Глава 11

– Миссис Нордстранд!

Хелен сидела за праздничным столом, ломившимся от блюд свадебного завтрака, но не могла съесть ни кусочка. Она не сразу поняла, что голос Вивиан, прозвучавший рядом с ней, обращался к ней.

«Кто такая миссис Нордстранд? – удивилась было она, но затем опомнилась. – Боже мой, ведь это я!»

– Вивиан! – приветливо улыбнулась Хелен подруге, обращая к ней свое лицо. – Простите! Ваша Светлость! – Она посчитала, что не может называть герцогиню Найтингейл просто «Вивиан», в окружении гостей и прислуги.

– Позвольте представить вам моих детей, миссис Нордстранд. Ваш супруг уже давно с ними знаком, но не вы. – Вивиан подвела к Хелен двух прекрасных, белокожих, огненноволосых детей – мальчика постарше и девочку помладше. – Мой сын Альфред и моя дочь Беатрис! – с гордостью в голосе представила герцогиня свои сокровища.

Оба ребенка были похожи на мать, и оба обещали со временем превратиться в центр восхищения Английского знатного общества и заполучить себе достойную партию. Все же, маленький Альфред со временем станет герцогом, а малышка Беатрис уже носит звание «дочь герцога».

– Какие красивые дети, – вытолкнула из горла Хелен. Не потому, что не хотела или лгала – она была в таком смятении, что просто не могла разговаривать.

– У меня имеется еще один сын, самый старший. Арчибальд. Но он сейчас учится в Оксфорде, и не смог приехать на ваше празднество, – добавила Вивиан.

«Еще один сын? И когда она успела дать ему жизнь? Да и ведь он уже студент!» – подумала Хелен.

Вивиан словно прочитала мысли подруги, потому что добродушно улыбнулась и объяснила:

– Арчибальд не родной нам с герцогом крови. Мы усыновили его. Но мы любим его, как нашего собственного.

Хелен понимающе кивнула. Она была слишком взволнована, чтобы говорить длинными фразами… Или фразами вообще.

К счастью, Вивиан понимала состояние Хелен, поэтому еще раз улыбнулась и увела детей прочь. Хелен увидела, как ее подруга усаживает своих отпрысков у самого конца стола. Воспользовавшись тем, что ей никто не докучал, Хелен внимательно осмотрела гостей: ее отец сидел рядом с мистером Хаврюдом и вел с ним оживленную беседу. Вивиан терпеливо объясняла своим детям, что десерт будет немного позже, а мистер Нордстранд… Бьорн-Магнэ сидел рядом с Хелен и усердно работал челюстями, но одновременно умудрялся разговаривать со своим другом герцогом Найтингейлом о кораблях и верфи.

«У него хороший аппетит, – заметила Вивиан и вдруг невольно улыбнулась. – Он так влюблен в свои корабли, что вовсе не замечает своей новоиспеченной супруги… Но чего я ожидаю? Он женился на мне ради выгоды, я вышла за него по такой же причине – с чего бы нам вдруг начать стать близкими друзьями или даже собеседниками?»

Но в голове миссис Нордстранд не укладывалось, как буржуа из Норвегии смог обрести дружбу такого могущественного человека, как английский герцог Найтингейл? И как с ним познакомилась Вивиан, раз она назвала его своим давним другом?

– Мистер Нордстранд? – робко сказала она, решив прояснить для себя эту ситуацию, чтобы больше не мучиться этим вопросом в будущем. Ее супруг устремил на нее взгляд своих голубых глаз, и она также робко продолжила: – Могу ли поинтересоваться, когда и как завязалась ваша дружба с Его Сиятельством герцогом Найтингейлом и его супругой?

– Мы встретились на верфи в Лондоне, будучи еще мальчишками, – отложив от себя вилку и нож, с готовностью ответил ей супруг. – Мой отец был в Лондоне каждый год и брал с собой меня – учиться английскому мастерству.

– Правда? С чего же началась ваша дружба? – вновь задала вопрос Хелен.

