Глава 6

Мира

Я давно не спала в объятиях мужчины. Как ни крути, это чертовски сближает, привязывает. Он автоматически начинает отожествляться с источником заветных эндорфинов…

Человеческие отношения – игра гормонов, и глупо отрицать этот факт. Как бы я не блокировала их пляс, рядом с Оушэном они начинают танцевать страстное танго.

И я в который раз за утро ловлю себя на мысли, что пялюсь на его плечи и задницу, когда плетусь позади него, периодически проваливаясь в песок.

– Готова вернуться в каменные джунгли? – Оушэн открывает багажник, поднимая с песка собранную палатку и тот самый спальный мешок, хранящий в себе энергию наших нереализованных сексуальных фантазий. Точнее, реализованных, но наполовину.

– Не уверена. Ты же знаешь, в какой я ситуации. Без телефона, как без рук, – поджимая губы, вспоминаю я, поднимая взгляд на Оушэна.

Мы оба выбрали идеальную тактику – упорно делаем вид, что ничего не произошло. И это правда. Это даже петтингом назвать нельзя.

– Отвезешь меня во вчерашнее место? Хочу узнать судьбу своей сумки.

– Этой сумки? – как бы невзначай интересуется Оушэн, доставая небольшой клатч из потайного отделения в багажнике.

Я пялюсь на потерянную кроху, как уставилась бы на сугроб в пустыне. Челюсть автоматически отвисает, а внутри все начинает гореть от гнева.

– Если бы ты могла испепелять взором, меня бы уже здесь не было, – щелкает перед моими глазами Оушэн.

– Она все это время была у тебя?! – вскрикиваю я, выхватывая свою сумку из его рук. – Ты…ты…, – я не сразу нахожу подходящие слова, а отборный русский мат он все равно не поймет. – Ты украл мою сумку!

– Все было не так. Ее действительно нашли на песке. Просто намного раньше, чем ты думала. Я решил преподать тебе урок. В следующий раз ты будешь внимательна на таких вечеринках. А то можно не только свою сумку оставить, но и чистоплотность, – выдает Оушэн.

– И зачем ты это сделал?! Так это был твой план? Заманить на смертельное рандеву в пустыне и кончить в штаны, потеревшись о мою задницу? Да ты не просто миллионер, ты долбаный гений. Браво! – пытаюсь уколоть его я, все еще находясь вне себя от возмущения.

Неужели нельзя было как-то иначе позвать меня в пустыню? Без геройства? А согласилась бы я? Не знаю.

– Во-первых, все живы и здоровы. Во-вторых, для тебя это будет действительно хорошим уроком, Мира. В-третьих, я не хотел ехать один в пустыню в этот раз. Но я знал, что ты не согласишься ехать со мной, если я не окажу тебе какую-либо помощь. Войду в доверие. Вот и все. Считай, это была манипуляция в эгоистичных целях, которая была на руку нам обоим. Или тебе не понравилось? – Оушэн подмигивает, бросая мимолетный взор на мои губы, как бы намекая мне на то, что еще недавно они раскрывались от горячих стонов, посвященных ему.

– Ты – ужасный человек. Отвратительный, – ставлю диагноз я.

– Я в курсе. Последний мерзавец. Бессердечная сволочь, – продолжает за меня Оушэн.

– Да как можно сохранять такую непоколебимость? Как можно быть таким уверенным в своем превосходстве и безнаказанности? Да ты вообще в курсе, что в этом мире тебе не все и всё подвластно? Ты не имел права поступать так со мной. Манипулировать, обманывать, забирать мою вещь…

– Мне больше других известно о том, что в этом мире нам ничего неподвластно, – в его глазах замелькали призраки прошлого, о которых я не имею понятия. – Я лишь стараюсь контролировать те устройства мира, из которых торчит рычаг давления. Спрячь свой рычаг, Мира. Иначе если не я, за него дернет другой манипулятор. Вот увидишь. От тебя за версту веет жертвой, хотя своим отчаянным путешествием в Дубай, ты пытаешься изменить этот сценарий и доказать миру обратное. И это похвально. Ты на верном пути.

Он разговаривает со мной, словно я – маленький ребенок, а он – старец за веками опыта на плечах.

