33. Николай

Внутри меня дыра размером с космос. Чёрная, беспросветная, пугающая. Лишь то, что в моей руке лежит ручонка маленького мальчика, спасает меня от взрыва.

Честно, я приехал в свой двор и сидел напротив подъезда очень долго. Кипел изнутри, взведённый до самого основания.

— Николай, а тут что? — Спрашивает Лёшка.

— А тут я живу.

— Да? А я думал, что ты живёшь с нами, — смеётся он.

И внезапно я понимаю всю абсурдность происходящего. Поля, Поля, что же ты делаешь с нами? Допустим, я дождусь, когда они выйдут из подъезда. Допустим. А дальше что? Отчитывать начну? Перед Лёшкой? Каково ей будет? А мне?

Бросаю последний взгляд на дверь подъезда и завожу мотор. Это не дело. Не могу я так.

— Поехали, Лёшка, в кафе, — кидаю, глядя на него в зеркало. — А потом домой, маму ждать.

— Ура! Кафе! — Радостно кричит мальчонка.

В душе и мыслях кавардак. Снова. Опять. Опять и снова. Кажется, я скоро свихнусь. Тяжело, блядь, когда по самому больному. По живому.

В кафе мы неприлично разгуливаемся. После плотного раннего ужина съедаем по три шарика мороженого и по куску шоколадного торта. Потом проводим время в магазине игрушек, скупая недостающие наборы лего и несколько автоматов для наших перестрелок.

Мне сложно представить жизнь без них. Если Полина решит разорвать наши отношения… Как мы справимся с этим? Я и Лёшка?

Домой мы возвращаемся позже, чем я планировал, но Поли до сих пор нет. Я выполняю ежедневные ритуалы по помывке ребёнка и прочтению сказки на ночь, и, когда Лёшка засыпает, слышу наконец тихий звук из коридора. Полина вернулась.

Выхожу из детской и плотно прикрываю дверь. Смотрю на неё. Она неуверенно улыбается, раздеваясь.

— Набрать тебе ванну? — Спрашиваю.

— Нет, сил не осталось. Пойдём в кровать, — она протягивает руку.

Я смотрю на неё и не решаюсь сдвинуться с места. Боюсь, что она пахнет другим мужчиной. Моим сыном. Но внезапно замечаю на её руках разноцветные мазки краски.

Должно быть, она видит удивление на моём лице. Осматривает себя внимательно и улыбается. Я ничего не понимаю, но не решаюсь задавать вопросов. В любой непонятной ситуации необходимо придерживаться одного простого правила — задавать только те вопросы, на которые готов услышать ответ. Я не готов. Поэтому молчу.

Полина проходит в ванную и моет руки. А потом подходит ко мне, забрасывает руки на мои плечи и улыбается мне в лицо.

Она выглядит усталой. Приятно усталой. А не так, словно недавно вылезла из-под чужого мужика. От неё не пахнет сексом. От неё пахнет природой и красками.

— Прости, что так долго сегодня, — она целует меня. — Я знаю, что нечестно бросать вас, но…

На мгновение она задумывается. Томная улыбка касается её губ.

— Я расскажу тебе скоро, — кивает Полина. — Очень скоро. Потерпишь ещё чуть-чуть?

Я вижу, что для неё это действительно важно. Сейчас она честна передо мной.

— Конечно, Поль.

Она прижимается ко мне всем телом, пятится в сторону спальни, углубляя поцелуй. Мозги рвёт. На части. Но, по большей части, всё становится неважным, когда она раздевает меня и опускается на колени. Впервые.

Её огромные глаза блестят в темноте. Я знаю, что она смотрит прямо в мои глаза. Все эмоции на распашку. И я смотрю на неё. Не знаю, что она видит в моих глазах, но медленно обхватывает напряжённую плоть ладонью и смыкает вокруг неё свои губы.

Ведёт языком по длине, и я упираюсь головкой в напряжённое горло. У неё во рту жарко, туго и мокро. Полина раскачивается в среднем темпе, и я кладу ладонь на её голову.

Мы не прерываем зрительного контакта ни на мгновение. В уголках её глаз скопились слёзы, но она продолжает глубоко вбирать мой распирающий член.

— Тебе нравится? — Рваным шёпотом спрашиваю у девушки, и она пару раз смыкает веки, говоря «да».

Ей нравится. Я чувствую это по её тяжёлому дыханию, по ускоряющемуся ритму, по тому, как она стискивает пальцами мои бёдра. И мне нравится. Чертовски нравится, блядь. Я чувствую, что конец близок, и хочу отстраниться, но она не позволяет. Тянет меня к себе, позволяя спустить семя в её горло.

От мощной силы оргазма в глазах темнеет, и я еле умудряюсь устоять на ногах. Но, едва придя в себя, подхватываю Полю на руки и несу на кровать.

Её трусики насквозь мокрые, и я нетерпеливо врываюсь в её лоно, смыкая губы вокруг твёрдой бусины на её груди.

Не спала она ни с кем. Не спала. Моя она женщина. Только подо мной стонет и кричит.

В воскресенье мы долго блуждаем по торговому центру — Лёшка внезапно вырос из зимней одежды и обуви, а погода располагает. Я порываюсь купить Поле шубку, вижу, что приглянулась, но она смущённо отказывается. Долгими уговорами вынуждаю примерить и точно знаю, что без неё не уйдём.

— Ты же понимаешь, что я всё равно её куплю и принесу домой? — С усмешкой спрашиваю я.

— Ты не посмеешь, — не верит она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ещё как посмею, — уверяю в ответ.

И наш спор продолжался бы долго, если бы ко мне не подошла женщина из прошлого.

— Привет, Коль, — Ирина бесцеремонно целует меня в щёку.

Я настолько не ожидаю всего этого, что не успеваю среагировать.

— Давно не заезжал, — констатирует она и смотрит на Полину.

Полина тушуется под взглядом незнакомки. Прижимает к себе сына так, что костяшки пальцев белеют. Мне хочется оградить её от этой грязи. Моё прошлое не имеет к Поле никакого отношения.

— Ир, это моя жена, — предупреждающе говорю ей, но она лишь усмехается.

— Насколько я помню, у тебя таких жён на каждый день недели, — медленно протягивает.

Полина вспыхивает. Чёрт, я в бешенстве.

— Поль, идите на кассу, — я протягиваю ей шубу, но она не двигается с места.

Чёрт! Последнее, чего я хочу, это выяснять отношения с бывшей любовницей при Полине и сыне. Но Поля застыла, а Лёшка беспечно смотрит по сторонам и щупает меха.

— Ир, — от моего тона её взгляд меняется, — ты, кажется, что-то попутала. Говорю же, с женой гуляю.

Для стороннего человека мой тон остаётся вежливым, но Ирина, зная меня долго и обстоятельно, меняется в лице.

— И если ты хочешь и дальше продолжать жить в своей квартире и вообще в Москве, то советую прекратить донимать своих бывших… при встрече в магазине. Поняла?

— Поняла, — кивает она и обращается к Полине, — извините за беспокойство.

Ирина торопливо отходит, а потом и вовсе покидает магазин. Я не свожу взгляда с Полины.

— Много их будет? — Внезапно спокойно спрашивает она.

— Она и ещё одна, — криво улыбаюсь я, и она кивает.

— Хорошо. Я тут подумала, что определённо хочу эту шубу. — Я готов рассмеяться. — Но предупреждаю сразу, к ней потребуются сапоги.

Она улыбается.

— И сумка. — Я смеюсь в голос. — Точно тебе говорю.