Глава 62. Филипп

Глава 62. Филипп

Я стою у окна и тупо пялюсь в сторону леса.

По стеклу громко барабанит дождь — в унисон моему дерьмовому настроению.

Небо, словно читая мысли, разразилось ливнем, который не утихает уже второй час подряд.

Анна... она действительно обо мне забыла.

У бывшей жены не осталось внутри ничего, кроме глубокой обиды и горечи.

И винить в этом некого, кроме себя.

В глубине души я осознаю: её связь с другим мужчиной — не случайность, а закономерность. Горький итог моих собственных промахов, следствие ошибок, череды неверных решений, эгоизма, равнодушия и неверия в нас.

Именно я подтолкнул Аню в чужие объятья, и никто иной.

До сих пор не могу понять, как я позволил разрушить себе то, что возводил кирпич за кирпичиком на протяжении двадцати лет.

Как допустил, чтобы сердце женщины, которую люблю, стало холодным и чужим?

Я разрешил себе верить, будто имею право на слабость — жалкую, низменную, оправданную усталостью и неудовлетворённостью. Растворился в грязной похоти, в мерзкой иллюзии мимолётного удовольствия, забывая о главном: рядом была жена.

Да, она не всегда уделяла время, разделяла мои интересы, слушала о проблемах, но одно я знаю точно... Аня любила.

А я просто взял, и как обиженный эгоистичный мальчик, перешагнул через брак — смело, не задумываясь о будущем, обесценив в один миг все, что было для нас свято.

Низко... не стану отрицать.

Несмотря на то, что у Ани была близость с Артемом — не имею права ее судить.

Именно я — тот, кто первым нарушил клятвы, запустил разрушительный процесс.

Это не ревность. Нет. Страх.

Боюсь лишить себя надежды — той крохотной, но живой искры, которая все ещё держит на плаву. Мысли, что Аня когда-нибудь снова меня полюбит. Или, по крайней мере, не станет любить другого.

Господи, вел себя, как кретин!

Я же сам, словно в безумном сне, советовал бывшей жене найти новую партию — достойного мужчину, который сделает её счастливой. Отправлял к соперникам, подначивал, когда сердце Анюты кровоточило от боли измены.

Это было жестоко. Бесчеловечно. Но в агонии злости, жажды оказаться правым... не понимал, не ведал, что творю.

Теперь же — сколько не посыпай голову пеплом, у Ани новый партнер. И я должен это принять. Смириться.

Было бы слишком эгоистично сбивать ее с пути, который наметила, вставлять палки в колеса и мешать выстраивать новую жизнь так, как она пожелает.

А сегодня...

Я ведь пришел не для того, чтобы ругаться, или строить из себя невинную жертву. Не собирался давить на жалость или манипулировать. Даже лежа в больнице осознавал, что не имею на это права: ждать понимания и заботы от той, кого растоптал.

Звучит грубо, но правдиво.

Главное — себе не врать.

Аня была будто цветок, а я — тот, кто вырвал его из горшка, из благодатной почвы, и бросил на холодный бетон, оставив без воды и ухода. Было бы наивно полагать, что в таких условиях она сможет продолжать цвести, источать тот потрясающий аромат, который когда-то наполнял наш дом, отношения.

Слезы, истерики, бесконечные метания, дрожь в ее теле, неуверенность, попытки найти нового партнёра — это не поиск замены нашей совместной жизни, а крик о помощи, желание спастись, уцепиться хотя бы за что-то, что могло бы вернуть немного тепла и надежды.

Но даже то, что между Аней и Артемом случилась близость — не ставит точку в моей любви.

Интим с другим — не конец нашей истории, а лишь трагическая глава, в которой я оказался главным виновником.

Наверное, это и есть справедливость — горькая, болезненная, но необходимая.

Бывшая жена поставила меня на место, на котором находилась сама, подарив возможность испытать весь спектр эмоций: боль, бессилие, отчаяние, невозможность что-то исправить.

Я словно погружаюсь в бездну, осознавая, что человек, которого люблю, занимается сексом не со мной. Эти мысли не отпускают, крутятся в голове, режут сознание, будто острыми лезвиями.

По меньшей мере раз сто я представил картинки их близости, мгновения, от которых по-настоящему тошнит. И теперь лично ощущаю, какой кошмар пережила Анюта, когда узнала о связи с Аллой.

Нет... ей было хуже. Противнее. Ужаснее.

Потому что моя измена — в тысячу раз страшнее.

Анна этого не заслужила, а я — получил жестокий, но честный ответ.

Полдня провожу, словно вросший в диван.

Думаю... думаю... думаю.

Пора признать, я в тупике.

Около восьми водитель привозит детей.

- Пап, сегодня мы у тебя! - первым заходит сын, бросая рюкзак в кресло.

- Ага, у мамы открытие пекарен, а потом она с командой идет в ресторан. Отмечать.

- А почему ты не поехал? Это же ваше общее дело, ремонт делал, старался. Она что, не позвала? - спрашивает Илья.

- Конечно, пригласила, - обманываю. - Но я еще не до конца восстановился, не до гулянок. Давайте, мойте руки, сейчас поужинаем и посмотрим фильм, - натянуто улыбаюсь.

- Что-то не так? Ты какой-то грустный, - с беспокойством уточняет Лиля.

- Всё нормально, просто на работе небольшие трудности. Ваш отец слишком много времени провел в горизонтальном положении, необходимо немало наверстать. Не обращайте внимания.

- Ладно, тогда я к себе! Через десять минут спущусь, - дочь идет к лестнице.

На душе — адский пиздец.

Корчить из себя счастливого и довольного — та ещё задача.

Будь я слабее, достал бы пистолет и выстрелил себе в висок.

Устал всё это вывозить. Зачем я вообще боролся за жизнь?

Нахрена?

- Папа, - заговорщически произносит Илья, - а мама после командировки послала Артёма! Круто, правда? - подмигивает.

Я ловлю его лукавый взгляд и невольно улыбаюсь.

- А ты всё не теряешь надежды контролировать жизнь матери?

- Нет, - хмурится. - Просто слежу, чтобы её никто не обидел. В любом случае, рад, что мы помирились. Спасибо тебе, отец. Боюсь, без нашего разговора не нашли бы с ней общий язык.

- Я тоже счастлив, что все недомолвки позади, - искренне отвечаю. - Всё, давай, готовься к ужину.

Илья уходит в свою комнату.

Наверное, всё именно так, как и должно было быть.

Артём, Вадим, Алексей… какая теперь разница?

Анна свободна, и у неё есть полное право выбирать.