25. Полина

Мне слишком много этого душного шумного вечера. Неуместного праздника, где я — совсем чужая. Зачем Бакинский взял нас с Лёшкой с собой? И ведь не отходит ни на минуту, уделяет внимание, играет с ребёнком.

Улыбка у мужчины честная и открытая. А его руки всё чаще касаются меня то тут, то там, словно невзначай. И я точно знаю, что причина не в алкоголе — Бакинский пьёт клюквенный морс. А сама я — цежу шампанское. Иначе просто свихнусь.

Это стопроцентно его социальная группа. Не моя. Здесь дамы искрятся бриллиантами и сапфирами в модных платьях из журналов. Здесь мужчины пахнут очень большими деньгами. Но я не смотрю на них. Мой взгляд притягивает невеста. Уже жена, конечно.

Она молодая, младше меня. А муж — почти ровесник Бакинского. В его взгляде столько обожания! Он пылинки сдувает со своей хрустальной девочки — такая она белоснежная и светящаяся. Его я понимаю. Очаровательна, юна, прелестна.

Снова смотрю на невесту, ищу подвох всеми силами. И не могу найти. Неужели я превратилась в такую злыдню, что перестала верить в светлые и добрые чувства?

Внезапно мне становится невыносимо грустно видеть её искреннее счастье. Тоска, сковывающая меня по ночам, волнами накатывает и бушует внутри меня. Если я не скроюсь, то взорвусь прямо здесь. А чужой праздник портить просто не имею права.

Я извиняюсь и торопливо скрываюсь за дверями банкетного зала, практически бегу в сторону нашей комнаты, пытаясь не расплескать слёзы.

Делаю несколько глубоких вдохов через нос и резко успокаиваюсь. Я знаю, чего хочу. Хотя бы раз в своей никчёмной жизни я хочу чувствовать любовь и заботу кого-то старше пяти лет, кого-то, кто не будет чужим мужем, кого-то, кто сам этого пожелает. И если этого желает Бакинский, которого я должна ненавидеть, но вопреки здравому смыслу не ненавижу, то… Могу ли я хоть раз в жизни побыть просто женщиной, безо всяких условностей?

Чёрт, голова раскалывается. Я принимаю таблетку обезболивающего и иду навстречу судьбе.

Когда всё становится по полочкам, все мысли и чувства, даже дышать легче. Может, я совершаю большую ошибку, но я так устала, устала одна нести этот крест, сторониться собственной жизни, жить за пеленой собственных слёз. Разве я не заслуживаю немного счастья?

От раздумий меня отрывает тихий голос. Я невольно становлюсь свидетелем чужой драмы.

— Я прошу тебя, не порть отцу этот день.

— Даже не за себя просишь, — с обидой отвечает другой.

— Послушай, мне жаль, что так вышло. Я всегда его любила, и ты знал об этом, когда мы начали встречаться. Я была честна во всём. Я не имела понятия, что ты — его сын. Если бы я знала, что Алекс — твой отец, я никогда не посмела бы… ввязаться в отношения с тобой. Прости, прости меня, пожалуйста.

— Аля, не плачь, — грубо обрывает мужской голос. — Я не должен был приходить.

— Нет, погоди, — я выхожу из-за угла и вижу невесту и парня примерно её возраста. — Он счастлив, что ты пришёл. Поговори с отцом, пожалуйста.

— Не уверен, что смогу… Не сегодня, Аля. Но ты не грусти. Однажды всё образуется.

Парень уходит, а невеста стоит ещё некоторое время. И я стою. Напротив неё. Мы смотрим друг на друга, и никто не решается выдать что-то легкомысленное и дежурное.

— Аля, — отмирает хозяйка праздника. — Алевтина. Уверена, что нас не представили друг другу.

— Полина, — я подхожу ближе. — Ты в порядке?

— Да, — кивает она. — Возможно было бы лучше, если бы однажды я не влюбилась в отца своего будущего парня, но… настоящая любовь всё перемелет, верно?

— Наверно, — неожиданно я смеюсь и решаю поддержать её в непростой ситуации. — Между нами, сейчас я тоже встречаюсь с отцом своего бывшего.

— К чёрту предрассудки, — хохочет она.

— Звучит как тост, — я бесцеремонно утираю подтёки туши на её лице и тяну вниз.

Случайная сцена добавила мне уверенности. Я не одна во всём мире борюсь с собой и своими демонами. Как она сказала? Настоящая любовь всё перемелет? Если не настоящая, то и бояться нечего. А если настоящая? Не узнаю, если не рискну.

Я выпиваю бокал за счастье молодых и обнимаю невесту. А потом ищу взглядом Бакинского и быстрым шагом иду в его направлении.

Он не видит меня до последнего, отвлечённый на Лёшку. Сын танцует с маленькой девочкой, но мне не до этого.

Нервы натянуты струной, звенят где-то в глубине души. От тяжёлого дыхания распирает грудь, и я судорожно втягиваю ртом воздух.

Николай Петрович обращает внимание на меня и больше не может отвести взгляда. В его глазах, как на раскрытой ладони, восхищение, страстный огонь, неверие.

Я вплотную подхожу к нему и облизываю пересохшие губы.

— Полина? — Напряжённо спрашивает он.

— Я хочу. — Врезаюсь в его мощное тело. — Очень хочу. Быть твоей женщиной, Николай.

Не даю себе ни секунды на то, чтобы передумать. Ни малейшего шанса.

Обвиваю руками его шею, врезаюсь в губы, жадно и ненасытно. И в этот момент вижу в его глазах облегчение, которое испытываю и сама.