23. Полина

Ветер обдувает моё раскрасневшееся лицо, и я улыбаюсь от этого чувства. Ощущаю внимательный взгляд Женьки, нехотя открываю глаза и поворачиваюсь к старому другу.

— У меня не очень много времени, — напоминаю ему. — И у тебя тоже.

— Бакинский? Снова? — От его резкого тона я прихожу в себя. — Он хотя бы знает, что тогда ты встречалась с его шизанутым сынком?

— Это не твоё дело, — осторожно говорю, — уже давно, Жень. Твоё дело — Тася. Не я.

— Да плевать мне… — Он осекается. — Я люблю тебя. Глупая, ну почему тебе всегда нужно связываться не с теми парнями?

— Ты тоже был не тем парнем. — Я позволяю себе улыбнуться. Мягко и понимающе. — Я понимаю, что Стас разыграл всё, как по нотам. Но с Тасей переспал ты. А я… со Стасом. Так что, завязывай. Таська любит тебя. Всегда любила. У вас хороший мальчуган. А я просто частичка прошлого. Далёкого и нереального. У меня своя жизнь. Сын. Отношения. И я не собираюсь ничего менять. Тем более не собираюсь рушить чужую семью. За беспокойство спасибо, но я прожила эти годы сама. Без тебя. И я справилась.

— Настолько справилась, что перешла от сына к отцу? Ребёнок-то у тебя от кого? Или ты сама не знаешь?

Я вспыхиваю. Знаю, что он пытается причинить боль мне. За то, что отвергаю его. Не знает он правды. Да и не нужна она никому.

— Это не твоё дело, Жень. — Медленно проговариваю я. Снова. — Нам лучше прекратить этот разговор, если ты планируешь и дальше поливать меня грязью.

Хочу вернуться в ресторан. Но он перехватывает меня. Цепляется за мою руку. Мне почти больно.

— Подожди, — он морщится. — Скажи мне, что ты в порядке. Скажи, что ты счастлива. Скажи, что это не жест отчаяния.

— У меня есть сын, которого я люблю больше своей жизни, его отец честен по отношению ко мне, я люблю и любима, я счастлива, я желанна, я тону в его внимании, — а ещё я безбожно вру Жене, потому что иначе он может натворить много глупостей.

— Значит, всё это время ты была с Бакинским-старшим? — В неверии вырывается у Женьки. — Мне просто интересно, он подобрал тебя после сына или вы замутили ещё при нём?

— Это не твоё дело, — шепчу я.

Тошнотворное чувство охватывает меня. Голову словно сжимают тиски. Это неправильно. Всё это. Мой мир снова и снова вращался, сбиваясь со своей оси. Рушился, разбивался. И я не могу больше терпеть.

— Знаешь, я тебе скажу. — Говорю быстро, чтобы не передумать. — Стас испортил мою жизнь. А ты ему это позволил. Я была влюблена в тебя. Но ты предал меня. А потом Стас меня напоил и лишил девственности. Он не был нежен. Он не был заботлив. Но он оказался достаточно честным, чтобы не бросить меня. Я была в шоке. И хотела прикрыть позор. Поэтому я согласилась с ним встречаться. И знаешь что? Мне даже нравилось. Его трогательное отношение ко мне, ухаживания… Я верила, что он изменился. Он познакомил меня с отцом. Он сделал мне предложение. И знаешь, что случилось потом?

Я подхожу к Жене вплотную. Тяжело вздыхаю. Смотрю прямо в его глаза. И понимаю, что не могу сказать правду. Ту правду, которая разрывает мою душу. Просто не могу.

— Он проигрался в пух и прах, — тихо продолжаю я. — Задолжал кучу денег кредитору. И снова сел на иглу. В счёт оплаты его долгов хотели взять меня. Ты и сам прекрасно понимаешь, что они планировали сделать со мной. Николай Петрович помог мне избежать этой участи. И я очень ему благодарна.

Я ловлю себя на мысли, что впервые в жизни на полном серьёзе признаю это. Он спас меня от страшных вещей. Плату, которую он взял со своего сына, он щедро возместил мне. Стирал удовольствием пятно позора, оплатил услуги. Щедро оплатил. И когда я узнала правду, я поняла, что на самом деле действительно легко отделалась.

— То есть, он забрал тебя в счёт погашения долга? А Стас просто уступил тебя отцу? — Прямо спрашивает Женя.

— Не нужно, — обрываю я его грубо. — Услышь меня. Пожалуйста. Я прошла много дерьма, чтобы снова ворошить то прошлое. Оставь эту тему. Ты всё равно не поймёшь. А я не смогу объяснить. Николай Петрович очень помог мне в прошлом. И спустя некоторое время мы случайно встретились. Теперь у нас отношения. С чистого листа.

Надо же, я и сама верю в эту чушь. Улыбаюсь искренне. Вижу, что друг постепенно остывает. Успокаивается. Значит, всё не напрасно. Много воды утекло. И я оставила всю прошлую жизнь позади. Только с появлением Бакинского всё летит в тартарары.

— Я рад, что ты счастлива. Николай Петрович кажется более серьёзным, чем Стас. И он так на тебя смотрит… Словно ты для него целый мир.

— Возможно, так и есть, — я ослепительно улыбаюсь, хотя внутри всё разлагается от боли. — Давай не будем заставлять нервничать дорогих нам людей?

— Ты права. Тася переживать будет. Идём.

Я выдыхаю спокойнее. Главное, чтобы Устюгов выбросил эту чушь о своей любви из головы. Последнее, что мне нужно, это его внимание и подозрения бывшей подруги.

Я сразу подхожу к Бакинскому, обнимаю его со спины и целую, улыбаюсь Тасе и усиленно делаю вид, что всё в порядке.

Мы ужинаем вместе. И вроде напряжение за столом рассеивается, тем более, когда к нам присоединяются наши дети, но всё равно я дышу ровнее, стоит нам только распрощаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Николай Петрович, — тихо говорю ему в машине. — Извините за мой спектакль в ресторане. Я не хотела, чтобы подруга надумала лишнего про мои отношения с её мужем.

— А они есть? — Прищуривается он.

— Нет, конечно, нет. — Я качаю головой. — Мы встречались раньше, на первом курсе. Но не сложилось. Просто, я думаю, ей тяжело знать это. Возможно, она видит во мне угрозу, конкуренцию, но это глупо. Я никогда бы не посмела разрушить их брак.

— Я рад тебе помочь, Полина. Всегда. В любой ситуации. Спасибо, что показала мне, каково это — быть твоим мужчиной.

Он тормозит на светофоре, поворачивается ко мне и дерзко улыбается.

— Потому что теперь я чёрта с два тебя отпущу. Слишком мне нравится, Полина, быть твоим мужчиной.