Глава 10

Я успела спрятаться за ширму в последний момент, когда дверь в гараж распахнулась, и его шаги отозвались в моих ушах, как удары молота. Всё внутри меня пульсировало – от его прикосновений, от острого ужаса, который расползался по венам, как чёрная жижа, поднимаясь всё выше, заполняя грудь. Сердце забилось в висках, оно стучало так, что я едва не потеряла равновесие, а руки дрожали, словно я стояла на краю пропасти.

И тогда я услышала его голос.

– Макс, ты тут? – Глеб. Спокойный, расслабленный, ничего не подозревающий. Его голос был как тонкая игла, прокалывающая тишину.

Я сжалась, затаила дыхание. Стиснув губы до боли, я старалась не выдать себя. Я была в шаге от того, чтобы сдаться, но понимала, что это будет конец. Кому-то из нас точно.

– Ага, – ответил Макс, будто всё было как обычно, будто всё под контролем. Но в его голосе я услышала что-то другое. Тишину, в которой скрывалась эта угроза. Как будто он знал. Как будто всё знали.

Глеб зашёл внутрь, и я почувствовала, как с каждым его шагом стены сжимаются вокруг меня. Я не могла двигаться, не могла думать, не могла даже дышать нормально.

– Мы тут подумали, – продолжил он, и я слышала, как он двигается по бетонному полу. – Ты не против, если вечером заедем домой с девчонками? Посидим, поболтаем. Ты вроде на Вику смотрел? В моей комнате зависнем или на кухне.

Я ощутила, как пульс ускорился, как в груди образовалась глыба льда. С каждым словом Глеба что-то в моей груди сжималось, и я хотела просто исчезнуть. Пожелать им удачи, сказать «не надо», сказать, что я не готова, что я больше не могу это выносить. Но слова застряли в горле. А еще вот это "смотрел на Вику"…лезвием по нервам чирк и сердце сжалось так что дух захватило.

Макс засмеялся коротко, в нос, и я почувствовала, как он взглянул в сторону. Он молчал несколько секунд, и я знала – он переваривал услышанное. Он играл, как всегда.

– А ты у своей матери спросил? – бросил он, и я чуть не задохнулась от собственной паники.

– У мамы? Щас наберу, – сказал Глеб и потянулся к телефону.

Я машинально схватила свой, с отчаянием пытаясь выключить звук и убрать вибрацию. Пальцы скользнули, и мой телефон вырвался из рук, с глухим стуком упал на пол.

В этот момент всё остановилось. Я застыла, а Глеб замер, не понимая, что происходит.

– Это что? – насторожился он.

Макс даже не моргнул наверное. Он был как камень. Безэмоциональный, безжалостный. И я знала, что он просто так не сдался бы.

– Кошка, – бросил он спокойно, как будто ничего не произошло. – Соседская. Пролезла, охотится. У меня тут срач если что, но можешь ее поискать почесать за ушком. Она любит когда ее чешут…

Как же могозначительно это прозвучало. У меня щеки покраснели.

Тишина. Я чувствовала, как Глеб смотрит. Щурится. Пытается понять, что не так, что в этом странном моменте осталось невидимое напряжение. И я стояла, не двигаясь, не дыша, не зная, что дальше.

– Кошка, понятно… – пробормотал Глеб. – Ну ладно. С мамой дома поговорю.

– Обязательно, – сказал Макс спокойно. Слишком спокойно. Я знала, что в его голосе скрыто напряжение. Он всё понимал. Я не могла скрыться. Мы все были на грани.

Шаги. Дверь. Медленно выдохнула кипятком и прикрыла глаза. А ведь однажды мы попадемся и это будет конец всему. Надо прекращать прямо сейчас. Это так ужасно.

Я стояла, сжимая пальцы, с бешено бьющимся сердцем, пытаясь сдержать все те чувства, что рвались с меня. Я думала, что больше не могу. Я пыталась удержать себя, но что-то в его присутствии заставляло меня забывать обо всех моих правилах. С каждым его самоуверенным взглядом, с каждым движением, как будто я становилась его игрушкой, и я не могла с этим ничего сделать.

– Всё, хватит, Макс, – я выдохнула, стараясь выглядеть решительно, но голос предательски дрожал. – Я больше так не могу. Это не может продолжаться.

Он молчал. Он не отводил взгляд, его спокойствие мне казалось странным, как будто эта ситуация для него была просто частью игры. И, чёрт, я снова оказалась в его ловушке.

Макс резко наклонился ко мне, скользнул пальцами по моим бедрам, и я инстинктивно шагнула назад. Но в этот момент он вытянул руку и вытащил их – мои трусики. Всё, что я могла сделать, – это замереть. Он держал их в руках, как подтверждение того, что вся эта борьба была только иллюзией.

– Ты не можешь сказать, что они оказались у меня в руке просто так, – его голос был тихим, но уверенным, с едва заметной усмешкой. Он развернул их в руках, словно демонстрируя мне, что это я их сняла. И прыгнула к нему в постель, когда не могла больше остановиться. – я снимал их с тебя когда ты виляла бедрами помогая мне это сделать. Или хочешь сказать, что я их украл?

Мои руки сжались в кулаки, но я не могла сказать ни слова. Я видела, как его пальцы двигались по ткани, и мне хотелось сбежать, но я не могла. Он показал мне, что я сама стояла на краю этой пропасти. Что это я – та, кто всё это затеяла. Я была той, кто сняла их, кто сделала первый шаг, и теперь не могла остановиться.

– Ты сама это захотела, – его голос был низким, с лёгкой угрозой. Он понял, что я не могу уйти. Он знал, что я не смогу больше сопротивляться.

Мои губы задрожали.

Он понюхал трусики и закатил глаза, как будто это был самый естественный жест в мире, и его взгляд, когда он перевел его на меня, был безжалостен. Это был взгляд победителя, который знал, что я больше не могу скрыться.

– Ты можешь убежать, – сказал он, его голос был низким и уверенным, – просто задай себе вопрос как долго ты будешь бегать?

И затем, с какой-то извращённой, насмешливой улыбкой, он сложил их аккуратно и положил в карман. Это было, как нож в сердце. Я знала, что это было не просто демонстративным жестом. Это был момент, когда он сказал мне, что я уже принадлежу ему. Что даже если я попытаюсь уйти, это будет напрасно.

В груди клокотало всё – обида, злость, стыд. И возбуждение. Он был таким красивым в этот момент. Таким молодым, наглым, дерзким. Эти его взъерошенные волосы, которые я мяла когда кричала, а он долбился во мне. Боже…я влюбилась. я тупо влюбилась в этого пацана. Меня сводит с ума даже его родинка на виске, мне хочется целовать его ресницы и нюхать пальцы, которые он вонзал в меня и трахал меня ими.

Нет…нет…нет. Это утопия. Так не может продолжаться.

Я повернулась и молча пошла к двери. Выходя на улицу, я набрала номер такси. Мне нужно было уехать. Нужно было просто уйти, оставить всё позади. Мои руки дрожали, и я не могла выровнять дыхание. На улице было холодно, но я не чувствовала этого. Я просто стояла, ожидая такси, ощущая, как внутри всё разрывается. Уходить или оставаться?

Он стоял за дверью, и я знала, что это не конец. Хотелось броситься назад, ощутить силу его ладоней, жар дыхания, ощутить как он целует мои виски, щеки, шею.

Такси подъехало. Я открыла дверь, села внутрь, и в тот момент, когда дверь захлопнулась, я почувствовала, как всё внутри меня наконец-то затихло. Но это было только на мгновение. Я знала, что всё, что я делала, – это пытаться убежать.