Глава 51. Анна

Глава 51. Анна

Через полчаса в больницу приезжают дети.

- Мама! - голос Лили дрожит. - Что с папой, где он?

Дочь бросается в мои объятья, срываясь на слёзы.

- В реанимации, все будет хорошо, - заботливо провожу ладонью по ее волосам.

- Лиль, отец справится. Он нас не оставит, - произносит уверенно Илья. - Мы тут с бабушкой приехали, - сообщает виновато.

Мама подходит ближе.

- Здравствуй, Анечка. Что у вас случилось? Филиппу стало плохо?

- Его подстрелили.

- Ужас-то какой! Довела мужика. Вот к чему приводит женская капризность!

- Что ты несешь? - кривлюсь.

- С другой стороны, - заговорщицки шепчет, - наследство останется тебе. Если бы случился развод — пришлось бы делиться. А так... - делает паузу, - ты вдова, Аннушка. Всё по закону. И бизнес, и счета, и деньги, уплывут в личный карман. Разве не в этом счастье?

От подобной наглости буквально немею.

- Зачем ты приехала? Убедиться, что Филипп в плохом состоянии?

- Кстати... - игнориует вопрос. - Наверное, мне не стоит выселяться. Да и некуда. Впереди много забот: дети, траур, бумажная волокита — некогда паковать чемоданы.

- Прекрати!

- А что не так? Ты ведь мечтала избавиться от мужа. Вот и сбылось. Идеально. О происшествии можно сделать репортаж. Поснимай. Люди любят слезливые постики. Будут жалеть. Ставить лайки. Нужно сбор открыть. Монетизировать страдания.

- Ба, ты нормальная? - вклинивается Илья. - Мой папа жив, и на тот свет не собирается.

- Тем более, - не сдается, - значит, завернём сюжет в сторону счастливого примирения. Разбитая жена, раскаявшийся муж, семья, победившая боль. Финал, как в хороших фильмах. Только не забудь подчеркнуть, что всё держится на тебе, святой, терпеливой женщине. Хочешь, напишу пост? Останется только опубликовать.

- Ты и не скрываешь, что радуешься моей боли, - холодно чеканю. - Какие лайки, ты о чем? Фил борется за жизнь, а ты о сборах думаешь? Уходи!

- Я пытаюсь поддержать, не драматизируй, - поджимает губы.

- Нет. Стараешься удобно присосаться. Превратить чужой кошмар в сценарий для жалкого спектакля. Только не в этот раз! А что касается дома - съехать все-таки придется.

- Ах, вот как? - вскидывает руки. - То есть я, выходит, во всем еще и виновата? Устроили скандал на всю Москву, а страдать должна мать?

- Бабушка, сейчас не время для ругани. Нашла место, - бросает Илья. - Говоришь ты, а стыдно - мне.

- Илья, иди к сестре, - прошу сына, видя, как он закипает.

- И внуков против меня настроила, браво! Как смотреть их, помогать растить, так мамочка, а как пользоваться благами моих вложений и времени - так уходи. Жадная ты, Анна, и неблагодарная!

- Пусть будет так. Только вот Илью и Лилю ты никогда не смотрела. Не было у тебя желания сближаться с ними, мне-то не ври. Я не желаю разбираться, просто прошу - оставь нас в покое.

Из кабинета врача выходит Люда.

У свекрови бледное лицо, а руки дрожат.

- Что вам сказали? - переключаюсь на важное.

- Ничего нового, - устало потирает переносицу, - но мы обсудили предстоящую реабилитацию. Надеюсь, что... что она будет. Сейчас очень опасный момент. Организм истощён, давление нестабильное.

- Все образуется, Людочка, - говорит мама. - Филипп у нас воин!

Лицемерка.

- Мы с Анечкой будем за него молиться, - продолжает. - Я останусь с ней и детьми. Поддержу. Главное — вера.

- Только что ты его хоронила, - рычит Илья. - Ну и актриса!

Людмила делает шаг назад, опираясь спиной на стену.

На заявление сына никак не реагирует. Заметно, что ей очень плохо, и вступать в перепалку не собирается.

- Мама, уходи. Я очень тебя прошу. К мужу никого не пустят, и сама знаешь. Ни к чему здесь толпиться.

- Разреши остаться в доме. Мне просто некуда идти. Или... помоги с деньгами на аренду, если категорически против того, чтобы самый близкий человек продолжал жить в месте, которое считал своим. Напомню, особняк купил Филипп, а выгоняешь, по неведомой причине, ты.

- На цветы и бутылки шампанского средства имелись, - отрезаю. - Я все знаю, не строй из себя святую.

- Аня...

- Уходи, я сказала! Сколько еще раз повторить? - повышаю тон. - Все твои советы, как брать пример с Аллы, выходки с фальшивым ухажером, и многое, о чем просто сейчас молчу, уже сидят в печенках! Плевала ты на Фила. Единственное, что беспокоит, какой же кусок в случае его смерти достанется тебе.

- Не говори так, - мама краснеет, бросая взгляд на Люду. - Я люблю вас. И тебя, и Филиппа, и деток.

- Деньги - вот твоя истинная любовь! Предлагаю самой заняться постами, клепанием красивой картинки для публики, и сбором лайков. С меня хватит! Уже достаточно ошибок натворила, прислушиваясь к самой родной и близкой, как себя называешь.

- Ладно, остынь. Ты действительно не в себе. Умойся, причешись. Филипп - не последний человек, а вдруг приедут снимать?

Хочется взвыть.

- Раиса, будьте добры, не трепите нам всем нервы. Здесь же дети, - выдыхает Люда. - Ваша дочь и так на грани.

- Отлично, - фыркает. - Тогда не буду мешать горевать.

Мать удаляется, а я смотрю вслед, думая лишь о том, какая я дура!

Нет, она не стала такой сейчас, в моменте. Не изменилась из-за возраста или под влиянием каких-то обстоятельств. Она была такой всегда! И почему я мирилась с алчностью, наглостью и откровенным использованием — ответов не нахожу.

Глотала бесконечное критиканство, вперемешку с хвалебными речами перед чужими людьми.

Глядя, как мама уходит, впервые позволяю себе не оправдывать её.

Не придумывать объяснения. Не списывать на "матери тяжело, она просто любит по-своему", "она не умеет иначе", "она же растила меня, не буду судить".

Нет. Достаточно.

Раиса — такая, какая есть. И я не хочу это принимать.

Очень страшно, потому что четко осознаю: у меня никого нет.

Ни матери. Ни подруги. Ни защиты.

Я одна. Рядом — только дети.

После Аллы — точно ни впущу ни одну женщину в свою жизнь, не стану откровенничать. Она разбила мои розовые очки стеклами внутрь, и доверять подругам уже не получится. Дружба — пройденный этап.

Больше не позволю никому меня использовать, калечить, паразитировать на боли и неуверенности.

Отныне только я решаю, кто останется в моей жизни, а кто уйдёт — навсегда.