– Меня раздражает, когда ты разговариваешь со мной, как с маленькой девочкой. И вообще…

– А вообще, тебе пора замолчать, – он вдруг приобнимает меня, одарив теплом своего тела. Гладит по спине, мягко заглядывая мне в глаза. В такие минуты, я чувствую такое умиротворение, словно смотрю на размеренные волны, волнующие океан. – Успокойся, детка. Мы хорошо провели время. Телефон на месте, и у меня есть пара идей по твоей будущей работе. А этого тебе хватит на месяц проживания в хорошей квартире, – с этими словами Оушэн протягивает мне деньги. Зеленые купюры, аккуратно соединенные резинкой.

Я смотрю на них, словно они заражены вирусом.

Медленно беру их в руки, и рву на кусочки прямо перед его лицом. Не знаю, сколько здесь, должно быть, около трех тысяч долларов.

Наши взгляды вступают в смертельный бой. Его желваки дергаются от сдерживаемого гнева, а я свой – не скрываю. Иначе бы вежливо отказалась от денег. Возможно, я поступила слишком импульсивно, глупо, необдуманно. Возможно, завтра я пожалею об этом. Но я прекрасно знаю, что для него эти бумажки – сущие копейки. И если он думает, что можно так нагло манипулировать мной, а потом толкать в меня бабки, то он ошибается. Меня не покидает ощущение того, что Оушэн, как и многие здесь, хочет купить меня. Или притворяется «хорошим», на деле, являясь манипулятором, который привязывает к себе «жертву» с помощью коктейля из адреналиновых горок и поощрительных акций. Как я могу доверять ему, если познакомилась с ним на эскорт-вечеринке? Как я могу взять эти деньги и видеть в них благой жест, после того, как узнала, что он обманом затащил меня к себе домой и в свою чертову палатку?

Обычно, если мужчина настроен серьезно, он не так ухаживает за женщиной.

Или я сама не понимаю, чего хочу? Ни скупой Стейн, ни щедрый Оушэн, разбрасывающийся своей материальной помощью – оба меня не устраивают.

– Не смей больше предлагать мне деньги, – мои ноздри раздуваются от злости, я все еще в шоке от того, что все это время моя сумка была у Оушэна. – Думаешь, я не знаю правила игры? У кого деньги, у того и власть. Я еще не понимаю, что тебе от меня нужно. Но не бойся я сейчас их, я бы немедленно села в другую машину, – киваю в сторону его партнеров. – Но я прошу тебя быть джентльменом и отвезти меня домой. А потом, предлагаю нам навсегда забыть друг о друге. Хорошо?

– Хорошо, – наконец, его желваки перестают ходить ходуном, и выражение его лица вновь зеркалит эмоции типичного робота. – Но ты отработаешь эти три тысячи долларов, Бель. Я все сказал. Иначе, тебя ждет пятизвездочная камера в тюрьме Арабских Эмиратов.

– Да что ты говоришь? Ты причинил мне моральный ущерб. Я имела право делать с ними все, что захочу. К тому же, за кражу моей сумочки ты окажешься в соседней камере!

– Я все сказал, Мира. Слово резидента против слова туристки…к тому же, нас снимает видеорегистратор из соседней машины, – от его слов у меня все внутри закипает, грудную клетку сдавливает знакомым отчаянием.

Что я наделала? Моя излишняя эмоциональность не доведет меня до добра.

– И как же я буду их отрабатывать?! Три тысячи долларов? Ты так к ним прицепился?

– Дело не в сумме, а в том, что ты сделала.

– Достойная месть за палаточный плен! Натурой не собираюсь расплачиваться, и не мечтай.

– Амебная женщина в постели по принуждению мне не нужна и за бесплатно. Но я что-нибудь придумаю, Бель. А теперь садись на заднее кресло, – просто отвечает Оушэн, слегка нахмурив брови.

Очевидно, ему неприятно даже смотреть на меня. Сильно я стукнула его по яйцам своим импульсивным жестом.

Что ж, я давно сама себе противна. Как хорошо, что ты больше не хочешь меня, хладнокровный Принц. Это именно то, чего я добивалась.

