48. Полина

К хорошему так хочется привыкать. Мне нравится эта беззаботная жизнь. Когда ты твёрдо убеждена, что можешь положиться на своего мужчину, что он сможет позаботиться о тебе и ребёнке, что ты не останешься голодной в следующем месяце… У меня никогда такого не было. Никогда.

И сейчас я лежу в кровати и читаю книгу, вместо того, чтобы сидеть перед компьютером и создавать видимость, что мне есть чем себя занять, пока мой босс, мой мужчина, занимается своими важными делами.

Он не берёт меня на встречи. Ему не нужен там секретарь. Он привык всё делать сам. За исключением зелёного чая и составления расписания. Подозреваю, что он просто обесценил мой труд, а вскоре и вовсе скажет со своей дерзкой улыбкой что-то вроде: «Поль, ну зачем тебе вообще работать? Сиди дома, воспитывай детей, хобби себе придумай». Как же это жалко и правильно.

Топот детских ножек, обнимашки в постели, Лёшкины секретики, вкусный завтрак, — здорово, что не нужно никуда бежать, чем-то заниматься, поглядывая на часы и переживая «поест в саду или опять не понравится каша с комочками и щи?»

Да, к хорошему хочется привыкать!

Мы собираемся на прогулку и выходим за дверь. Пока я закрываю её, Лёшка смотрит в сторону площадки с лифтом.

— Мам, — тянет он меня за руку, и я поворачиваюсь.

В подъезде мы не одни. Напротив стоит мужчина — высокий, крепкий, в деловом костюме и чёрном пальто нараспашку. Смотрит внимательным и цепким взглядом.

— Здравствуйте, Полина Викторовна, Алексей Николаевич, меня зовут Дмитрий, я по поручению Николая Петровича, буду вас сопровождать. Если захотите поехать куда-либо, машина в вашем распоряжении, только назовите адрес.

— Здравствуйте, — я смущённо отворачиваюсь и закрываю дверь. — Спасибо, мы не планируем поездок.

Кажется, я собираюсь впервые перечить своему мужчине. Водитель-телохранитель? Серьёзно?

На улице оказывается, что их двое. Двое из ларца, одинаковых с лица.

Дмитрий предусмотрительно открывает подъездную дверь и пропускает нас вперёд, а потом кивает своему «близнецу».

— Это Глеб, — говорит он. — Водитель.

— Понятно, спасибо. — Возможно, я раздражена.

Чёрт, мы живём в самом обычном доме. В подъезде даже консьержа нет. Двор открыт. И я — самая обычная девушка. Мне претит такое внимание. Потому что любопытные старушки у подъезда не сводят с меня глаз.

Пока Лёшка лазает на площадке, я хожу по дорожке туда и обратно. А Дмитрий флегматично прохаживается в зоне видимости.

Мой телефон звонит в кармане, и я принимаю вызов.

— Как дела, Поль? — Слышу самоуверенный голос этого невозможного мужчины.

— Мы гуляем на детской площадке, Николай, — отвечаю несколько недовольно.

— Хорошо, молодцы. Я освобожусь часов в пять и сразу домой. — Говорит он как ни в чём не бывало, и я не выдерживаю.

— Даже не делай вид, что ничего не происходит, — тихо говорю в трубку. — Зачем ты это сделал? Зачем?

— Родная, я давно должен был выделить тебе людей. Тогда бы ничего не случилось. А сейчас… просто прими это, Поля.

Я осекаюсь. Что-то в его голосе заставляет меня перестать негодовать.

— У тебя проблемы? — Страшная догадка озаряет.

Он же не мог сделать что-то страшное с той девушкой?

— Небольшие нюансы по новому контракту. — Раздражённо бросает он. — Ничего нового, Поль. Ничего такого, о чём тебе стоит волноваться.

— Зачем тогда эти… надзиратели?

Он смеётся.

— Ты такая очаровательная, девочка моя! Вы — моя семья, и ваше спокойствие и ваша безопасность для меня — самое главное. Прими это, Поль. Прими и пользуйся.

— Я не хочу, — отмахиваюсь я от его слов. — Мне это не нужно.

— Поль, — стальные нотки прорезаются в его голосе. — Ты, очевидно, не осознаёшь в полной мере… Чёрт, Поль, я же не менеджер среднего звена. Периодически у меня в рабочих моментах случаются различные недопонимания, и я не хочу, чтобы у моих возможных недоброжелателей могла возникнуть даже крохотная шальная мысль о вас, как о способе повлиять на мою лояльность. Ещё эта ситуация с Лёшкой… Пожалуйста, Поль. Так надо. Давай не будем перегонять из пустого в порожнее, ладно?

— Если тебе так будет спокойнее…

— Мне так будет спокойнее, Поль.

— Ладно, — успокаиваюсь я. — Если в комплекте с тобой идут все эти примочки богатых и успешных холостяков… Видимо, мне просто придётся это пережить.

Николай смеётся и я не могу сдержать улыбку.

— Я люблю тебя, Поль.

К хорошему привыкаешь быстро. Хотя, человек вообще такая скотина, что ко всему привыкает. Вот и я, несмотря на смущение, быстро привыкла к почтительным мужчинам в сопровождении. О Лёшке и говорить нечего: он был счастлив. Так увлёкся ими, что заявил отцу, что станет телохранителем, когда вырастет. Судя по смешку Николая, подобную перспективу он не оценил. Но сразу отговаривать сына не стал, за что получил мой благодарный поцелуй.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы наконец дождались новогоднего утренника, посмотрели на довольного сына в костюме Дарта Вейдера, и я выдохнула спокойнее. Мы уедем на все праздничные дни. Наконец-то. Без сопровождения. Как раньше. Только мы трое. В гостях у его родителей.

— Я зайду к заведующей, а вы собирайтесь, — бросил Николай.

— Зачем?

— Обсудим пару моментов.

Я решила оставить все вопросы на потом.

В машине он сам поднял тему.

— Я проспонсировал усиление охраны и установку дополнительных камер в саду, Поль. Заходил узнать, всё ли работает, не нужно ли вызвать специалистов.

— Господи, ну зачем? — Я закрываю глаза.

— Поль, так надо. Может, я кажусь тебе параноиком, но…

— Всё в порядке. Я понимаю. У тебя проблемы с бизнесом, и ты защищаешь все бреши.

— Вы не бреши, Поль. — Стонет он сквозь зубы. — Вы — моя единственная слабость. Я никогда себе не прощу, если из-за меня что-то случится с тобой или с Лёшкой.

— С нами всё будет хорошо. — Я переплетаю наши пальцы. — С тобой мы как за каменной стеной.

Если бы я только знала, если бы могла хоть на мгновение заглянуть в своё будущее, я не относилась бы к его стремлению оберегать и контролировать столь скептически. Но я не могла, поэтому просто принимала это как должное.