Глава 21

– Матушка… Вы здесь… – только и смогла пролепетать Хелен, прижавшись спиной к двери, словно ища у нее защиты. Она бросила на карету умоляющий взор, пытаясь найти в ней отца. Почему он не выходит? Зачем он мешкает?

– Так это и есть поместье Мидскуг-Манор? – спросила миссис Валент. – Что ж…

«Что ж…»

Казалось, это было все, что миссис Валент думала о доме, в котором была хозяйкой ее старшая дочь.

Хелен все так же смотрела на карету, но вдруг поняла, что надеется напрасно: ее отца в ней не было.

– Но где же отец? – осторожно спросила Хелен.

– Он остался дома в твоем любимом Брайстед-Манор. – Было ей ответом.

– Как? Вы приехали одна? – Хозяйка Мидскуг-Манор вдруг почувствовала себя маленькой, нашкодившей девочкой, которую нашла и собиралась отчитать ее мать.

Приезд матери ужасал ее.

Зачем она приехала? Без приглашения… Без предупреждения! Просто так появилась на пороге дома и тотчас потребовала себе лучшую комнату и ланч!

– Как видишь, моя дорогая. Из самого Лондона. Эта кареты и эти лошади были предоставлены мне моим дорогим зятем, – сказала миссис Валент и гордо улыбнулась.

Теперь она стояла рядом с Хелен и безцеремонно окинула дочь оценивающим взглядом.

Хелен сжалась под этим цепким взглядом. А ведь когда-то она чувствовала на себе этот взгляд очень часто… Но за месяцы отсутствия матери в Лондоне, а также за месяцы замужества Хелен уже успела позабыть о том, каким взглядом и с каким выражением лица оценивала мать ее внешность.

– Зятем? Луиза все-таки вышла замуж за своего виконта? – удивилась Хелен.

– У тебя были сомнения? Глупенькая, наивная Хелен! Он признался, что желал сделать ей предложение руки и сердца в самую первую их встречу на балу, но боялся… Она так популярна и прекрасна! Но вот он все же решился, и твоя младшая сестра теперь носит титул виконтессы Монтгомери! – Миссис Валент приподняла своими белыми тонкими пальцами подбородок дочери и изогнула бровь. – Должна признать, это платье мне по душе – оно смотрится очень дорого для этого забытого Господом места. Но ты изменилась… Немного, но изменилась. Твои щеки пополнели, или мне так кажется?

– Вам так кажется, матушка! – несколько сердито ответила ей Хелен. – И из нас двоих изменилась не я, а вы… Вы кажетесь особой, которая является в дома без приглашения!

– Неужели мне, твоей матери, требуется приглашение? – ахнула миссис Валент и расстроено положила ладонь на сердце.

– Матушка! Зачем вы приехали в эту глушь из самого Лондона? – потребовала ответа Хелен, одернув свой подбородок: пальцы матери словно прожигали ее кожу.

– Я приехала к моей старшей дочери, чтобы увериться в том, что она хорошо устроилась! Я беспокоюсь о тебе, Хелен! Я твоя мать! – спокойным, но просто ледяным тоном ответила миссис Валент. – Ты так и будешь держать меня на пороге, как какую-то бродяжку?

Не зная, что ответить на такое заявление, не находя ни слов, ни сил противостоять этой женщине, Хелен молча, напрягая руки, открыла тяжелую входную дверь и резким жестом руки пригласила мать зайти в дом.

Миссис Валент зашла, остановилась в центре огромного холла, обвела его взглядом и издала тихое: «Хм!»

Была ли она поражена? Если да, то в каком ключе? Позитивном? Негативном? Эти вопросы не давали Хелен покоя, и она почувствовала сильное беспокойство: а вдруг ее матери не понравился дом? А что, если она увидит Бьорна-Магнэ в его рабочей одежде?

«Этого не должно произойти!» – с ужасом пронеслось в разуме миссис Нордстранд, и она решила показать матери ее покои и предложить принести ей ланч туда же… Тогда Бьорн-Магнэ будет предупрежден, ее мать не увидит его в грязных грубых одеждах, он переоденется в свой самый элегантный костюм и предстанет перед тещей во всей красе…

Вдруг дверь за спиной Хелен, которая осталась стоять на пороге, широко раскрылась, и в холл вошел Бьорн-Магнэ – прямиком из своей мастерской. В своих старых штанах, серой, грубой рубашке с закатанными до локтей рукавами, и в своих высоких кожаных сапогах.

«Нет, нет! Зачем вы явились прямо сейчас?!» – с тоской подумала Хелен, беспомощно смотря на мужа и ища правильные слова, которые могли бы объяснить ему неожиданный приезд ее матери.

