Глава 19

Эти дни тянулись бесконечно. Сначала одна неделя, потом вторая, третья. Каждый день прогнозы менялись, а вместе с ними и сроки. Я уже не знала, какой час, какое время суток. Безвылазно в больнице у дверей отделения реанимации, отключаясь на пару часов, и снова ожидая. Он так и не приходил в сознание, находясь в искусственной коме. За это время ещё две остановки, ещё два боя со смертью, и я снова умирала, ощущая на себе разряды электрошока. Я молилась не останавливаясь, заключала с ним сделки, торговалась, верила и теряла веру. Очередной вердикт — трое суток. К концу которых ко мне подошёл Александр Николаевич, тот самый хирург, который оперировал Вика, и, улыбнувшись, сказал:

— Состояние продолжает оставаться тяжёлым, но нам, наконец, удалось его стабилизировать. Через сутки, максимум двое будем выводить из искусственной комы. Идите домой, Оленька. На вас лица нет, а в вашем положении это опасно.

— Не стоит волноваться за меня, Александр Николаевич. — усталым голосом прошелестела я, обхватив себя руками, борясь с очередным приступом тошноты. — Это я только с виду ромашка-одуванчик.

— Ольга, я волнуюсь не только за вас. — загадочно сказал он. — Поэтому поезжайте домой, иначе я запрещу вас сюда пускать. Чтобы через пять минут вас тут не было. Поспите и отдохните.

— Но я… — начала было оправдываться, стараясь как можно выше задрать подбородок.

— Ольга, не стоит. — жёстко отрезал врач. — Не думаете о себе, подумайте о ребёнке.

С этими словами, оставив меня абсолютно опешившей, он подошёл к Апостолу и о чём-то стал с ним говорить.

Я стояла с открытым ртом, руки непроизвольно легли на живот, сдавливая его, ища подтверждения словам, только что ворвавшимся в реальность.

— Ольга, давайте я провожу вас домой. — Апостол вырвал меня из моих мыслей и взял под руку. — Александр Николаевич сказал, чтобы вы немедленно ехали домой, и до послезавтра ноги вашей тут не было.

Сил сопротивляться не было. Я послушно позволила увести себя из отделения. Уже в фойе больницы я резко остановилась.

— Что случилось? — нетерпеливо спросил мой сопровождающий.

— Аптека. — чуть слышно сказала я. — Мне нужна аптека.

— Да, конечно, пойдёмте.

Небольшой аптечный киоск при Склифе. Улыбающийся провизор. Я, опешившая, абсолютно забывшая, зачем пришла.

— Вы не волнуйтесь, — голос девушки успокаивает. — Вы из какого отделения?

— Я?... Нет… Мне надо…

Да что же это такое? Господи! Мне сейчас нужно собраться с мыслями и думать о… Ребёнок. Я беременна? Вот оно.

— Девушка, мне нужно три теста на беременность. — Ошарашенно говорю я.

— Да, конечно.

Выхожу и быстро засовываю три тонких коробочки в сумку.

Уже дома, сидя на крышке унитаза, удивлённо рассматриваю полоски, чётко доказывающие правоту хирурга. Я беременна. События последних двух месяцев с калейдоскопической ясностью проносятся в моей голове. И сомнений не остаётся. Я более чем уверенна, но ведь это невозможно! Невозможно! Но факт оставался налицо.

— Господи, ну как же так? — в слезах шептала я, закрывая ладонью рот. — Почему, как только я решила, как только я приняла решение, ты опять делаешь это со мной? За что? Это неправильно! Это просто невозможно!

На еле держащих меня ногах я дошла до спальни и, упав на кровать, разрыдалась. Узел, который, как мне казалось, развязался, только что опять затянулся узлом для нас троих, загоняя снова в дьявольскую ловушку.

Целую неделю я не находила себе места, пока не записалась на УЗИ. Вердикт подтвердил то, что показали тесты, а кровь на ХГЧ поставила жирную точку, развеяв последние сомнения. Беременность семь недель.

Уже когда мы садились с Асланом и Апостолом в машину я, приняв решение, сказала:

— Аслан, я завтра возвращаюсь в Усово.

Апостол, мрачно взглянув в мою сторону, жёстко сказал:

— Приказа не было.

— Его пока и не будет. Виктора только завтра выведут из комы. Карского нет. Владимир остался один. Что мешает мне уехать домой? Если вы так переживаете за меня, выставите охрану. Я хочу… Мне нужно вернуться домой. Сегодня! — твёрдо ответила я.

- Хорошо. — нехотя согласился тот. — Я сейчас всё организую. — взяв телефон он тут же с кем-то связался. — Арс, нужно ещё пять человек в Усово. Жена Мора хочет вернуться домой. Ты у меня спрашиваешь? Тебе надо, приезжай и сам узнавай, какого хера. Всё, мы туда выдвинемся через час максимум.

* * *

Я открыла тяжёлую дверь и переступила порог дома, который был моим три года. Шаги эхом разносились по пустому холлу и гулко отдавались в длинных коридорах. Медленно поднялась на второй этаж и вошла в спальню. Сев на кровать, достала телефон и набрала его номер.

Он ответил сразу же.

- Ольга? Виктор?

- Всё хорошо, родной. Его завтра выводят из комы. - тихо сказала я, поднимая голову, чувствуя, как из глаз потекли слёзы.

- Значит, самое страшное позади, Оленька. Он выкарабкается.

- Я знаю. Тагир, ты когда домой?

- Солнышко, у меня ещё тут дела, хотел приехать раньше, но придётся задержаться ещё на пару недель, если не на месяц.

- Как Даша?

- У неё всё хорошо, не волнуйся. Целыми днями то на море с… - он замялся.

- Анной? Маратом? - улыбнувшись, подсказала я.

- Маратом. - выдохнул муж. - То с Анной по магазинам носятся. Они меня разорят.

- Не ворчи. Я же чувствую, что ты наслаждаешься спокойной жизнью. «Которую я могу разнести вдребезги» - мысленно закончила я.

- До этого ещё далеко, Оль. - устало сказал он. - Пока Владимир на свободе, нам рано говорить о спокойной жизни.

- Тагир, я хочу увидеться с тобой и забрать Дашу. Но сюда лететь не надо. Я сейчас закажу билеты до Кипра, а вы с ней ждите меня там.

- Оль, что случилось? - в голосе появилась тревога.

- Всё нормально, родной. Ничего из того, что может кому-то из нас угрожать.

- Хорошо, родная. Как соберёшься, скинь мне всё.

- Люблю тебя. - тихо прошептала я.

- И я тебя, Кит Кат. - так же ответил он.

Не раздеваясь, я легла на кровать и, зарывшись лицом в подушку, уснула. Рано утром меня разбудил звонок. Схватив телефон, приняла звонок и покрылась ледяным потом.

- Ну, здравствуй, сучка! Не ждала? Папа Вова соскучился…