53. Полина

Я засыпаю и просыпаюсь одна. Несколько дней Николай приходит, когда я уже сплю, и уходит до моего пробуждения. О том, что он вообще бывает дома, мне говорит очередная рубашка, переброшенная через спинку кресла. Каждое утро я беру её в руки и вдыхаю знакомый запах своего любимого мужчины, который избегает меня.

От этого простого знания мне хочется плакать сильнее, чем от причин, из-за которых это происходит.

Всё исполняется в каком-то безумном переиначенном смысле. Я стала его женой, но сейчас понимаю, что мы поторопились. Нужно было дать остыть ситуации со Стасом. Дождаться всех последствий. Всех анализов.

Я смахиваю набежавшие слёзы и поворачиваюсь на топот детских ножек. Лёшка смотрит на пустую кровать и хмурится. Он тоже скучает по отцу. Выдавливаю сыну слабую улыбку, кормлю завтраком, и мы собираемся. Сегодня я заберу последний анализ и сделаю УЗИ. И, я надеюсь, что всё подтвердится: я беременна, и Стас не имеет к этому никакого отношения.

Дмитрий вежливо приветствует нас и сопровождает до автомобиля. Всю дорогу Лёшка болтает с мужчинами, а я могу думать только об одном — как я боюсь, что ещё одна моя мечта разлетится в пух и прах.

Я оставляю сына в машине, знаю, что это безопасно. Мой муж не доверил бы нас кому-то, в ком сомневался бы.

Перед кабинетом врача постукиваю ногой в нетерпении. Всё внутри меня напряжено до самого предела, натянутые нервы того и гляди лопнут.

— Бакинская, — медсестра называет мою новую фамилию, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Я нервно прохожу в кабинет, меня осматривают в кресле, делают УЗИ. Я не решаюсь задавать вопросы, но врач улыбается, слушая мой живот через стетоскоп.

Потом она поворачивает ко мне экран и показывает мне плод.

— Какой срок? — Во рту пересохло от напряжения.

— Размеры плода соответствуют 6–7 неделям беременности, длина — 26 миллиметров, вес около 4 граммов. Частота сердцебиения — 73 удара в минуту. Показатели в норме.

— А анализ? — Развейте моё последнее сомнение. Ну пожалуйста.

— Уровень ХГЧ соответствует сроку 6–7 недель, — говорит мне врач, и я плачу.

— Это точно? Ошибки быть не может? Срок не может оказаться вдвое меньше?

— Нет, — врач распечатывает для меня снимки. — Сердцебиение появляется на четвёртой неделе и развивается со временем. Да и размеры плода… Уровень гормона… Ошибка исключена.

Я могу забыть, как страшный сон, то, что произошло около трёх недель назад. Стас не трогал меня. Это правда.

И я беременна от своего мужа! Которого, кажется, напугала новость о задержке и вероятном отцовстве. Иначе почему он всеми силами избегает меня?

Теперь, когда я знаю точно, мне становится гораздо легче. Даже дышать. Я парю на крыльях своего счастья! Осенью у нас родится малыш. Маленький мальчик или маленькая девочка. Наш ребёнок. Плод нашей любви.

Я сажусь в машину и целую Лёшку.

— Глеб, я бы хотела в ближайшее кафе с мороженым «Баскин Роббинс», — прошу водителя и не могу спрятать свою довольную улыбку.

— Как вам будет угодно, Полина Викторовна.

— Мамочка, мы что едем на обед в кафе? — Лёшка довольно потирает руки.

— Да! А потом — за подарком! Купим тебе какой-нибудь неприлично дорогой подарок, малыш! Я так сильно тебя люблю, мой мальчик!

Мы гуляем до самого вечера, а когда едем в сторону дома, я вдруг замечаю на парковке у ресторана знакомую машину.

— Остановите, пожалуйста, — повинуясь внезапному порыву, прошу я.