– Что это, Хелен? В вашем доме прислуге позволено расхаживать в таком вульгарном виде? – кинув на Бьорна-Магнэ брезгливый взгляд, недовольно спросила миссис Валент.

Бьорн-Магнэ ничего не сказал, но приподнял бровь и взглянул на жену.

– Позвольте представить вам мою мать, миссис Валент, – сказала Хелен мужу. – Она решила навестить меня, и я очень рада ее приезду.

Она солгала.

Приезд матери был ей неприятен. Ее манеры, ее резкость, взгляды, которые она раскидывала вокруг себя, как ядовитые кинжалы…

– Незачем было представлять меня твоему садовнику, Хелен. Это еще зачем? – Губы миссис Валент сжались в тонкую линию.

– Позвольте представить вам, матушка: мистер Бьорн-Магнэ Нордстранд. Мой законный супруг и хозяин поместья, – холодно, твердо объявила Хелен, смотря прямо в голубые глаза своей матери.

Бьорн-Магнэ принес теще вежливый поклон.

На лице миссис Валент легко читалось изумление, смешанное с отторжением. Она смотрела на мужа своей дочери как на дикаря… Как на разбойника, напавшего на ее богатую, новую карету. Но через миг она фальшиво улыбнулась и едва заметно кивнула, тем самым поприветствовав своего зятя.

– Так вот вы какой, загадочный мистер… – Миссис Валент запнулась и выжидающе взглянула на дочь.

– Мистер Нордстранд, мадам, – вместо Хелен, ответил Бьорн-Магнэ. – Добро пожаловать в Мидскуг-Манор. Ваш приезд является для нежданным, и меня о нем не предупреждали, но я рад, что моя супруга сможет проводить время в обществе своей матери. И еще, мадам, я хочу принести вам мою глубочайшую благодарность за то, что вы воспитали Хелен такой прекрасной, заботливой хозяйкой. Без нее я никогда не справился бы с этим домом, а она принесла в него уют и свет.

«Какие слова! Он и правда так думает?» – невольно улыбнулась Хелен и взглянула на лицо мужа: он выглядел весьма радушным, и Хелен даже показалось, что особа ее матери заинтересовала его… Увы, он не знал об отношениях Хелен с матерью… Когда-то с ее губ вырвались слова о том, что она не желает становиться похожей на свою мать, но кроме этих нескольких фраз, Хелен держала свои страдания в тайне: ему незачем знать о том, что эта утонченная, улыбающаяся леди, стоящая перед ним, просто-напросто ненавидела свою дочь за цвет ее кожи и за то, что она стала его женой.

Но обманулся ли ее проницательный супруг этой фальшивой улыбкой?

– Моя дочь и правда стала для вас самым настоящим английским сокровищем, – с легкой улыбкой сказала миссис Валент. Затем она раскинула руки в стороны. – Вы купили себе большой дом, мистер Нордстранд, большой сад и большое поместье. Но, конечно, ему не хватало драгоценности. Моя Хелен стала вашим изумрудом. Но скажите мне, что вам пришлось заложить банку, чтобы купить все это? Должно быть, ваш бизнес?

Щеки Хелен запылали от стыда за поведение и речи ее матери: Господи! Она стоит в ее доме, в ее холле, и смеет задавать ее мужу такие глупые, невоспитанные и ханжеские вопросы!

– Добро пожаловать в Мидскуг-Манор, мадам, – спокойным тоном ответил на каверзные вопросы гостьи Бьорн-Магнэ. – Хелен, – обратился он к супруге. – Прикажи приготовить для твоей матери комнату для гостей и позаботься о том, чтобы ее багаж был немедленно поднят туда же. А я, дорогие дамы, если вы позволите мне, пожалуй, переоденусь, чтобы больше не вызывать у вас отвращение моим теперешним видом.

– И прошу вас, примите ванную! – шепнула ему на ухо Хелен: после рыбалки, прогулок и работы в мастерской ее муж всегда приходил домой потным, однако ему никогда не требовались указания жены привести себя в порядок – он делал это и без ее пожеланий и укоров. Поэтому в этот раз, когда Бьорн-Магнэ насмешливо усмехнулся, но молча удалился, она знала – эту насмешку она заслужила.

Но ведь она только хотела напомнить ему… Здесь ее мать! И она всегда требует чистоты и ухоженности!

