‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍21. Полина

Вся Лёшкина обида проходит, стоит ему только увидеть Николая Петровича. Без лишних раздумий сын бросается к нему. Я вынуждена краснеть под взглядом строгой воспитательницы, пока мужчина стоит на коленях посреди разноцветного коврика в тесной раздевалке.

Лёшка торопливо собирается, рассказывая своему родственнику последние новости, знакомит с Любовью Андреевной, показывает свои поделки, и я понимаю, что должна решиться и рассказать Бакинскому правду, потому что… ну… так не может долго продолжаться.

Пусть он сразу передумает насчёт своих планов относительно меня, но он никогда не бросит Лёшку, я уверена в этом.

Внезапно меня прошибает холодный пот. Это снова произошло. Он наполнил меня до самых краёв своим семенем, а я… даже не предохраняюсь. Чего нам только не хватает для ещё большей запутанности, так нежданной беременности!

Очевидно, я бледнею, поскольку Бакинский устремляется ко мне.

— Полина, что случилось?

— Не здесь, — еле слышно шепчу я и выдавливаю улыбку.

Он смотрит обеспокоено, помогает Лёшке собраться и прощается с воспитателем. Я еле поспеваю за ними, в голове туман из мыслей. Я не слушаю, о чём говорят мужчины, не задумываясь, киваю на любой вопрос и удивлённо обнаруживаю себя у входа в тихий семейный ресторан.

И пока Бакинский ведёт Лёшку мыть руки, я нетерпеливо осматриваюсь по сторонам и вдруг натыкаюсь на любопытный взгляд знакомых глаз.

— Полинка! Привет! Сколько лет, сколько зим! — Приветствует меня Тася, подруга с универа, с которой мы жили в одной комнате в общаге.

Ну как жили… Она почти всегда пропадала со своим парнем Женей. Когда-то давно Стас Бакинский и Женя Устюгов были лучшими друзьями. Но потом они рассорились, Женя начал встречаться с Тасей, а потом наши пути и вовсе разошлись.

Я бросаю взгляд в сторону уборных. А вот, кажется, и он. Женя. Рядом с Бакинским. Идут, общаются, как старые знакомые.

— Привет, Таська! — Заставляю себя произнести. — Это Евгений? Возмужал. А вы тут какими судьбами?

— Сын упросил мороженое, только здесь любит бывать, — она с улыбкой показывает мне на маленького мальчика, играющего в детской зоне. — Тимоша наш.

— Рада за вас, ребята, — не могу не улыбнуться я.

— А ты… как, Поля? — Спрашивает Тася, но я не успеваю и рта раскрыть.

Ко мне подбегает Лёшка и прижимается со всех сил.

— Мама, тут так классно! — Вопит он и осекается на мою старую знакомую. — Здравствуйте.

Таисия с улыбкой наклоняется к нему.

— И кто это тут у нас такой классный?

— Я — Лёша, — представляется он.

— Очень приятно, а я — Тася. Раньше мы с твоей мамой дружили, — она пожимает сыну руку, и он отбегает в сторону.

Тася провожает его задумчивым взглядом. Я знаю, что она видит за моей спиной. Как сын подходит к мужчине старше меня практически на двадцать лет, как тот с нежностью треплет его детскую головку.

— Ты из-за этого забросила учёбу?

— Я забеременела, да. Нагоняла потом, чтобы подтянуть хвосты, но с общаги съехала.

— Понимаю, — мягко улыбается она. — Я была хреновой подругой, ведь видела, что с тобой что-то происходит! Но так была увлечена собственными отношениями, что даже не спросила у тебя, что случилось.

— Не бери в голову, — поспешно заверяю я. — Всё равно я тогда просто не смогла бы это обсуждать. Слишком болезненно.

— Из-за Стаса? — Недовольно поджимает губы подруга. — Или из-за него?

Её любопытный взгляд нацелен прямо в Бакинского.

— Я бы не хотела говорить о Стасе, — выдыхаю я. — Тем более при нём…

— Ясно, значит, всё-таки Стас тебя чем-то обидел, — кивает она и щурится. — Хочешь, Женька из него выбьет дерьмо? Как тогда?

Я улыбаюсь. Хочу сказать, что всё в прошлом.

— Полина? Вертинская? С ума сойти! — Слышу совсем близко голос Жени.

Мы тепло приветствуем друг друга. Я не смотрю на Бакинского, хотя его взгляд прожигает во мне дыру. Наконец я набираюсь смелости и встречаюсь с ним взглядами. Я думаю, что он в бешенстве, но он… совсем наоборот. Тепло улыбается мне, подходит ближе. И я вдруг понимаю, что должна как-то объяснить эту встречу.

— Николай, это мои университетские друзья, Таисия и Евгений, — я тяжело вздыхаю. — Ребята, это — Николай Петрович, мой…

— Мужчина, — подсказывает он, обнимая меня.

Я лишь беспомощно таращу глаза на своих друзей с безмолвной просьбой никак не комментировать происходящее. Тая смущённо улыбается, а Женя недовольно хмурится. Смотрит на меня, на Бакинского, на Лёшку.

Я вижу множество вопросов в его глазах, но он оставляет их для меня. Не для Бакинского. Не для отца своего бывшего лучшего друга. Но для девушки, из-за которой они поссорились.