Глава 19

Хелен спала так долго, что пропустила завтрак с мужем. Поспешно дернув шнур у кровати, тем самым позвав свою камеристку, она подошла к своему большому, величественному шкафу с платьями и выбрала скромное утреннее платье элегантного бежевого цвета. Ей не терпелось найти Бьорна-Магна и поделиться с ним своими чувствами о миссис Нилман и том, что эта мадам сказала ей вчера, когда они остались наедине в коридоре.

Камеристка пришла быстро, и вскоре Хелен была умыта, одета, а ее волосы – причесаны и уложены в скромную прическу.

– Спасибо, Роуз. Можешь идти. Скажи другим, что я неголодна и что завтрак подавать мне не нужно, – сказала Хелен и, поднявшись с пуфа, на котором сидела перед туалетным столиком и хмуро смотрела на свое отражение, поспешила покинуть комнату.

– Ваш чепец, мадам! – негромко вскрикнула ей вслед камеристка.

– Ах, да… Совсем забыла! – пробормотала себе под нос Хелен, но вернулась и дала Роуз надеть на ее голову скромный белый чепец… Чепец замужней дамы, который Хелен теперь не могла не носить, но к которому уже привыкла и считала обыденной вещью.

– Где я могу найти мистера Нордстранда? – спросила Хелен свою камеристку.

– Он в саду, мадам… Кажется, он вновь заботится о своих яблонях, – с добродушной улыбкой ответила Роуз.

Всем слугам поместья была известна любовь хозяина к яблоням, которые, как он утверждал, он привез из Норвегии, и эту его страсть к ним они находили сентиментальной и забавной, но уважали его занятие. Особенно молодые девушки: смотреть на то, как мистер Нордстранд, этот красавец.норвежец, работает лопатой, и как надуваются жилы на его сильных руках – было одним удовольствием. К счастью, миссис Нордстранд не обращала на это внимания… Кажется, она совершенно не ревнует его, а может, просто желает не замечать того, что ее супруг, сам того не желая, привлекает к себе жадные взгляды как женской части прислуги, незамужних девиц, а также замужних дам буржуа…

Быстро спустившись по лестнице и радуясь тому, что этот новый день был солнечным, а небо – голубым и ясным, Хелен вышла из дома и направилась искать супруга, по дороге все же приказ экономке сделать для нее чашку кофе и принести ее в сад.

Найти Бьорна-Магнэ оказалось легко: как обычно, одетый в свою рабочую простую одежду, он стоял у одной из своих невысоких и достаточно хилых яблонь, оперившись на воткнутую в землю лопату, и с улыбкой смотрел на приближающуюся к нему жену.

– Вот вы где! Вчера я ждала вашего прихода до самой полночи, но вы не соизволили появиться! – недовольно, громко сказала Хелен, шагая и осторожно приподняв подол платья до приличной высоты: обе стороны довольно узкой дорожки в этой части сада были усажены ежевикой, которой, как оказалось, любил наслаждаться хозяин поместья – даже полузрелыми ягодами. Но сейчас эти колючие кусты были покрыты темными пятнами зрелой, сладкой ежевики (как-то Хелен тоже решила попробовать одну из ягод и даже подумала, что из них выйдет вкусный пирог).

– О, поверьте, каждая минута, проведенная в том доме была мне в тягость, – ответил Бьорн-Магнэ. – Я вернулся, когда вы уже заснули, и не желал тревожить вас.

– Лучше бы потревожили! – Хелен подошла к мужу. Теперь-то она выскажет ему все, что прожигало ее душу! – Нилманы в тягость не только вам! Но мистер Нилман, этот подкаблучник, не так уж плох…

– Согласен: он так усердно старался напоить меня, что даже придумал эту историю с коллекционированием брэнди! – вдруг со смехом перебил ее Бьорн-Магнэ. – Увы, бедняга совсем не умеет пить, и я, моя дорогая Хелен, заключил с ним просто великолепную сделку, которая поможет ему избавиться от призрака банкротства, а нам – стать друзьями Нилманов. Или, правильнее сказать, –держать их в узде.