Если мы никогда не станем близки, ты никогда не сделаешь мне больно.

Это все, что имеет значение.

Хлопнув дверью, я опускаюсь на заднее сидение авто и устремляю взгляд в окно, намереваясь молчать всю дорогу.

Оушэн

Мне, как и любому мужчине, достаточно пяти секунд, чтобы выбрать женщину.

Никогда не знаешь, в какой момент и где застанет тебя чертов «щелчок», который подобно свистку в голове объявляет о начале охоты на очередную привлекательную самку.

И, несмотря на то, что я могу скрывать свои эмоции лучше любого профессионального игрока в покер, это не значит, что я не могу стать их заложником.

А она определенно вызывает во мне эмоции. Положительные, отрицательные…не так важно. И они – как терпкий и бодрящий глоток виски, заставляющий кровь гореть и быстрее циркулировать по венам.

Я не знаю, стоит ли нам заходить дальше. Ведь в конечном итоге, это обязательно причинит кому-либо боль, и другого исхода в моем положении быть не может. Но, наверное, я так устроен, что никогда не откажусь от игры, что удовлетворит и потешит мое эго. А новая, свежая, молодая, неискушенная женщина в твоей постели – это всегда победа. Вопрос в том, готов ли я заплатить за нее определённую цену? И дело не в деньгах.

Мне нельзя этого делать. Я разрушу ее, сотру в пепел, выпью, словно энергетический вампир – иначе я не умею, уже пробовал. Я осушу ее, как сделал это с каждой, что переступила через порог темной комнаты и дотронулась до сердца – неосознанно, искренне желая ей лишь самого лучшего.

Я говорю так уверенно, потому что уже знаю исход. Когда в моем поле оказывается женщина, конец всегда один – смерть. Моральная или физическая. И неизвестно, какая хуже.

Она сидит на заднем кресле автомобиля, а у меня челюсть сводит от ее умопомрачительного запаха. Я много часов провел в кромешной тьме, в подвале родительского дома и именно там, у меня обострился нюх и зрение. Я ощущаю шлейф, исходящий от Миры, несмотря на то, что она забилась в дальний уголок моей просторной машины.

И это не шлейф ее парфюма. Это ее пот, ее кожа, ее чувственное тело.

Ее страх, который подпитывает меня на самых тонких планах этой реальности. Ее уязвимость, робость, упрямость…все это, в купе с ароматом самой Миры дает особый «парфюм», который невозможно повторить ни в одной лаборатории мира. Запах женщины, который сносит мне крышу, превращая в животное.

Я не планировал этот инцидент в палатке. Но она была слишком близко, чтобы сохранять трезвость рассудка.

И эти огромные карие глаза, которые смотрят на меня взором испуганной лани, заметившей тигра?

Уверен, она не осознает своей привлекательности, прячась за горой предрассудков и комплексов. Я бы мог быстро содрать с нее всю эту шелуху…быстрее, чем одежду.

И очень скоро я это сделаю, несмотря на то, что разум призывает остановиться, угомониться, отойти в тень. Так будет правильнее, так будет безопаснее.

Отвези ее в отель, оставь там навсегда, никогда не возвращайся, не ищи с ней встреч в этом фальшивом городе, где нечто настоящее сияет ярче затянутых облаками, звезд.

Не ради нее. А ради Алисы. В ее детском сердце столько теплых надежд. Она только на пути к лучшему.

И поэтому, мне не стоит нарушать то, на что ушло так много времени. Я же не хочу уничтожить главную женщину в своей жизни.

Мира

На протяжении всего пути в Дубай, Оушэн ведет себя отстранённо. Так, словно меня не существует. Его явный интерес ко мне пропадает по щелчку пальцев. Мужчина, в конце концов, молча оставляет меня у отеля, и не удостоив осознанным взглядом, уезжает.

Я тоже молчу. Глупо что-либо говорить, после того, как демонстративно порвала его деньги.

Возможно, я погорячилась. Меня эмоции захлестнули, когда он сумку достал с наглым видом. А на извинения смелости не хватило. Хотя кто еще у кого должен просить прощения? Вопрос весьма риторический в нашей ситуации.