– С хорошей драки! – добродушно рассмеялся герцог. – И ваш супруг задал мне знатную взбучку!

– Но вы ведь… Вы ведь сын герцога! – удивилась Хелен.

– В тот момент я этого не знал, – пожал плечами ее муж. – В тот день мой друг герцог был для меня ротозеем-наглецом, посмевшим усомниться в моем мастерстве.

– И еще я назвал вас «корабельной крысой», – подсказал герцог, с радостной улыбкой на лице.

– И это тоже! – Бьорн-Магнэ хлопнул друга по плечу, и оба счастливо рассмеялись, как будто вспоминали лучший день своих жизней. – Нас увидел его отец-герцог и разнял нас. Но Фицуильям успел подарить мне фингал под левым глазом, который не сходил потом несколько месяцев. Но я успел поставить ему два! – Оба вновь засмеялись.

Хелен вопросительно взглянула на Вивиан, молчаливо спрашивая: «Они всегда такие?», но та лишь возвела руки к небу, ответив «Мужчины! Что с них взять?»

– Мой отец тогда получил строгий, несправедливый выговор: как его сын посмел ударить сына герцога? – продолжил Бьорн-Магнэ.

– И мне было очень стыдно за это, – подхватил герцог. – Но на следующий день мы с отцом вновь были на верфи, и я прихватил с собой шахматы. Мы с Бьорном играли партию за партией, до самого вечера. Мы обменялись адресами, и все эти годы вели переписку, благо, наши не стали этому препятствовать. Правда, его английский был хуже некуда. И еще хуже был его почерк… И остался таким до сих пор.

«Ах, как я согласна с вами, герцог!» – подумала Хелен, вспомнив о том, что не смогла прочесть из письма мистера Нордстранда ни строчки.

– Мы выросли, потеряли родителей, стали взрослыми мужчинами, но наша дружба продолжала жить. Когда герцог женился на своей прекрасной супруге, они навестили меня в Норвегии. А потом я гостил в их имении месяца два и ужасно тосковал вдали от моря, – сказал Бьорн-Магнэ. – Поэтому, когда я задумал переезд в Англию, я искал поместье рядом с морем. Жить без моря я не могу.

«Жить без кофе я не могу и отказываюсь!» – вдруг пронесся в разуме Хелен голос Рафаэле. Ее дыхание прервалось. Сердце упало. По коже побежали ледяные мурашки.

– Какая занятная история, – выдавила она из себя вежливую улыбку. – Но, простите, я неважно себя чувствую… Кажется, ваша супруга, Ваше Сиятельство, слишком туго затянула мой корсет. – Хелен поднялась из-за стола, принесла гостям извинение и сказала, что дурно себя чувствует… Наверно, от волнения. Гости пожелали хозяйке дома приятного отдыха, и Хелен смогла сбежать из этой огромной, богато-обставленной столовой.

Она поднялась в свои покои, достала Библию, нашла в ней стих Рафаэле и скомкала его в своей ладони.

«Даже в замужестве ты не даешь мне покоя!» – с отчаянием подумала она.

Но затем Хелен поспешно расправила листок и спрятала его обратно в книгу.

Миссис Нордстранд сошла вниз лишь к ужину – все в том же свадебном наряде и даже с фатой, нарушив этим все правила приличия. Гости вслух отметили, что она выглядит более свежей – но это была лишь вежливая ложь, потому что по лицу хозяйки дома легко было понять, что она плакала. Это заметили все, кроме ее мужа, потому что он не сказал ни слова.

– Нет, нет, все прекрасно! Я великолепно себя чувствую! Это были слезы волнения, всего только, – решительно заявила Хелен отцу и Вивиан, когда те подошли к ней с беспокойством на лицах.

– Ах, как я понимаю тебя, моя дорогая! Я и сам ужасно взволнован весь этот день, – мягко сказал на это мистер Валент и отошел в сторону, не желая смущать дочь.