– Что-то я не заметила стремления миссис Нилман стать нашей подругой, – с иронией сказала на это Хелен.

– Все просто: она и духом не ведает о том, что ее муж довел семью до банкротства. Тот боится ее, как огня, и успешно скрывает свои экономически страдания. После того, как я покинул их дом, она начала громко кричать на бедолагу и обвинять его в том, что он посмел привести в ее дом «этих проклятых буржуа», Она так громко орала, что, должно быть, разбудила весь город. – Бьорн-Магнэ склонил голову на бок. Его глаза прищурились. – Но скажите мне, Хелен, что вас беспокоит? Вы выглядите очень рассерженной.

– О, я не просто рассержена, сэр! Я просто вне себя от злости! – призналась Хелен и сжала кулаки.

Вдруг рядом с ней оказалась Роуз – она принесла своей мадам чашку кофе, как та приказала.

– Спасибо, Роуз, – машинально сказала Хелен, забирая блюдце и чашку. – Можешь отнести поднос в дом.

– Как скажете, мадам, – тихо сказала Роуз и оставила хозяев наедине.

– Что же так вас разозлило? – Бьорн-Магнэ подошел вплотную к яблоне, у которой стоял, и принялся внимательно осматривать ее ветви и кору.

– Она сказала, что с моим цветом кожи, она не принимает меня за благородную леди! И еще то, что она, знатная дама, не желает дружить с женой буржуа, и что я даже надеяться не смею на ее дружбу! – на одном дыхании воскликнула Хелен, а затем сделала большой глоток кофе, который едва ли не обжег ее язык и щеки.

– Неприятно, правда? – Бьорн-Магнэ обратил на нее хитрый взгляд.

– О чем вы? – уточнила Хелен и вновь пригубила кофе.

– Неприятно знать и чувствовать, что благородная миссис Нилман не считает жену богатого и образованного буржуа равной себе. Но знаете, кого-то она мне этим напоминает… – Он на секунду задумался. – Ах, точно: вас, Хелен.

Эта правда была такой острой и режущей, что Хелен растерялась. Но слова мужа заставили ее сжать свою чашку так крепко, а ее брови нахмуриться так сильно… И ей отчаянно захотелось отомстить ему за то, что он сказал ей то, что она уже и сама знала. Еще несколько секунд – и она выльет на грудь мужа свой кофе и не будет извиняться за это.

Увы, словно прочитав мысли Хелен, Бьорн-Магнэ спокойно отобрал у нее чашку.

– Вам не нужна дружба с этой недотрогой миссис Нилман, моя дорогая, – совершенно обыденным тоном сказал он. – У вас имеются друзья? Здесь или в вашем родном городе? Пригласите их сюда.

– Кроме Вивиан у меня не имеется ни одной подруги, – тихо сказала Хелен, в этот момент с горечью осознав этот грустный факт.

– Я не удивлен. Но мне все никак не удается понять, что такая добрая душа, как наша герцогиня, нашла в вас.

– Простите?! – Хелен будто толкнули в грудь: нет, каков нахал!

– Еще совсем недавно вы воплощали собой ходящую гордыню и спесь. Вы презирали тех, кто ниже вас по рождению. Да, вы немножко исправились, но все еще чуждайтесь круг буржуа, будто они заразны чумой.

Голос Бьорна-Магнэ был спокоен. Он смотрел в глаза жены и не боялся говорить ей очевидную правду.

– Вивиан – добрая душа. Именно так, сэр. И, должно быть, вы ужасно в нее влюблены, – холодно отчеканила Хелен, тоже не сводя взгляда с его лица.

Ее муж усмехнулся.

– Она прекрасна, спору нет. Но она не тот тип, который я нахожу привлекательным, как женщину, – сказал он.

– Какой же это тип, сэр? – вскинула подбородок Хелен.

– Женщина, как вы, моя дорогая супруга. Темные волосы, страстные глаза, пышная грудь. Но ваш характер… – Он вновь усмехнулся и покачал головой. – Вы сложная натура, Хелен.

