Глава 8. Агата

Внутреннее напряжение вынудило Агату резко встать, но сидящий рядом Александр стремительно поднялся следом. Мара не успела уйти от ответа и даже отвернуться. Его ладони обхватили её лицо, заставляя смотреть в глаза. От внезапного напора она попятилась и упёрлась в стену, зажатая между ней и Александром. Агате потребовалось мгновение, чтобы скрыть смятение, но он его увидел. Внимание зелёных глаз скользило по её лицу в поисках правды. Его рот приоткрылся, но обвинений не последовало. Александр поцеловал её; короткое нежное прикосновение успокоило, позволив обмякнуть в его руках. Желание довериться и поделиться своим страхом, костью застрявшим в горле за последний месяц, захлестнуло мысли, завертелось на языке.

– Что произошло? – спросил он обманчиво ласково.

Агата знала этот тон, кричать или шантажировать он не станет, но она не выйдет из комнаты, пока всё не расскажет. Знакомое безмолвное предупреждение читалось в немигающем взгляде.

– Агата, пришло время, – раздался тихий голос Глеба.

Он прав, и всё же хотелось приказать ему замолчать. Агата невольно покосилась на русалку, не ожидав, что именно она всё испортит. Девчонка закусила губу, но упрямого взгляда не отвела.

Видит Морана, она не хотела об этом говорить, зная, к чему всё приведёт. Агата отняла одну ладонь Александра от лица, поцеловала и мягко отстранила, чтобы иметь возможность показать.

Александр отступил без сопротивления. Его глаза недоверчиво округлились, когда она задрала рукав рубашки. Он обхватил её за запястье и заставил вытянуть руку. Как и в прошлый раз, его пальцы ощупали покраснения.

– Я это вылечил.

– Вылечил.

Но оно вернулось.

– Ты сказала, это следы от крапивы.

– Я солгала, не зная, что это.

Вымученная улыбка тронула губы Агаты, когда упрямый Александр сделал именно то, что она от него ожидала: сдавил её предплечье, применяя силу их связи. Кожу защипало, а последующее тепло стёрло все следы.

– Это временное решение, – подал голос Глеб, заставив всех обернуться к нему.

– Она не может умереть, будучи со мной на связи, – порывисто возразил Александр, прижав Агату к себе. Она щекой ощутила тревожную вибрацию в его напрягшихся мышцах и ускорившееся сердцебиение. Он ещё не был напуган, но Агата чувствовала, что это лишь вопрос времени, а она не хотела, чтобы Александр боялся за неё после всего пережитого и тех двух лет сна.

Глеб неопределённо качнул головой, не уверенный в ответе. Всех отвлекла русалка, которая завозилась со своей одеждой. Она оттянула ворот, чтобы продемонстрировать более тёмные пятна по всему левому плечу.

– Я понимаю, – вкрадчиво сказала она, обращаясь к одной только Агате. – Мне жаль. Я знаю, к чему всё идёт. Мне было боязно сперва, но… я видела Мокошь и Морану. От увиденного стало страшнее.

Девчушка была на удивление отважной и смышлёной. Выследила Илью и, зная, что он Морок, попыталась открыто вломиться во дворец. Даже сейчас, с несколькими Мороками и Марами в одном помещении, она не отступала. Агата протяжно выдохнула, нехотя соглашаясь, что ей движет нечто более важное… или нечто более ужасающее, чем самосохранение.

– Что вам известно? – встряла Анна, которая бросила короткий взгляд на сестру.

Её поджатых губ и испуга в глазах было достаточно. Застывшее выражение лица Северина Агата не могла прочитать, треклятый Марк и вовсе почуял раньше остальных, да ещё и Илью насторожил. Последний смотрел на неё с растерянностью, словно столкнулся с неразрешимой загадкой, когда думал, что знает всё. Именно этого Агата не хотела: звенящего напряжения с медленно накатывающим страхом.

– Лела сказала правду. Мертвецы за грядой просто… умирают. Она была со мной, пока я исследовал покойников. Их тела покрывали схожие пятна, – поделился Глеб.

Агата просила его отложить рассказ об этом, но из-за русалки бессмысленно скрывать. Она благодарно кивнула Глебу, сама не в состоянии подобрать слова. Неуязвимость благодаря связи с Мороком давно стала для Агаты какой-то частью обыденности, она перестала бояться смерти и боли. Поэтому непроходящие отметины вызвали ступор.