Стоя у отеля с чемоданами, я, наконец, ловлю wi-fi и долго изучаю новые сообщения в своем телефоне. После всего этого адреналинового стресса и эмоциональных качелей, меня ждут целых две хорошие новости.

Первая – две тысячи долларов за рабочий день визажистом уже у меня на карте. В Дубае это не такие большие деньги, но на жилье мне хватит.

Вторая хорошая новость – короткое и обнадеживающее сообщение от Джамалия: «Привет, мне все еще нужна соседка по комнате! Восемьсот долларов в месяц. Ты в деле?»

Не комильфо, в двадцать восемь лет жить в общежитии и делить с кем-либо свое пространство и быт, но выбора у меня нет. Не могу же я остаться без крыши над головой и ночевать на пляже. А так, хоть какая-то стабильность будет на ближайший месяц.

И без помощи Оушэна. Я не хочу ни от кого зависеть.

– Да, Джама. Скидывай адрес. Я могу приехать прямо сейчас?

– Конечно. Только давай скорее, мне на работу нужно.

Поймав такси на улице, я отправляюсь в новое место жительства. Сердце мое полно надежд, хоть я и понимаю, что жизнь в «шеринге» станет для меня тем еще испытанием. Но, наверное, лучше жить в душевной общаге, чем в Москва-Сити с мужчиной, который делит вашу постель с вереницей любовниц.

Да, измену Майкла я давно оставила в прошлом. Но моя самооценка до сих пор раздроблена вдребезги.

Остановившись у симпатичного жилого небоскреба со всеми чемоданами и сумками, я замечаю ближайший Старбакс и понимаю, что пришло время для кофе. Я с утра ничего не ела, самое время перекусить и подняться наверх, успеть застать Джама и разобрать вещи.

В Стабракс я вваливаюсь растрепанная, потная и уставшая. И быстрый взгляд в ближайшее зеркало подтверждает это: вид у меня «помятый», и Оушэн приложил к этому свою шальную руку.

Внезапно, меня охватывает сильное чувство сожаления по поводу того, что мы с ним вряд ли когда-либо увидимся снова.

Что я наделала? Избежала большой любви или огромного разочарования? Скорее – второе, но и без эмоций я не могу. Даже плохие ощущения могли бы стать для меня отличным топливом для книги.

– Тыквенный латтэ, пожалуйста, – обращаясь к бариста, направляюсь к стойке, где дружелюбный персонал выставляет уже готовые напитки.

Внезапно, я вздрагиваю от легкого прикосновения к своему плечу.

– Я вас узнала! Я узнала вас! – оборачиваюсь, вглядываясь в черты лица совершенно незнакомой мне молодой девушки. Она довольно юна, но видно, что уже не школьница и даже не студентка. – Вы такая красивая! – она пристально оглядывает меня с головы до ног. – Если честно, на фото кажитесь немного стройнее, но кто в наше время не пользуется фотошопом, не так ли? – хихикая, она подмигивает мне и достает свой телефон из сумочки.

Не понимаю, комплимент это был или пассивное желание намекнуть мне на то, что пора худеть.

– Я…я не понимаю, о чем вы. Вы меня с кем-то спутали, – я настолько теряюсь, что даже не сразу нахожу слов.

– Я обожаю ваше творчество и стиль, – без запинки тараторит моя фанатка, бросая взор на леггинсы, окропленные песком. – Такой «Ленивый casual», прямо как у Кенделл Дженнер! Выглядите отпадно! – закидывает комплиментами незнакомка. Такое чувство, что она немного пьяна. Еще чуть-чуть и из ее глаз посыпятся звезды. Возможно, перебрала ночью на вечеринке, а утром решила заскочить за сэндвичем, чтобы в себя прийти поскорее.

Что происходит? Что не так с этим городом? Я схожу с ума, не иначе.

– Всего один кадр. Улыбочку! – требовательно восклицает девушка, быстро делая несколько селфи со мной. – Спасибо огромное, – крепко обняв меня, она направляется к выходу. – Отлично поиграть вам в Дубае! – дает наставление незнакомка и исчезает за стеклянной дверью, оставляя меня в полном недоумении.

Творчество.

Поиграть?

Сначала, я подумала, что она говорит про макияж, но последняя фраза меня очень смутила.

