Глава 8

Я не сразу поняла, что за мной следят. Улица уже почти вымерла, машина Дмитрия скрылась за поворотом, оставив после себя только сухой шум шин. Воздух стал тише, настороженней, будто что-то затаилось в темноте и ждало момента.

И когда я обернулась, он стоял там.

Макс. Прислонившись к стене подъезда. Руки скрещены, подбородок чуть опущен, взгляд из-под бровей.

Пронзительный. Холодный. Яростный.

Я остановилась. Сердце дернулось в грудной клетке, как испуганная птица. Его синие глаза сверлили меня так, что казалось – кожа сейчас вспыхнет.

Он не двигался. Даже не дышал, казалось. Просто смотрел. Не на одежду, не на лицо. Вглубь. Прямо в то место, где я прятала свои слабости.

И в этом взгляде уже был вопрос. Непроизнесённый. Но выжженный:

"Кто. Этот. Мужик?"

Я сглотнула. Повернулась. Сделала шаг к двери. Внутри всё поднималось – раздражение, усталость, желание сбежать. Я просто хотела исчезнуть. Закрыться в комнате, врубить тишину, налить бокал вина и забыть, что мир вообще существует. Но когда я закрыла за собой дверь подъезда – он был уже там.

– Ты охренел? – выдохнула я, резко.

Он вышел из тени, как из подземелья. Хищно. Молча. Брови сдвинуты, плечи напряжены.

– Кто он? – голос хриплый, сдержанный. Но в каждой букве – подспудная злость.

– Отвали, Макс.

– Я спросил: кто этот хрен?

– Это не твоё дело! – я шагнула к лестнице, но он встал передо мной. Перекрыл путь.

Пахло кожей, табаком, злостью и жаром. От него валило напряжением, как от грозы.

– Любовник? Или ты просто ещё не остыла после него?

Я взорвалась.

– Это мой бывший муж, идиот!

Он замер. Челюсть сжалась.

– Бывший… – повторил он, как проклятье. – И ты с ним вот так? Стоишь. Улыбаешься. Слушаешь.

– А с тобой мне что, бежать?! Ты мне никто, понял?! – в груди уже пульсировало. Больно. Рвано.

– Никто?! – Макс сделал шаг, и я отпрянула, прижавшись к стене. – Ты врёшь. Ты себе врёшь, чёрт возьми!

И прежде чем я успела выдохнуть, он схватил меня.

Жёстко, резко. Его ладони оказались на моих щеках, тёплые, грубые, жадные. А потом – губы.

Его рот впился в мой, как удар. Без разрешения. Без нежности. Только злость, только голод, только дикое «твою ж мать, я не отпущу».

Я хотела оттолкнуть его – но руки дрожали. Я хотела кричать – но рот был запечатан.

И в этом поцелуе не было любви.

Только власть. Ревность. Боль.

И… как бы я ни врала – ответ внутри меня. Он горел тем же огнём.

Я оттолкнула его резко, всем телом, с силой, которую вырвало не из мышц – из горла, из сердца, из той самой точки, где он поселился и не выходил.

– Не смей! – выдохнула я, дрожа от ярости, – не прикасайся ко мне!

Он замер, глаза сверкнули. Но не от боли. От злости. От шока. От желания, которое сожрало его самого.

Я взмахнула рукой – и врезала по щеке.

Звонко. От души. С хрустом гордости, которая всё это время стояла на коленях – и наконец поднялась.

Его голова дернулась в сторону, челюсть сжалась, глаза сузились.

На коже остался след. Мой.

И он… улыбнулся.

– Вот так, да? – прохрипел он, медленно поворачивая голову обратно ко мне. В его голосе было всё: бешенство, похоть, обида, воспоминание. – После всего, что было, ты мне бьёшь по еб*лу?

– После того, как ты вломился в мою жизнь как ураган, после того, как я узнала, что ты друг моего сына, ты – случайность, понял? – я задыхалась от собственных слов, – Ты осмеливаешься спрашивать, кто стоит рядом со мной?

