***

Предгорье Асэ

«Если ожидание перед принятием решения может дать больше, чем какое-либо действие, ворон будет ждать».

Иринхай ждал, напряжённо глядя на горизонт. Впервые на его памяти дымка, закрывающая границу, то и дело подергивалась и пропускала на светлую сторону то капли дождя,то сгустки пыли. Всё было куда более странно и к волнению самого лорда примешались чувства эсхена. Выходцу с тёмной стороны Диллирия было некомфортно, он маялся, спрятанный в свою клетку – тело другого существа, но выбраться не мог. Тот, что прячется внутри, всегда ограничен. Они оба это знали. Точно также как знали, что пока стоят границы, они неразрывно связаны. Лорд хромал на одну ногу – правую. Хромал уже десять лет с того самого момента, как стал с эсхеном одним.

Тогда, будучи ещё совсем молодым, он пробирался поближе к границе, чтобы смoтреть за причудами природы на другой стороне. Ходили легенды, что среди голых ветвей тёмных деревьев можно встретить и злую ведьму, и юную красавицу, которую она пленила.

И Иринхай встретил. Только не первую и не вторую. Острый взгляд лорда наткнулся на фиолетовые отблески глаз эсхена в тени деревьев. Один миг и вместо двух они стали одним. Тёмные не могли свободно перемещаться по территoриям светлых, но давно поняли, что могут оставаться как угодно долго в носители. Если последний достаточно силён, то без вреда для его тела и сознания. Иринхай был именно таким. Крепким, сильным, волевым. За прошедшие десять лет они срослись достаточно, а еще сроднились, даже не подозревая об этoм.

– Вороны несут зов, - прошептал голос в сознании Иринхая. Мужчина вздрогнул. Наблюдая за непрерывным движением серого марева границы, он на секунду отвлёкся и позабыл, что никогда не остаётся в одиночестве. Не ответил. Он и так чувствовал. Слышать и видеть через воронов – его дар. Не эсхена. Тёмный ждал. Содержание зова для него оставалось закрытым. – Даже если это от твоей лимпадки, ты уж прости, но от границы мы не уйдём. - Ехидно продолжал вторженец. И почему только лимпада вызывала у него такие чувства?

Когда десять лет назад случилось их слияние, Иринхай возненавидел себя. Оборвал все старые связи. Оставил родной край, который бесконечно любил. Начал бродить по Диллирию в поисках лекарства, в поисках спасения. Небесный дом стал для него закрыт. Рохон с его целителями бесполезен. Лорд остановился в озёрном крае. Решил, не вылечится,так утопится в местных водах. Именно тогда, в отражении озёрной глади, он и увидел впервые Тисэру. Это было семь лет назад. Сначала он не хотел марать её чистую душу своей заразой. Так, только посмотреть на девушку вживую, хоть пару раз. А когда увидел, ощутил в ней свою. Светлую с тёмной половиной. Лимпада хранила внутри своего тела ундину. Как давно и как успешно, Иринхай не знал, но у него снова появился стимул жить. Постепенно он добился не только встречи, но и благосклонности нимфы. Между ними зародились чувства. Эсхену отчего-то всегда делалось неспокойно, а когда слияние с лордом и вовсе стало необратимым, он еще и нашёптывать о Тис всякие гадости принялся. Но самое неприятное – от себя не убежишь. Приходилось слушать.

Почти выcохшее дерево с редкими тонкими листками вздрогнуло, когда на одну из ветвей приземлился ворон. Старый, не местный, но магически искусный и проделавший далёкий путь.

Антрацитовые глаза блеснули. Миг и сознание Иринхая оказалось в птице. «Среди жителей Небесного дома, паломников или жрецов есть чернота. Передай эсхену. Пожалуйста».

И Вестер туда же. Больно порезавшись о слова «передай эсхену» задумался о черноте. Девушка была напугана. Такая же маленькая, хрупкая, но куда более решительная, чем в тот момент, когда Иринхай увидел её впервые. Что ж. Чтобы он не чувствовал к ней, в её голосе была неподдельная тревога, да и птицы обеспoкоены.

– Эсхен, – строго позвал он, – что за история с чернотой?

Внутри поднялось сразу две волны – ликование, как будто все эти годы тёмный только и ждал, чтобы лорд начал с ним диалог, и волнение – тема, затронутая Иринхаем, явно была не из простых.