Глеб ловко паркуется.

— Лёшка, я быстро, — говорю ему и иду в ресторан.

За мной неслышно идёт Дмитрий. Как всегда.

— Вас ожидают? — Спрашивает у меня очаровательная хостес.

— Да, — киваю ей.

Мой телохранитель подходит ближе и берёт меня под локоть.

— Полина Викторовна, — он качает головой. — У Николая Петровича деловая встреча назначена. Не думаю, что он будет доволен…

— Я только поздороваюсь с ним, — обещаю я, и мужчина недовольно поджимает губы.

Но всё равно помогает снять шубу и провожает меня тяжёлым взглядом.

Я ищу среди посетителей знакомую фигуру, а когда нахожу, в глазах всё плывёт: мой муж сидит в компании красивой и молодой девушки. Эта встреча носит какой угодно характер, но не деловой. Потому что рука этой прелестницы вольготно ползёт по груди моего мужа, а сам он благосклонно улыбается ей в ответ.

Улыбается ровно до тех самых пор, пока не натыкается на мой взгляд. В его глазах проносится вспышками весь спектр чувств — от глубокого сожаления до крайней раздражительности, и он резко встаёт из-за стола. Быстрым шагом преодолевает расстояние между нами. Берёт меня за руку и выводит из зала.

Всё это время я пытаюсь найти определение увиденному. Оправдание. Хоть какое-то. Пытаюсь удержать слёзы, подкатывающие вместе с тошнотой. Пытаюсь вдохнуть воздух, но просто открываю и закрываю рот.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Поль, это не то, что ты подумала, — Бакинский заглядывает в моё лицо и морщится от осознания, как глупо звучит эта фраза. — Поль, я клянусь тебе, это не то, что тебе кажется.

Я смеюсь. Господи, как же это глупо! Стандартная ситуация. Стандартные отмазки. Знала же, что он такой — привык жить холостяком и ничего в своей жизни менять не собирается. Зачем он женился?

Я оглядываюсь на Дмитрия, и он понимает без слов. Подходит ко мне с шубой наготове.

— Вон пошёл, — резко говорит ему Николай.

Мой телохранитель не уходит. Стоит рядом со мной. Лишь шубу пока опускает.

— Поля, у меня действительно деловая встреча с секретарём генерального директора компании, которую я хочу выкупить. — Говорит мне муж. — Промышленный шпионаж, если быть точнее. Это в рамках дела. Ничего личного. Я тебе обещаю.

— То, как ты позволял ей себя трогать, выглядело очень лично, — шиплю я ему в лицо. — Интимно, я бы сказала.

— Она не интересна мне как женщина, — отмахивается он с досадой. — Родная, я же тебя люблю. Работа не всегда приятна. Сегодня моя работа такая. Неприятная, но, к сожалению, необходимая.

— Мне не нравится твоя работа, — говорю сквозь слёзы. — Мне не нравится, что ты обхаживаешь в ресторанах разных девушек, пока я места себе не могу найти. Пока я не вижу тебя несколько дней подряд. Пока я каждое утро как безумная нюхаю твои рубашки. Пока Лёшка скучает. Пока я скучаю. Возможно, ты привык к такому образу жизни, но теперь у тебя есть мы. Твоя семья. И мне неприятно, что ты обжимаешься с другими девушками для своих проектов! Это не нормально. Так не должно продолжаться.

Он смотрит на меня внимательно. Усмехается коротко.

— Ты права. Ты чертовски права, Поль. Сейчас я попрощаюсь с ней и оплачу счёт, ладно? А потом мы поедем домой. Пять минут. Ладно?

— Честно? — Воздух вырывается из меня, словно из взбесившегося шарика.

— Конечно, родная. — Он улыбается. — Пять минут, и я весь твой.

— Навсегда, — тихо говорю ему вслед.

И он, словно услышав, оборачивается и серьёзно говорит:

— Навсегда.