51. Николай

Закутанная в пушистый халат и тёплое одеяло, Поля торопливо глотает травяной чай. Я наблюдаю за ней: её до сих пор трусит, но она хотя бы перестала плакать.

Поля берёт из вазочки печенье и осторожно надкусывает, но тут же отбрасывает на стол и бежит в уборную. Я тихо ступаю за ней, глажу по спине, пока она, склонившись над унитазом, выплёскивает желчь. В её желудке не осталось больше ничего, но её всё рвёт и рвёт. Это из-за стресса.

Я хочу успокоить её, но не знаю, что с ней произошло. Что именно вызывает в ней это паническое расстройство.

— Поля, — я беру её на руки и, как ребёнка, несу её на диван. — Ты должна всё рассказать мне, родная. Только тогда я смогу тебе помочь. Я люблю тебя, девочка моя, мне больно видеть твои страдания.

— Ты больше не можешь любить меня! — Кричит она мне в лицо. — Не должен! Я — ужасный человек!

— Нет, этого просто не может быть, — я целую её, и она застывает. Стискивает мои руки, плотно зажимает глаза и губы. — Ты — моя милая, нежная, мягкая, ранимая девочка. С тобой случилось что-то ужасное, я вижу, я чувствую это, но мы обязательно всё решим. Слышишь? Ты должна мне доверять. Я люблю тебя и больше всего на свете хочу тебе помочь. Позволь мне, родная. Просто позволь тебе помочь.

— Мне так… стыдно, — шепчет она сквозь слёзы. — Я так тебя подвела! Знала, что нельзя встречаться со Стасом, знала! Но…

— Ты встречалась со Стасом? Вчера? — Терпеливо спрашиваю у неё, и она кивает.

— Он написал мне сообщение: что не может до тебя дозвониться, переживает, потому что говорил с бабушкой. Я перезвонила ему сразу же. Сказала, что тебя задержали. Сказала, что адвокат уверен, что никаких проблем не возникнет, что твоё задержание — простая формальность.

— И он предложил тебе встретиться? — Помогаю ей.

— Да, — она с такой силой прокусывает губу, что на месте укуса моментально расплывается кровавое пятно.

— Прекрати, — строго говорю ей и пальцем стираю кровь.

— Я не хотела встречаться… Боялась… Понимаешь? Я боялась, что он снова начнёт выяснять отношения.

— Конечно, я понимаю твои чувства, — я беру её руку и успокаивающе глажу большим пальцем.

— Но Стас… Он сказал, что просто хочет разобраться, что произошло с тобой. Пригласил меня на ужин в ресторан. Сказал, что мы просто поужинаем и обсудим сложившуюся с тобой ситуацию.

— И ты поехала, потому что он — мой сын и имеет право знать, правильно? — Я не сомневаюсь в её мотивах. У меня и мысли такой нет. Конечно, Поля — добрая душа не смогла отказать.

— Да, — она кивает и снова кусает губу, но останавливается, натыкаясь на мой взгляд.

— Вы поужинали? Я уверен, что выпили вина, — она испуганно смотрит на меня и кивает. — Он сам разливал вино по бокалам?

— Я… не знаю, — она морщится и начинает беззвучно плакать. — Я не видела. Когда я пришла, он уже ждал меня. Стас просто протянул бокал, и я выпила. Потом я отлучилась в туалет, а когда пришла — бокал снова был наполнен.

Мне горько от того, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что произошло. Стас подсыпал ей в бокал какую-то наркоту. Блядь. Поэтому ей и плохо — организм очищается от этой дряни.

— Понимаешь, мы были в переполненном зале ресторана, — шепчет она, — я не сразу почувствовала себя странно. Не сразу. — Она всхлипывает и шумно кашляет, размазывая слёзы по лицу. — Я хотела попросить помощи, но не смогла. Сознание просто перестало функционировать. Я ничего больше не помню!

Я на миг прикрываю глаза, перебарывая первое желание — поехать и найти своего сына. Я определённо близок к провалу, но не имею на это никакого долбанного права. Я нужен ей. Сейчас я должен быть рядом с ней и сделать всё возможное и невозможное, чтобы она успокоилась.

— Я проснулась утром в твоей квартире, Николай, — жалобно плачет она. — В той самой спальне, абсолютно голая. И я ничего не помнила. Абсолютно ничего. Но он… — Она вздрагивает и болезненно морщится. — Стас прислал мне сообщение.