– Кому вы пытаетесь солгать? – поморщилась Вивиан. Ее было не так-то легко провести! – Отчего вы плакали? И на вас все еще надето свадебное платье! Вам следовало бы сменить его на бальное! Так что я вам ни капли не верю!

«Она догадывается…. Но, если я скажу ей, что вновь оплакивала мое возможное счастье с Рафаэле, и то, что мое падение вниз стало фактом, она рассердится на меня и обвинит в легкомыслии и гордыне,» – решила Хелен, поэтому молча взяла Вивиан за руку и отвела ее в сторону.

– Вы не верите мне, но Бог свидетель, я волнуюсь! – немного сердито, тихо сказала она подруге. – Вивиан, мне двадцать восемь лет, а я даже не знаю, как выглядит мужчина без одежды! Но через несколько часов меня ждет первая брачная ночь с моим мужем! А я не знаю, чего ожидать!

К счастью, Хелен не пришлось лгать: она говорила правду, просто скрыла от подруги другие своим грехи.

Вивиан понимающе кивнула.

– Вас ждет незабываемая ночь, Хелен. На самом деле, без одежды, мужчины не так страшны, как вам это кажется, – мягко улыбнулась она. Увидев непонимание в глазах Хелен, она спокойно добавила: – Эта ночь неизбежна, и ее вам нужно пережить. Вам страшно, я понимаю. Мы можем уединиться и обговорить эту тему…

– Нет, не стоит! – поспешно отказалась Хелен. – Не потому, что я не желаю ваших советов, но потому что я смирилась с тем, что должна исполнять супружеский долг. Я согласилась на этот брак, и я хочу детей. Дети не появятся в моей утробе от Святого духа – я понимаю это… И принимаю.

– Вы мудрая женщина, Хелен. Вы найдете ваш путь к счастью и материнству, – тихо сказала герцогиня, затем потрепала Хелен по плечу и поспешила к своей дочери, плачущей от усталости и нуждающейся в отдыхе.

Малышку Беатрис и Арчибальда, уже хорошо накормленных, забрала их гувернантка, и можно было начинать вкушать праздничный ужин.

Дом был наполнен ярким светом дорогих свеч. Гости поужинали, выпили много вина, в том числе и Хелен – она желала быть пьяной, чтобы в эту брачную ночь быть смелее и убить в себе страх. Затем перешли в большую гостиную, которую слуги превратили в танцевальный зал. Там ждал ансамбль и прохладительные напитки, и гости вволю натанцевались. Танцевала и Хелен – ее разум был помутнен вином, и она смеялась, радовалась и даже подарила один из танцев мистеру Хаврюду, которого, в трезвом уме, немного боялась и сторонилась. Правда, мистер Валент не танцевал – он сослался на свою подагру и весь вечер просидел на стуле, наблюдая за своей Хелен и украдкой вытирая слезы. Танцы открыли в мистере Нордстранде неизвестное Хелен ранее умение – он умел красиво двигаться и умел танцевать английские танцы, которым, признался ее супруг, его обучили Вивиан и Фицуильям Найтингейлы специально для английских балов.

После танцев миссис Нордстранд выпила еще бокал вина – крепкого, французского. К счастью, итальянского вина не подавали и Хелен заявила супругу, что не любит итальянские вина и просит его не закупать их к столу. Тот был удивлен, но пообещал ей, что в их доме не появится ни одной бутылки итальянского вина. Это обещание, а также выпитое вино сделали Хелен еще более счастливой, и она схватила отца за руки и заставила его танцевать с ней кадриль. Мистер Валент танцевал с дочерью, превозмогая боль и скрывая ее за улыбкой – все, чтобы сделать этот день полным счастливых воспоминаний.

Но вечер прошел. Гости понимающе переглянулись.

– Пришло время проводить молодожен в их спальню! – уверенно заявил герцог Найтингейл. Гости поддержали его слова рукоплесканием и радостными возгласами.

– Пожалуй, я останусь здесь, у стола, – мягко сказал мистер Валент, чему Хелен была рада – не хватало еще, чтобы он видел ее в ночной сорочке!