С кем же она могла меня перепутать? А очевидно, что произошло именно это. Возможно, я немного похожа на местную селебрити или вроде того? В целом, ничего удивительного: у меня довольно распространенный тип лица. Мне часто говорят, что я похожа на некоторых актрис или блоггеров. За что спасибо мирозданию – так это за правильные черты лица, за которыми многие охотятся в кабинете косметолога. Должно быть, до рождения, я долго стояла в очереди за милым носиком, упустив большую грудь, тонкую талию и роскошную фигуру.

И все же, впервые в жизни ко мне вот так подходят на улице. Очень странно. Хотя, вполне вероятно, что девушка просто слишком много выпила ночью и до сих пор находится в «веселом» состоянии.

Все еще находясь в шоке от произошедшего, я поднимаюсь на двадцать пятый этаж в весьма задумчивом состоянии.

– Ну, наконец-то, ты что так долго? – с объятиями встречает меня Джама, помогая с сумками. Не знаю, когда мы успели стать так близки, но(но,) кажется, что она меня сейчас вот-вот задушит.

– Добро пожаловать в Sadaf, – хихикает она, называя имя башни, в которой расположена моя будущая квартира, точнее комната в ней. – Осваивайся, вечером с девочками познакомишься. Кроме нас с тобой, в квартире живет еще четыре девочки. У нас с тобой на двоих главная спальня с собственной ванной. Условия шикарные! Такую душевную квартиру еще поискать, другие по пятнадцать человек живут. Все девчонки хорошие, не переживай. Аня, у нас правда, всех строит и пилит – следит за тем, чтоб чисто было, но ты на нее внимания не обращай. Она добрая, просто на порядке помешана, – Джама картинно крутит пальцем у виска.

– Чем девочки занимаются? – уточняю я, замечая в прихожей несколько пар «проститутских» туфель, больше похожих на обувь для стриптиза, чем для невинной вечерней прогулки по набережной.

– Аня танцовщицей работает. Остальные…кто няней подрабатывает, кто хостес, кто официанткой. Я – модель, но это ты уже знаешь.

– Я думала, моделям в Дубае хорошо платят, – аккуратно замечаю я, намекая Джама на то, что получай она хорошую зарплату, то не жила бы в шеринге.

– Я все свои деньги в крипто-валюту вкладываю, – небрежно отмахивается Джама, усмехаясь. – Здесь это модно. Меня друг научил.

– Может и мне вложить? – всерьез задумываюсь я. – Хотя у меня пока денег нет. Но за комнату есть, не переживай. Вот только где мне клиентов искать? Нужно развивать социальные сети, что-то делать, и как можно скорее, – нервно выдыхаю я, с тоской вспоминая три тысяч долларов, щедро врученные Оушэном.

Так. Не вешать нос, сильная и независимая женщина. Ты со всем справишься.

– А как же тот чувак? Тот, кто пригласил тебя на эскорт-вечеринку. И, кажется, я видела тебя с кем-то другим, после…, – заговорщицким тоном интересуется моя новая подруга. Мне нравится Джама – она очень яркая и харизматичная девушка, сочетающая в себе приятную простоту души и острый ум.

– Он мне не отвечает, – опускаю взор на телефон, в надежде увидеть там новое сообщение от Энтони – того самого, что подкатил ко мне на пляже. Я действительно плюнула на гордость и написала ему – если он нашел мне работу один раз, смог бы помочь еще. Неприятно просить о помощи и навязываться, но выбора у меня нет. Главное – не у Оушэна…

– И я не уверена, что хочу работать на таких «грязных» вечеринках. Это, как оказалось, небезопасно. Я еле отвоевала свою сумку, – возвожу глаза к потолку, в который раз проверяя ее содержимое.

– Что ты имеешь в виду? – хмурит бровки Джамалия.

– Долгая история, – мрачным тоном отзываюсь я, наблюдая за тем, как Джама красит пухлые губы.

– Ладно, расскажешь потом. Это дверь в нашу комнату, – девушка указывает мне путь в мою новую спальню. – Думаю, справишься сама, если что – у девчонок помощи попросишь. Кстати, они могут быть твоими моделями на любой макияж. А я побежала на съемку, – мягко улыбнувшись, Джама поправляет копну густых черных волос, быстро собирает их в высокий пучок, еще больше напоминая Мулан в таком образе, и исчезает за входной дверью в квартиру.