Она осматривает взглядом комнату, доходит на нетвёрдых ногах до своей сумки и протягивает мне телефон.

Я падаю в самую бездну, в самый ад. Потому что вижу своими глазами и первое сообщение, о котором рассказала мне Поля, и второе. Вижу прикреплённое фото. Своими собственными, блядь, глазами.

Вижу её голое тело, раскинутое на кровати, накрытое обнажённым телом моего сына. Которого я, кажется, на полном серьёзе думаю убить.

По фотографии видно, что Поля в отключке. Безвольная. Вот же гадёныш! Воспользовался ситуацией, чтобы пнуть меня побольнее!

Возвращаюсь глазами к сообщению. «Классно повеселились, Полинка! Сроку тебе три дня, чтобы отцу всё рассказала и свалила нахрен из его жизни со своим отпрыском. Иначе расскажу я, какая ты на самом деле дешёвая шлюха!»

Блядь! Всё дерьмо, что случалось в её жизни, все слёзы, вся боль, — всё так или иначе связано со мной. Невозможно это принять. Бедная моя девочка! Я не заслуживал её любви. Я не имел права быть рядом с ней. Но судьба распорядилась иначе.

— Я бы в любом случае рассказала тебе, — обречённо выдавливает она. — Не думай, что смогла бы скрыть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я поднимаю взгляд от телефона, и Поля сжимается в ожидании моего ответа. Маленький испуганный котёнок, нуждающийся в заботе. Женщина, попавшая в непростую ситуацию, ставшая жертвой чужих разборок. Моя женщина, нуждающаяся в моей любви. Сейчас. Прямо в это мгновение. Возможно, сильнее, чем когда-либо прежде.

— Мне очень жаль, Поль, — она зажмуривается, и слёзы катятся по её лицу. — Очень жаль, что тебе пришлось это пережить. Мне жаль, что меня не было рядом, что я не смог защитить тебя, моя любимая девочка. Мне жаль, что наши отношения приносят тебе столько проблем. Мне жаль, родная, что тебе пришлось снова столкнуться с насилием. Запомни главное, ладно? Ты ни в чём не виновата. Не твоя вина, Поль. Моя.

Она распахивает глаза и удивлённо смотрит на меня. Я притягиваю её к себе. Тяну на руки. Вдыхаю аромат её тела. Она пахнет собой, и я улавливаю кончик мысли в потоке моего сознания. Той мысли, которая возникла, когда Поля включила душ.

— Ты успела принять душ? — Заглядываю в её глаза.

— С тех пор, как проснулась, — ещё нет. Сил не было. — Она поспешно поднимается. — Прости, сейчас схожу…

— Нет, это очень хорошо! — Перебиваю её. — Собирайся.

Она вопросительно смотрит на меня, но я лишь встаю и веду её к шкафу. Достаю первые попавшиеся вещи, помогаю одеться и везу в клинику.

— Зачем мы здесь? — Осматривается она.

— Родная, нам нужно позаботиться о твоей безопасности, — шепчу я в её губы и невесомо целую.

Не хочу пугать. Ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Коротко обрисовываю врачу ситуацию, и он кивает в ответ.

Во-первых, у Поли берут кровь на анализы. Нужно узнать, какое вещество побывало в её организме. Во-вторых, нужно исключить возможность возникновения каких-либо заболеваний. В-третьих, нужно, чтобы её осмотрели на предмет разрывов и внутренних повреждений и попробовали обнаружить следы присутствия чужеродного ДНК.

А потом мы напишем заявление. Да, это единственный способ, чтобы я не прикончил собственного сына. Он ответит по всей строгости закона за то, что сделал с Полиной.

Перед кабинетом гинеколога Поля вцепляется в меня мёртвой хваткой и снова начинает рыдать.

— Всё хорошо, родная, — я прижимаю её к себе.

Всё плохо. Внутри меня прошёлся ураган, сметая всё на своём пути. Только она сейчас притягивает меня к земле. На данный момент так. Если бы не она, я бы отправился на поиски Стаса. Немедленно.

— Ничего не бойся, — говорю глухо в её волосы. — Я с тобой.

— Ты можешь пойти со мной?.. В кабинет?.. Пожалуйста.

— Конечно, Поля. Я не оставлю тебя. Буду рядом. Не сомневайся. — Она смотрит своим побитым взглядом и тяжело дышит. — Никогда не сомневайся в моей любви.

Она слабо улыбается мне и решительно берётся за ручку двери.