– Положитесь на вашу интуицию, моя дорогая, – напоследок сказала герцогиня Хелен, взяв ее под локоток и поведя к двери.

– Я постараюсь! – со смешком ответила ей та.

Хелен знала, чего от нее ожидают. Ее ждет брачная ночь с мужем.

Брачная ночь… Она должна будет заняться с ним любовью…

К счастью, разум новой хозяйки дома был затуманен вином, и она совершенно не чувствовала страха – она послушно шла за Вивиан, слыша за спиной смех и шутки своего мужа и его друзей, и думала о том, что ей нужно было выпить еще один бокал, чтобы уж точно не робеть в самый ответственный момент. Она ляжет в постель с мужем-буржуа! Ах, матушка, должно быть, рвет и мечет, зная об этом!

– Вы хорошо знаете моего мужа, Вивиан, так скажите мне: он хороший любовник? – шепнула Хелен на ушко подруге.

– Хелен, да вы пьяны! – добродушно улыбнулась Вивиан. – Об этом я не имею никакой информации! Потом, если пожелаете, расскажете мне об этом сами. Просто доверьтесь ему. Он не обит вас.

– Не беспокойтесь обо мне. Правда. Я знаю, что делаю, – решительно сказала на это Хелен.

Но когда Хелен и ее супруг оказались в спальне, когда камеристка сняла с нее свадебное платье, привела ее в порядок, распустила ее волосы и переодела в новую, белую ночную рубашку… Когда Вивиан, ее супруг и мистер Хаврюд посадили ее и Бьорна на большую кровать, а затем покинули комнату, прихватив с собой и камеристку… Когда супруги Нордстранд остались совсем одни, при мерцании свечей, она вдруг поняла, что так и не растопила свой страх в вине.

Бьорн-Магнэ тоже много пил за ужином, но был намного трезвее жены. На нем тоже не было ничего, кроме длинной ночной рубашки – это постарались его друзья. Он протянул руку к лицу жены и осторожно отбросил пряди ее волос назад – они упали длинными черными волнами на ее плечи и спину, открыв ему ее лицо и темные, полные тревоги глаза. Бьорн-Магнэ улыбался. Она смотрела на него без улыбки, но гадала, что случится дальше. Она была невинна и не знала, что от нее требуется в данный момент.

«Он так тяжело дышит… Неужели, он тоже боится?» – невольно подумала Хелен, видя, как часто и глубоко вздымается его грудь. Сама она дышала часто и коротко – от страха и волнения. Хелен вовсе не понимала того, что ее муж в данный момент был полон ни страха, ни волнения, а всепоглощающего возбуждения. Ведь как он может желать ее? Он встретил ее лишь вчера! Как и она его!

Когда Бьорн-Магнэ начал снимать с себя одежду, Хелен не отрывала от него взгляда. Ей было страшно, но и любопытно. Он гипнотизировал, завораживал ее своими действиями. Он желал ее. Свою красивую, женственную жену. Вскоре ее муж предстал перед ней абсолютно нагим, но Хелен не решалась смотреть вниз – она не спускала глаз с его лица, и вдруг почувствовала, что ее дыхание тоже стало глубоким, тяжелым, а в животе разлилось знакомое, тянущее чувство, которое она испытывала, целуясь с Рафаэле… Но в этот раз это чувство было во много раз сильнее, оно наполняло все ее тело жидким огнем… Но как? Почему? Она знает его лишь один день! Это неправильно… Это неприлично…

Но он властно притянул Хелен к себе, и она смело отдала себя в омут страсти.

– Не знал, что обрету в вашем лице такую страстную жену, Хелен! – пробормотал Бьорн-Магнэ, оторвавшись от ее сладких полных губ и смотря на нее с восхищением.

– Я сама этого не знала, сэр… Бьорн… Бьорн-Магнэ… – Хелен положила ладони на его щеки и сердито приказала: – Целуйте же меня! Целуйте!