– А вы безразличны, сэр! Вы живете в своем мире, в этом саду, с этими яблонями, или пропадаете в вашей мастерской! И в этот ваш мир вы меня не пускаете и, как я понимаю, не пустите никогда! – в сердцах, громко прошептала Хелен.

Ей стало так больно и обидно, что на глаза навернулись предательские слезы: как жаль… Как жаль, что он не заметил ее усилий показывать дружелюбие к его кругу… Пусть оно и фальшивое, наигранное. Как он может быть таким слепым? Обвиняет ее, отчитывает!

«Но ведь это так! Энн Хопс! Эта добрая, умная девушка! Я так боюсь сблизиться с ней, что, возможно, выгляжу в ее глазах такой же ужасной и злой, как вчера миссис Нилман выглядела в моих!» – с отчаянием подумала Хелен и прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

– Знаете что? Давайте устроим наш бал уже на следующей неделе! Я займусь его устройством прямо сейчас! – решительно заявила она, почувствовав, что это ей просто необходимо, что она должна вырвать из своего сердца тоску о прежнем статусе и принять новый – окончательно и бесповоротно. – Я жена буржуа! И, конечно, мы пригласим все буржуазные семьи, но не пошлем местной знати ни одного приглашения! Пусть знают, что нам не нужно их одобрение! – Хелен попыталась забрать у мужа свою чашку, но тот ловко увернулся.

Бьорн-Магнэ смотрел на нее проницательным, тяжелым взглядом.

– Даже сейчас ваши речи звучат так, будто вы решили снизойти до них. Почему вы не можете или не желаете оставить вашу слепоту в прошлом? – неодобрительно сказал Бьорн-Магнэ.

– Я говорю искренне. Моя мать научила меня ненависти и презрению к таким, как вы и они… Но я не хочу быть похожей на нее… – Хелен упрямо покачала головой. – Не хочу! – Ее лицо вдруг просияло: – Но я начну с того, что приглашу мисс Энн Хопс на чаепитие! Сейчас же!

Хелен быстро развернулась и направилась в дом. Ее муж смотрел ей вслед с удивленной улыбкой на губах.

– Хелен! – негромко крикнул Бьорн-Магнэ.

Та остановилась и обернулась.

– Почему вы выбрали меня, если могли выйти замуж за благородного джентльмена-наследника? – задал он вопрос, который мучил его с того самого момента, как Хелен обмолвилась об этом.

– Я дала моему отцу слово, что выйду за вас. И я его сдержала, – твердо ответила ему жена.

– К счастью для меня, – улыбнулся он.

– К счастью? – Она приподняла бровь.

– К счастью. В вашем лице я обрел хозяйственную супругу и страстную любовницу, – признался он.

– Бросьте… Вы смущаете меня! – Хелен недовольно всплеснула руками, но вдруг быстрым шагом вернулась к мужу и, приблизив свое лицо к его лицу, громко прошептала: – Мне тоже нравится выполнять супружеский долг, Бьорн-Магнэ! И эту ночь вы проведете со мной!

– Вы желаете этого? – тоже прошептал он.

– Да! – властно ответила на это Хелен.

– Тогда давайте договоримся, что сегодня ни вы, ни я не будем пьяны. В вашей спальне будем только вы и я, Хелен. И никакого вина, – настойчиво сказал он.

– Вас оскорбляет то, что я пью вино перед вашим приходом? – Она вскинула брови от удивления.

– Не оскорбляет, но я дает мне понимание, что в трезвом уме вы со мной заниматься любовью не желаете, – вкрадчиво сказал ее муж.

– Как забавно: я была такого же мнения о вас, мой дорогой супруг, – улыбнулась Хелен. – Но раз вы настаиваете… – Она потянулась к его губам – игривая и смелая, но вдруг резко отвернулась и, хитро улыбнувшись мужу, вновь направилась в дом, оставив своего супруга довольно ухмыляться.