Кстати, на ней совсем нет замка. Очевидно, в Дубае настолько безопасно.

Я тащу чемоданы в свою комнату, оглядывая вполне приемлемую коммунальную квартиру. А как это еще назвать? Несколько комнат, одна гостиная и кухня. Наверное, не об этом я мечтала, отправившись в сказочно роскошный Дубай, но когда денег нет, выбирать – не приходится.

Наша с Джама комната довольно просторная, да и ремонт вполне сносный и даже приятный. Спальня светлая. Но королевским размахом Дубая здесь и не пахнет, разве что вид из окна радует – прямо с моей кровати открывается обзор на море и широкую береговую линию. Здание расположено в районе Дубай-Марина, который считается одним из самых удобных и популярных в Дубае. И одним из самых дорогих…поэтому, найти здесь комнату за такую цену – настоящее счастье. Именно в этом районе много удобного транспорта и прогулочных зон, а это значит, что я буду экономить на такси.

Невольно расплываюсь в улыбке, замечая на стенах в комнате несколько картин и с изображением заснеженного леса. Очевидно, хозяин квартиры – из России и тоскует по зиме в раскаленной пустыне. Невольно вздохнув, я опускаюсь на небольшой диван, собираясь разложить свои вещи по полочкам скромного и слегка потертого шкафа. Взгляд без энтузиазма скользит по туалетному столику, на котором разбросаны косметические баночки Джама…мда, жизнь здесь будет целым испытанием. Но я обязательно сниму в Дубае свою судию, как только освоюсь здесь.

А пока так…как в одной телевизионной передаче – на сегодня мне не выпала «золотая карта», но возможно, это случится в призрачном «завтра».

Остаток вечера я тупо валяюсь, переваривая события вчерашнего дня и утра. То и дело я сплю, или втыкаю в телефон, пытаясь убежать от пугающих мыслей о том, что я ни черта не потяну Дубай, не найду здесь клиентов и вернусь домой с клеймом неудачницы.

Захожу в социальную сеть, собираясь создать местный рабочий профиль, как вдруг замечаю весьма интересное сообщение в direct:

«Добрый день, Мирабелль! Мне бы хотелось бы сделать вам коммерческое предложение. Мне понравились ваши работы, как мейкап артиста. У меня свой салон в Дубай-Марина, приезжайте. Обсудим детали».

Ого. Что за мгновенная материализация моих желаний? А можно миллион долларов и мужа с внешностью Генри Кавилла в придачу?!

* * *

Чуть позже, находясь в гостиной, я знакомлюсь со всеми обитательницами Дубайской коммунальной квартиры. Несмотря на то, что две девочки отнеслись к моему появлению весьма снисходительно, с парочкой других мне удалось установить дружелюбный контакт. Сразу ощущается некая напряженность между жительницами шеринга – новеньких здесь явно не любят.

Я спокойно убеждаю себя в том, что я заплатила за эту квартиру и имею здесь такие же права, как и другие девчонки, несмотря, что многие из них живут здесь почти два года.

И нос, задирают без повода. Одна из них, когда меня увидела, лишь пренебрежительно его поморщила и исчезла в своей комнате.

В конце концов, я ужинаю в компании Лики и Алии – девочки оказываются родом из небольших городов Украины. Приехали сюда работать полгода назад на позицию хостес в кальянной, и по контракту остались. Вкалывают по двенадцать часов сутки, шесть дней в неделю, хоть и имеют другие источники дохода в виде щедрых мужчин, что дарят им подарки.

Для меня это странно – принимать подарки или деньги не от своего мужчины. Я не хочу быть ничем обязанной незнакомому человеку. Или это проблема во мне? Я даже от коктейля часто в баре отказываюсь, не желая быть должной очередному подкатывающему незнакомцу. Или все-таки я не права, и спокойное благосклонное принятие – одно из женских качеств? Судя по тому, как я в штыки приняла помощь Оушэна, с принятием у меня плохо.