– Большего я не могу толком объяснить, – признался Глеб. – Мы с Агатой встретили такие же трупы мертвецов и по эту сторону гряды. Изучили, но всё идентично. Лела упомянула про магию, якобы она погибает. Агата хоть и живая, но её жизнь полностью зависит от связи с Мороком. То есть она буквально живёт на магии.

Александр отстранил Агату, задрал её рукав и шумно выдохнул, заметив возвращение бледных покраснений.

– Как давно они у тебя?

– Примерно месяц. Сперва они исчезали, тело излечивалось. Но потом возвращались чаще и на более длительный срок, – правдиво ответила она, ощупав собственную кожу. – До возвращения они держались неделю, а после твоего прикосновения пропали на день. Я решила, что помощь от тебя напрямую помогла, но они вернулись.

– Почему тогда они возвращаются уже сейчас?

– Я не знаю.

– Сперва то пропадают, то появляются, – встряла Лела. – Одинакового размера, на одном и том же месте. Но как начнут расти – уже будет не остановить.

– Ты знаешь, сколько у неё времени? – вмешался Илья.

– Не знаю, – пристыженно ответила русалка.

– А у тебя?

Лела мотнула головой.

– Мы решим этот вопрос сегодня, – категорично заявил Александр Агате. – Один из Мороков отдаст тебе половину жизни.

– Нет!

– Ты перестанешь жить на связи.

– Нет! – взмолилась Агата, не стыдясь своего страха. Мысль о возвращении полноценной жизни ужасала; она не могла объяснить, почему, но сознание охватывала тревога, будто ей намеревались отрубить руки.

Александр, может, и не понимал её страха, но знал о нём, поэтому опять обхватил лицо ладонями. Успокоил коротким поцелуем, погладил щёки большими пальцами. Мара испуганно мотнула головой, дёрнулась, но он держал крепко.

– Тише, я знаю, знаю. Клянусь, что знаю, Агата. Слышишь? – зашептал он ей, не давая отвести глаза. – Я помню каждое слово и обещание. В один день. Это обещание не только моё, и, отказываясь сейчас от возрождения, не я, а ты его нарушаешь. Ты не можешь уйти, пока я не состарюсь, а Ярина с Мстиславом не вырастут; пока Анна не будет готова тебя отпустить, а Илья не заведёт своих детей или же своего ученика. Ты не уйдёшь, пока я жив.

Монолог был торопливый, испуганный и одновременно разгневанный. Он не спрашивал, Александр ставил её перед фактом.

– Я могу уступить твоему страху или нежеланию разрывать связь, но не твоей смерти. Илья, Глеб, один из вас.

– Я помогу, но есть вероятность, что…

– Нет, это сделаю я! – торопливо перебил Илья Глеба и вышел вперёд, твёрдо намеренный отдать часть своей жизни Агате.

– Малыш, ты ещё слишком молод, – напомнила Мара.

– Нет, – отрезал он и посмотрел на Александра. – Я всё сделаю, научи.

Агата замешкалась, заметив, как переглянулись Глеб и Лела, словно подумали об одном и том же. Сожалеющий взгляд русалки на Илью отозвался комом в горле.

– Что не так? – резко спросила она у Лелы, и русалка встрепенулась. – Почему ты так на него посмотрела?

– Я… нет… просто… – Она затравленно глянула в сторону Глеба, чем укрепила сомнения Агаты.

– Ему что-то грозит, если он попытается отдать часть жизни? – напрямую спросила она у Глеба.

– Нет, с ним ничего не произойдёт.

Незамедлительный ответ ни капли не успокоил, и Глеб хмуро кивнул.

– Скорее всего, ничего не произойдёт. Буквально.

Александр шумно втянул носом воздух, поняв намёк.

– Илья, – позвал он. – Подойди.

Юноша тут же оказался рядом. Агата не спорила. Её усадили на диван и задрали рукав пока здоровой руки. Илья многое умел, и Александр объяснил ему, что процесс не сильно тяжелее того, что он уже изучил. Он рассказал, что ему сперва нужно научится ставить простую метку. Как только он освоит это, они перейдут к созданию связи с Агатой, одновременно с тем, как Александр отпустит свою, а затем уже Илья сумеет передать Агате нужную половину жизни. Чтобы создать метку, Илье необходимо собрать имеющиеся в крови тени на ладонь: они станут отпечатком, будущим якорем для связи. Пугающе сдержанным тоном Александр инструктировал своего ученика про последствия и первоначальную боль. На фоне его смертельного спокойствия Илья казался всерьёз встревоженным, услышав, что попытка для одновременно создания и разрыва связи у них лишь одна. Анна не переставая грызла ноготь, пока Северин пытался её поддержать объятиями. Лела с неприкрытым сочувствием следила за происходящим, а взгляд Марка бегал от русалки к Агате.

