. Нужно сообщить.

Сердце отзывается глухим ударом.

Когда слышу имя Аня, мне кажется, будто на губах появляется улыбка, но одновременно я чувствую, как по щеке медленно скатывается теплая слеза.

Она где-то рядом, думает обо мне, беспокоится. И в этот миг я готов отдать всё на свете — любые деньги, все возможности — лишь бы повернуть время вспять, исправить ошибки, стать лучше, сильнее для нас стараться.

Но я понимаю горькую правду: даже если меня не станет, ничто не изменит прошлого. Моя смерть не сможет стереть боль и раны, которые я причинил. И это — самое ужасное.

Возможно, проще бы сдохнуть — освободить всех от себя и проблем.

Но… имею ли я на это право?

У меня есть дети — мои любимые дочь и сын.

Мать.

Жена, которую я ужасно обидел, но которую люблю всей душой.

Самое простое — сдаться.

Казалось бы, это облегчение. Но будет ли от этого легче Ане, Илье, Лиле?

Нет. Они останутся здесь, без меня — уязвимые, ранимые.

И кто их тогда защитит? Уроды ведь не остановятся.

В этот момент внутри что-то щёлкает: холодная решимость пробегает по венам, словно электрический разряд.

Страх, боль, усталость — отступают на задний план.

Я должен выстоять. Обязан бороться. И дать этим ублюдкам понять — со мной шутки плохи.

Анна

От мысли, что Женя решил обвинить в поджоге Аллы мужа — становится не по себе.

Я все понимаю: злость, боль, обиду, желание найти виноватого в своих несчастьях и выплеснуть гнев. Но это уже слишком! Чересчур несправедливо и нечестно.

Алла и без Филиппа изгадила мужу жизнь, и обвинять во всем Фила — чистая подлость.

Евгений — психопат, и глумление над Лыковой его преступление и грех.

Удобно воспользоваться ситуацией, когда человек в критическом состоянии, и вешать на него всех собак.

Поначалу я пыталась жалеть Женю, находить хоть какие-то оправдания его безумным поступкам, но сейчас — просто презираю. Хочу, чтобы гнил за решёткой до конца своих дней.

Это он сжег наш бизнес, и он же — пытается остаться безнаказанным.

Слизняк. Достойный партнер для Аллы.

Из операционной выходит врач, и я буквально сжимаюсь.

Лицо у него серьезное, уставшее.

- Операция прошла успешно. Пулевые ранения были тяжелыми, но мы сумели остановить кровотечение и минимизировать повреждения важных органов. Есть риск инфекции и других последствий, поэтому нужно быть готовыми к постоянному контролю и терапии. Сейчас самое главное — терпение и поддержка.

Внутри словно что-то лопается. Я закрываю ладонями лицо и начинаю плакать.

Тихо. Беззвучно.

Это не слёзы горя или отчаяния, а облегчения...