– Детка, Дубай – он про материю, бабки, приземленные удовольствия! Здесь только лохушки спят с мужиками за бесплатно. Избаловывают их, и зря. А потом с чем остаются? С раной на сердце и долгами в дирхамах, – заявляет Алия – симпатичная девушка, акцентной чертой во внешности которой являются длинные густые рыжие волосы, мгновенно привлекающие внимание.

– Почему вы так категорично рассуждаете? А как же чувства? – пытаюсь разобраться в их заявлениях я.

– Чувства чувствами, а мужик в тебя должен вкладываться. Иначе бросит после пары ночей и глазом не моргнет. Даже имя твое забудет, – стоя у балкона с сигаретой в руках, вставляет роковая брюнетка Лика.

– Почему-то я вижу только другую сторону. Когда мне дарят подарки или делают широкие жесты, мне кажется, что меня тупо хотят купить. А я не кусок мяса! Это продажа тела какая-то, девочки…, – невольно вспоминаю, как Майкл, являясь моим гражданским мужем, постоянно экономил на мне. А это уже другая крайность.

– Ты принимать не умеешь, на таких, как ты, мужчины никогда не будут тратиться. Неужели ты не понимаешь? Женщин в мире полно, навалом! Красивых, роскошных, особенно здесь, в Дубае. Ценность женщины для мужчины эквивалента деньгам, временем и эмоциями, которые он в нее вложил, я вот о чем говорю. И почему продажа? Ты что, за проститутку меня держишь? – воинственно фыркает Лика, затягиваясь сигаретой. – У меня любовник один, я с ним сплю пять месяцев, ни на кого не размениваюсь. Но выбрала я не того, кто лишь словами разбрасывался, а кто помогал мне и поддерживал, когда я тут без копейки осталась. Да, он не красавец, зато меня очень ценит и секс хорош. Что в этом плохого?

– А почему он только «любовник»? Если вы спите друг с другом уже пять месяцев, и он тебя обеспечивает…разве это не отношения?

– Наивная ты еще. Какие еще отношения? У нас будущего нет, душевных бесед мы не ведем. Трахаемся по выходным и на этом все. В отношениях много заебов, в наших этого нет, – парирует Лика.

– Ну, а что ты будешь делать, если встретишь такого мужчину, от которого сойдешь с ума? Растворишься в любви, одержимости? Там холодный расчет не работает, там только чувства. Неужели никогда подобного не испытывала? – искренне не понимаю прагматичную Лику.

– Я не растворюсь в мужчине, пока не растворюсь в его деньгах, – подмигнув, усмехается она, рассмеявшись в голос. – Знаешь, я научилась не жалеть мужчин, – жестким тоном добавляет она. В этот момент, я понимаю, что за ее расчетливостью стоит болезненная история, которую она вряд ли поведает в первый день знакомства. – Я не влюбляюсь в них, мне так комфортнее. Но я прекрасно играю в любовь…большинство мужчин владеют этим искусством виртуозно, в отличие от наивных женщин.

– Но с таким мышлением, ты никогда не найдешь своего человека и не выйдешь замуж, – пытаюсь понять ее я.

– А я не хочу замуж, – кривит губы Лика. – Не хочу стирать, готовить, убирать, словно прислуга, – странно, но я называю это «заботой». – Зачем? Чтобы однажды застать его в постели с другой? – глядя мне прямо в глаза, яро выпаливает она, дергая за больные струны в моей душе. – Они все одинаковы. И в твоих глазах я вижу, что ты знаешь об этом не понаслышке. Дам тебе совет: не хочешь быть использованной, никогда не спи с мужчиной просто так. Жди действий. И не верь словам. Особенно здесь, в Дубае.

Задумавшись над нашим разговором, медленно закусываю губу. Я и не собиралась спать ни с кем без отношений. Хотя со Стейном все могло случиться, я чуть было не опустилась до one night stand.

А с Оушэном…ему я тоже много лишнего позволила. Но в моменте, отказаться от его умелых пальцев было невозможно.

– И запомни, они тут очень хитрые и лживые, – добавляет еще одну ложку дегтя в свои нравоучения Лика.