– Мы начнём просто с метки, – подбодрил Илью Александр.

Мара вздрогнула, когда ладонь Ильи крепко обхватила её предплечье. Его кожа была холодной, да и сам он выглядел побледневшим, явно боясь сделать что-то не так.

– Всё в порядке, – успокоила она. – Всё будет хорошо, малыш.

Илья немного расслабился, сдавил пальцы чуть сильнее и беспрерывно следил за собственной рукой. Агата не была уверена, должна ли что-то почувствовать, но поняла, что процесс начался, заметив потемневшие белки Ильи; по венам под кожей заскользили тени. Александр подбодрил, заверяя, что всё верно. Тени исчезали, добираясь до ладони. Агата задержала дыхание, сердце тревожно ускорило ритм.

– Этого должно быть достаточно, – предупредил Александр, хотя на лице отражалось сомнение. – Ты что-то чувствуешь? Зуд? Жжение? Потерю сил?

– Нет, – признался Илья. – Но я ощущаю тени на ладони.

– Убери руку.

Илья аккуратно отнял ладонь. Та выглядела вся чёрной, словно он опустил её на разлитые чернила, однако кожа Агаты осталась без отметины.

– Нет, что-то не так, – признал Александр. – Попробуй ещё раз.

Илья попробовал.

Ещё пять раз. Снова и снова прикладывал ладонь, но тени оставались на его коже. Метка не ставилась.

– Почему у меня не получается? Я делаю что-то не так? – Голос Ильи дрогнул при взгляде на наставника. Его глаза посветлели, и тени с ладони растворились, распространившись по его крови.

Александр неопределённо мотнул головой. Он не знал.

– Это не твоя вина, Илья, – подсказал Глеб, подойдя ближе. – Агата, ты позволишь?

Мара растерянно кивнула, когда Глеб продемонстрировал ей свою почерневшую ладонь, явно намеренный поставить метку. Страх отступил, оставив её недоумевать, как и большинство в кабинете.

Глеб обхватил запястье Агаты, а спустя некоторое время отнял. Все тени остались у него на ладони, на коже Агаты не было и следа.

– Я уже поднимал мертвецов, просто не оживлял, – поделился он с Александром. – Дело не в неопытности парня, не в тебе, не во мне и не в Агате. Дело в магии. Она исчезает из нашего мира. Мы более не способны даже поставить метку, не то что создать связь. Возможно, скоро мы потеряем и другие способности, а в итоге и жизнь.

– Всё, что существует за счёт магии или появилось из-за неё, погибнет, – Агата повторила услышанное от Лелы. – Мары и Мороки.

– Похоже на то, – согласился Глеб. – Я хотел предупредить, что это может не сработать, хотя не был уверен. После знакомства Лела рассказала про свои нити, что они особенные, и я почему-то ей поверил. Слишком уж она была необычной. А так как мы способны оживлять тех, чьё тело не начало разлагаться, то решил попробовать ей помочь.

– Ты пытался поставить метку на русалку? – удивился Илья.

– Да, и метка остаётся всегда, на кого бы ты её ни ставил. Но сама связь может не работать. Я ожидал, что поставлю отпечаток, ну а дальше либо у меня выйдет передать ей жизненную силу, либо нет. – Глеб сделал намеренно длинную паузу, чтобы обернуться на Лелу. – Ничего не вышло. Мои тени не отставали от руки. Сперва я решил, что ничего не сработало из-за её странности, но потом ещё трижды пробовал ставить метку.

Александр взмахом руки подозвал Марка. Тот моментально оказался рядом и лишь на мгновение замешкался, когда его командир закатал свой рукав. Марку не понадобились лишние приказы, он доверчиво повторил, обнажив одно предплечье.

– Если что, я ненадолго. Это просто отпечаток, и не более. Мне… надо убедиться. – Голос Александра дрогнул в конце.

– Давай, – подбодрил Марк.

Ничего не вышло.

Тени Александра остались на его собственной руке. У Агаты защемило сердце от вида растерянности и леденящего душу недоверия на его лице. Его невидящий взгляд упёрся в тёмную ладонь, как если бы где-то там была проблема и он силился её отыскать.

– Лела, – едва слышно подала голос Анна. Сестра была бледна как полотно. Кажется, она могла стоять только благодаря Северину, державшему её за плечи. – Ты знаешь, как всё исправить?

Русалка встрепенулась.

