‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍22. Николай

Я удивлён встрече. Женю Устюгова я знал давно. Школьный друг Стаса часто бывал у нас в гостях. Я общаюсь с его родителями. Но он сам перестал появляться со Стасом ещё на первом курсе. И сейчас, глядя, как он смотрит на Полину, кажется, понимаю из-за чего.

Она смотрит обречённо. Словно он может открыть какую-то страшную тайну. Мне. Конечно, мне. Я единственный лишний человек в этой компании. Интересно, чего она боится больше: что я узнаю о её отношениях с моим сыном, узнаю, что она и есть та самая Полина, или узнаю о её отношениях с милым Женей Устюговым?

Прижимаю её к себе. Напряжённой прямой спиной — к своей груди. Моя рука где-то между талией и бедром. Неприлично низко для чужих людей. Недостаточно интимно для близких. Но Женя понимает характер наших отношений правильно. А учитывая, что он и сам женат, ему полезно обломаться.

Полине некомфортно рядом со мной. Точнее, не совсем так. Полине некомфортно рядом со мной из-за присутствия её старых друзей. Они-то наверняка знают, что она состояла в отношениях со Стасом. И один из них точно знает, что я его отец.

— Полина, разреши увести тебя на пару слов? — Всё-таки не выдерживает Женя.

Я вижу, что это не нравится его жене, как не нравится и самой Полине. И хотя мне тоже это не нравится, я моментально отпускаю её. Я слишком хорошо знаю, что некоторые вопросы проще разрешить сразу, чем доводить до непоправимого.

— Тася, ты не будешь против? — Тихо спрашивает Полина.

Её подруга качает головой и смотрит на меня.

— Николай, я отойду на пару минут, — бросает мне Полина, — не скучай. Присмотришь за Лёшкой?

— Не сомневайся, — усмехаюсь я.

И они отходят в сторону массивной двери, чтобы выйти в душный вечер.

— Разве вы не ревнуете? — Спрашивает Таисия.

— Полина не давала поводов, — не задумываясь, отвечаю ей. — А они есть?

— Мой муж на первом курсе ухаживал за Полиной. Мы с ней тогда только заселились в общежитие и познакомились. Он ходил за ней, а я встречалась то с одним, то с другим… искала, в общем. — Она горько усмехается. — Именно я привела к ней эту бродячую катастрофу… Парня, который умудрялся портить всё, что имел. Он и её испортил. Сломал. И, наверное, выкинул в конце концов.

Она вздыхает.

— По нелепой случайности, Стас оказался другом Жени. — Она усмехается, а я морщусь. Не хочу в очередной раз услышать, какое ничтожество мой сын, да только выбора мне не оставили. — Стас запал на Полю. Красавица, умница, звезда нашей группы… Он просто хотел получить её в свою коллекцию. И плевать ему было, что я — вроде бы его девушка, что у Поли есть парень — его лучший друг. Подставил Женьку, очернил в её глазах, а я стала пешкой в его игре. Они тогда подрались, да толку-то? Если он умудрился утешить Полинку до её полного опьянения. И фактически изнасиловал её.

Я в ярости. Чувствую, как в груди закипает лава. Ещё немного — и я взорвусь. Я знал, что мой сын — мудак, но не перестаю удивляться — насколько.

— Простите, — смущается Тася. — Некрасиво получилось. Не должна была я вам это всё говорить.

— Напротив, я вам очень признателен. Полина не любит вспоминать о прошлом, теперь я хотя бы понимаю, почему. — Мягко улыбаюсь я ей.

Не уверен, что могу сходу раскрыть её мотивы. Специально говорит это всё, чтобы Полина выглядела менее привлекательно в моих глазах? Или реально пытается помочь ей?

— Вы не подумайте, Полина совсем не такая! Просто Бакинский хорошо умеет манипулировать людьми. А Полина была такой наивной, воздушной! Вообще не знала жизни. Он ею воспользовался, но тут случилось невероятное — кажется, он реально влюбился в неё. Они встречались достаточно долго. Уж как он её уговаривал! Как просил прощение! Но всё равно всё спустил! На Полинку тогда смотреть было страшно. Она похудела, от токсикоза мучилась. Рыдала сутками напролёт. Не ела. Не спала. И мне бы сразу понять, что дело нечистое! Так нет же! Только сейчас сложилась картинка.

— И что же вы поняли? — Холодея, спрашиваю я.

— Стас её оплодотворил и бросил. Уверена, это его сын. И по срокам совпадает. Это всё случилось в день моего рождения… Вот только она никогда не рассказывала, что именно. Но это Стас во всём виноват! Он её забрал из клуба, и что бы ни случилось в ту ночь, а Поля больше никогда не была прежней. Эх, мало его Женька лупил! — Вздыхает Таисия. — Уж как она рыдала! У меня душа наизнанку выворачивалась. Я думала, ей просто нужно время, чтобы пережить разрыв, но… — Она смотрит на меня. — Лучше ей не становилось. Стас пропал. Я подвела её. Оставила один на один переживать то, что уничтожало её. Думала, что Женька захочет вернуть её, и все силы бросила, чтобы удержать своего парня.

Странно слушать со стороны о событиях, хорошо знакомых, которые бьются в твоей голове оскоминой, вызывая бесконечные потоки болезненных воспоминаний, но дополняющих своей искренностью картину разрушения мира. Своего, например. Или мира Полины.

— Вы считаете, что я поступила нечестно? — Спрашивает у меня Тася. — Я ревновала. Так боялась, что Женька только и ждал подходящего момента… И сейчас боюсь.

— Вам не о чем переживать, — отмахиваюсь я. — У меня серьёзные намерения в отношении Полины, без боя я её не отпущу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я позволяю себе рассмеяться, хотя внутри всё накалено до предела. Мысль, что это я, своими руками, своими грязными желаниями, сломал жизнь Полины, разрушает хрупкое равновесие.

И, несмотря на это, я понимаю, что не смогу уйти в сторону. Больше нет. Я хочу её. Для себя. До дрожи. До чёртова безумия.

Пусть у меня всего один шанс на миллион, но я не собираюсь упустить его. Полина будет моей. Она уже моя. Даже если пытается пока оказать сопротивление.