– Тебе не кажется, что у тебя очень циничный взгляд на жизнь? Я искренне верю, что притяну в свою жизнь самых лучших и адекватных людей. И самых достойных претендентов на сердце, – девушка вновь усмехается, явно поражаясь моей наивности.

– Возможно, достойных много. Но тут все друг с другом общаются ради выгоды. Будь внимательна, не дай себя использовать и бросить. И поверь, мне ты можешь доверять, у меня опыт дерьмовых отношений огромный. Учись на моих ошибках. Представляешь, я когда-то сама содержала мужчину три года, а он в «танки» играл. Больше мне не надо такой радости, я поэтому так рассуждаю.

– Но может, есть баланс? Работать самой, быть независимой, и мужчину тогда можно будет выбрать, ориентируясь не только на его кошелек, а на искреннюю симпатию? Хотя, безусловно, это всегда большой бонус…я про деньги.

– Я посмотрю, как быстро ты станешь независимой в Дубае, – снова вставляет свои пять копеек Лика. – Этот город сожрет твой кошелек со скоростью света. Кем ты работаешь? – уточняет она.

– Я – визажист.

– Визажист, хм, – вслух рассуждает она. – Ну, если только арабок на свадьбы красить. Может, тогда независимой будешь. Но до этого еще дорасти надо, рынок переполнен хорошими визажистами. У тебя есть первые клиенты здесь?

– Да вот, в салон пригласили работать. Надеюсь, условия меня устроят.

– Кто пригласил? Как так? – искренне удивляется Лика. – Быстро ты освоилась, даже подозрительно. Или твои работы настолько хороши? Знакомая у меня, два месяца в салон не могла устроиться.

– Хозяйка салона сама мне написала. Я спросила, как они нашли меня. Конечно…без помощи не обошлось. На самом деле, она оказалась знакомой мужчины, который возил меня в пустыню…ну о котором я рассказывала, полчаса назад.

Это правда. В переписке с салоном, я надавила, и, в конце концов, выяснила, почему хозяйка лично написала мне в сообщения.

Оказалось, без Оушэна не обошлось. Она назвала его Клэйтоном Оушэном. Теперь я знаю его имя.

Но больше всего меня поразило то, что после демонстративного и быстрого немого исчезновения, Оушэн вновь оказал мне такую помощь.

– Тот самый красавчик с эскорт – вечеринки? Знаешь, есть у меня чуйка на таких. Думаю, он лживый кретин, каких большинство, – пытается поставить клеймо «не годен» на Клэя Лика.

– Прекрати, Лик, – наконец в наш разговор встревает Алия, что все это время торчала в телефоне. – Это – поступок! Хватит всех в один список кретинов записывать.

– Ладно, так и быть. Время покажет, кто твой красавчик – лжец или абьюзер. Просто помни о том, что они все тут чесать языком умеют, пыль в глаза пускать тоже. И великолепно всегда делают вид, что щедры и внимательны, а на самом деле…так, лишь ленивое действие, чтобы снять с тебя трусики.

– Он мне дал денег, я разорвала их, – снова вслух рассуждаю я, пытаясь понять Оушэна. – И, несмотря на то, что я повела себя, как последняя дрянь, все равно помог мне с работой.

– Ну, слушай, может он и хороший вариант. Если надумаешь с ним спать, а поверь, он только этого и ждет после акта своего милосердия…не вздумай влюбляться, запомнила? – прищурив веки, дает наставление мне Лика.

– Я не собираюсь с ним спать, – цокнув языком, протестую я. – И я все прекрасно запомнила. Спасибо за краткое описание местных мужчин и инструкцию по их применению.

– Мы быстро тебя здесь всему научим, – смеется Алия. – Ты еще книжку про нас напишешь.

– Про нашу квартиру?

– А что, мы не тянем на интересных героинь? – взмахнув волосами, Лика начинает манерно кривляться.

– Пока не знаю. Но речи у вас определенно красочные. Не со всеми я согласна, но…

– Это пока. Поговорим через пару месяцев, когда ты поймешь, что такое Дубай, и снимешь свои милые розовые очки. Идет? – Лика протягивает мне руку, призывая заключить пари.

– По рукам, – соглашаюсь я, протягивая ладонь ей в ответ.