– Морана и Мокошь знают, но времени мало.

– Насколько мало?

– Одна луна, но, скорее всего, меньше.

Анна сглотнула, её губа затряслась, остекленевшим взглядом она посмотрела на Агату. Та раскрыла рот, чтобы успокоить сестру, заверить, что так просто умирать не собирается, но почему-то не проронила ни слова, почуяв неладное.

На глазах у всех Анна задрала рукав, демонстрируя красные пятна.

– А-а-г-гата, эт-то не сыпь. Мои д-дети… это не сыпь на ром-м-машку. – Тело Анны мелко задрожало, звуки вырывались со стуком зубов.

Агата задохнулась, вспомнив недавние новости от сестры. Анна поделилась всем, что Агата пропустила, будучи в храме. Разумеется, как безмерно любящая мать, она много говорила о Ярине и Мстиславе. Агата тоже их любила, но даже не подумала сопоставить…

– Нет, нет! Ты живая! Они… они… – Агата вскочила, но в голове загудело, комната завертелась. Почудилось, что воздух стал плотным, забился в ноздри и глотку, не давая вдохнуть. Ей не надо дышать, она живёт на связи, ей не нужно… паника белыми пятнами замелькала перед глазами, и лишь объятия Александра принесли ощущение опоры. Она сконцентрировалась на своём теле, возвращая понимание, где верх, а где низ.

– Но ещё слишком рано для Мар, – донёсся голос Глеба. – Агата на связи, живёт на магии и…

– Анна, возрождённая Мороком. – Голос Северина оставался уравновешенным, пока бледность лица пугала.

Всё, что существует за счёт магии или появилось из-за неё, погибнет.

Сказанные Лелой слова, словно проклятие, заражали неотвратимым осознанием проблемы. Анну вернула к жизни магия Морока; Ярина и Мстислав не должны были рождаться. Их появление – не более чем следствие того самого возрождения.

Александр резко обернулся к Леле.

– Тебе нужен Морок по имени Александр. Я Александр. Как это всё исправить?

Лела помялась на месте под его пристальным вниманием.

– Ты ничего не можешь изменить. Но Морана сказала, что ты приведёшь к видящему.

– Я не знаю, кто такой видящий. Как его найти?

Все были слишком напряжены, Лела с аккуратной медлительностью сунула руку за пояс за спиной и извлекла что-то. Агата недоумённо моргнула, глядя на продемонстрированную рукоять. Продолговатой формы, резная и металлическая.

– Это серп Мораны. Она отдала его, чтобы я нашла видящего. – Лела возмущённо замотала головой, заметив недоверие на лицах. – Клянусь, это серп! Морана при мне сломала ему лезвие, но пообещала, что оно восстановится, как только его возьмёт в руки видящий. Это единственная подсказка.

– Что этот видящий должен будет сделать? – Александр оставался пугающе сдержанным.

– Отправиться со мной к Моране на ту сторону гряды.

Агата стиснула зубы, вспомнив рассказы Глеба про странности, происходящие на востоке. Сколько месяцев всю нечисть тянет туда?

Илья молчаливо протянул ладонь русалке.

– Малыш, нет, – едва слышно сорвалось с губ Агаты.

Тот услышал, успокаивающе улыбнулся.

– Думаю, к этому всё шло.

Лела недоумённо моргнула, растерянный взгляд заметался между присутствующими, Ильёй и рукоятью серпа. Она не сразу, но передала ему артефакт.

Ничего не произошло.

Кажется, Илья был ошарашен сильнее русалки, когда красивый кусок металла остался безмолвным. Он его повертел с задумчивым видом и судорожно вздохнул, будто готовился сделать что-то болезненное.

– Я понял, – сообщил Илья, уставившись на рукоять. – Магия в нитях. Их нужно увидеть.

Дурное предчувствие накатило волной раньше, чем Агата успела предупредить. Илья моргнул, сменяя зрение. Синие радужки и зрачок заволокло бельмами, рукоять серпа в крепко сжатом кулаке завибрировала, кто-то ахнул, когда с одной стороны сформировалось лезвие, – сперва оно светилось, собираясь из отблесков света, но затем уплотнилось, создав изогнутый клинок. Все следили за происходящим как зачарованные, руки Александра вокруг плеч Агаты напряглись. Сияние лезвия усилилось, перекинулось на рукоять и руку Ильи. Всего пару мгновений – и юношу окутал свет, его лицо исказилось гримасой боли, невидящие глаза болезненно распахнулись. Он закричал. Свет рванул во все стороны.