Он сделал шаг. Я – назад. Ещё один.

Но он не приблизился.

Он сдерживал себя. Видимо, впервые в жизни. Пальцы сжаты в кулаки. Грудь ходит ходуном.

– Я тебя однажды вы*бал – и этого хватило, чтобы ты мне голову свернула, понимаешь? – рычит он. – Я с того дня не сплю. Я тебя нюхаю, как проклятый, слышу твой голос в голове, и всё равно… ты бежишь к нему.

– Потому что он меня не хватает за горло, не врывается в мой дом, не рвёт мне рот своими поцелуями! У меня с ним жизнь была. Мы общаемся цивилизованно… не то, что ты со своими матами!

– Он тебя не трахал так, что ты дрожала, – бросает он зло. – Он не держал тебя, когда ты сама царапала ему спину. Не врал себе, что это "ошибка". Не ревновал тебя, как пёс!

Я молчала. Потому что каждое его слово – правда, от которой хочется выть.

А он смотрел. Долго. Громко дышал.

И прошипел:

– Зря ударила. Очень зря.

Его руки обхватили моё лицо, а его губы накрыли мои.

Это не был поцелуй. Это была атака. Взрыв. Он целовал меня так, будто хотел уничтожить, захватить, стереть всё, что было между нами раньше.

Моё тело мгновенно напряглось, но только на секунду. Его ладони, сильные и жёсткие, держали меня так, что я не могла вырваться. Его губы настойчиво сжимали мои, требуя ответа, требуя, чтобы я сломалась.

И я сломалась.

Я попыталась оттолкнуть его. Мои руки упёрлись в его грудь, но вместо этого я почувствовала, как тепло его тела обжигает меня даже через ткань. Сердце грохотало так громко, что заглушило всё вокруг.

Мои пальцы, вместо того чтобы оттолкнуть его, сжались в его рубашке. Мой мозг кричал: "Нет!" Но тело предало меня, губы начали отвечать на его поцелуй, с той же злостью, с той же отчаянной страстью.

Его пальцы скользнули к моему затылку, где они сжали мои волосы, чуть ослабляя этот проклятый пучок, который я носила, как щит.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, но его голос был хриплым, как будто он с трудом держал себя в руках.

Я не успела ответить, потому что он снова наклонился. На этот раз его губы были не просто грубыми, они были жадными, требовательными. Его язык прорвался сквозь мои губы, и я не могла ничего с этим поделать.

Мои ноги подогнулись, и я прижалась к стене за спиной, чувствуя, как каждый нерв в теле кричит от напряжения.

Я не понимала, что происходит. Я хотела остановиться, но этот поцелуй будто запер меня в вакууме. Я утонула в нём. В его вкусе, его запахе, его прикосновениях.

Его пальцы скользнули к моей талии, плотно обхватив её, и я почувствовала, как он притянул меня ближе. Моя грудь касалась его, дыхание стало тяжёлым, прерывистым.

И в этот момент я поняла: если я не остановлюсь сейчас, всё пойдёт слишком далеко.

Я резко отстранилась, так, словно очнулась от кошмара.

– Ты совсем с ума сошёл! – мой голос дрожал, и я чувствовала, как моё лицо горит. Я подняла руку и со всей силы ударила его по щеке.

Звук удара разрезал воздух. Макс вздрогнул, но не отступил. Его взгляд прожигал меня насквозь, и в нём всё ещё полыхал тот самый огонь, от которого я сама едва не сгорела.

– Глеб может приехать с минуты на минуту! – я выпалила, хватая воздух, как будто только что вырвалась из-под воды.

Он провёл рукой по щеке, улыбнулся – хрипло, зло, будто ему было всё равно.

– Скажи ему, чтобы он больше не трогал тебя, – бросил он, его голос был хриплым и ровным, как будто он только что выиграл битву.

Я смотрела, как он разворачивается и уходит, а моё тело всё ещё горело.

Я закрыла дверь, опустилась на холодный пол и прижала ладони к горящему лицу.

Что, чёрт возьми, я только что сделала?