Хелен машинально потянулась к своему чепцу: достаточно ли он белоснежный и красивый? Что думает о нем ее мать? Она похвалила ее платье, но так и не сказала свое мнение о доме… Да, в ее взгляде отчетливо читалась брезгливость, и она едва-едва скрывала свою насмешки над Бьорном-Магнэ за свой красивой улыбкой…

«Господи, пусть ей все понравится… Пусть ей все будет по душе! Пусть она наконец-то увидит, что ее Хелен не осталась старой девой, а стала такой богатой дамой! Богаче ее и отца!» – пронесся в ее разуме полный надежды шепот.

– Что вы думаете о доме, матушка? – невольно, робко спросила Хелен, наблюдая за тем, как ее мать медленно прохаживалась по холлу и прикасалась пальцами к украшениям и мебели, проверяя имеется ли на них пыль…

«Она должна быть довольна: этот дом блестит чистотой, и в нем нет ни пылинки!» – радостно подумала Хелен. В этот миг она была так благодарна своим расторопным, надежным слугам, что даже намерилась выдать каждой горничной по щедрой премии.

– Моя дорогая, я здесь не для того, чтобы высказывать мои мысли о тебе, твоем доме или муже… Я гостья, и я не желаю стеснять тебя, – громко ответила ей мать, продолжая свое занятие.

– Я рада это слышать, матушка, – улыбнулась Хелен, но не поверила этим словам.

– Конечно, я не в восторге от этой дешевой, грубой обстановки… Эти цвета… Такие удушающие. Здесь невозможно дышать, Хелен. Окна слишком узкие… Их нужно расширить, чтобы впустить сюда больше света и солнечных лучей… – Миссис Валент склонила голову на бок и улыбнулась: – Но покажи мне все, моя дорогая, все, до последней кладовки. Твой супруг уверяет меня в том, что лучшей хозяйки ему не найти. – Она протянула в сторону Хелен свою ладонь, облаченную в тонкую синюю перчатку. На ее губах застыла пригласительная улыбка.

«Должно быть, я сплю… Но это чудесный сон… Он дает мне надежду на то, что в сердце моей матери все же осталась любовь к ее бедной Хелен!» – с восторгом подумала миссис Нордстранд и, торопливо подойдя к матери, крепко сжала протянутую ей ладонь.

Все забылось: холод, жестокие слова, безразличность, одиночество, которые она пережила в Брайстед-Манор. Ее мать была здесь. Она приехала. Она думает и беспокоится о своей Хелен. Ладонь матери в ее ладони… Пусть она была груба с Бьорном-Магнэ… Она всегда так относится к людям, ниже себя по статусу, и это… Это естественно. Миссис Валент – благородная дама, и ее уже не изменишь. И ведь, она была с зятем не такой уж жестокой: он появился перед ней в своей грязной рабочей одежде, весь покрытый потом! Такое зрелище благородным дамам, дочерям сквайра, явно не душе…

– Эту мебель и обстановку выбрала герцогиня Найтигнейл. Мой супруг и я имеем с ними достаточно дружеские отношения… – начала было Хелен, желая рассказать матери о своей дружбе Вивиан, и о том, что она была на ее свадьбе свидетельницей.

– Герцогиня Найтингейл? – Миссис Валент махнула рукой. – Моя дорогая, с чего бы ей связывать себя дружбой с тобой и твоим буржуа-мужем?

– Но это правда, матушка! Я познакомилась с ней еще годы назад, в Лондоне… – попыталась защититься Хелен.

– И уж затем ее мужу, благородному герцогу, королевскому дипломату дружба с мистером Буржуа из Норвегии? – вновь перебила ее мать. Она остановилась, взглянула на Хелен с умилением и тихо сказала: – Прошу, не нужно превращать мечтания в реальность. Я понимаю, тебе хочется доказать мне, что ты сделала верный шаг, отказав твоему кузену Джорджу, но не следует плести такую милую, наивную, детскую ложь. – Миссис Валент осторожно и словно с боязнью провела ладонью по щеке дочери. – Увы, Ее Сиятельство никогда не была и не станет твоей подругой, Хелен. Это лето я провела в Лондоне и встречала ее на балах, и, поверь мне, она ни разу не упомянула о тебе или о том, что знает… Что помнит тебя. Твоя сестра пыталась завести ней знакомство, но эта гордячка, без племени и роду, дала Луизе понять, что у уже имеет круг друзей и знакомых, и что Луиза никогда в него не попадет… Луиза так плакала… Но разве нам нужно благословение или внимание этой Вивиан, которая приехала в Лондон нищей охотницей за богатым женихом? Она сумела заворожить того бедного молодого сына банкира, а после – околдовала герцога Найтингейла, но для меня, для Луизы, и для тебя, она навсегда останется выскочкой-бесприданницей.