Глава 15. Илья

Что происходит?

Почему?

Илья не мог пошевелиться, растерянно наблюдая за всеобщей паникой. Не было ни Александра, ни Лелы. Местность Илье незнакома, хотя и рассмотреть что-либо было сложно из-за ночной мглы, – только полыхающие в огне дома освещали улицы, судя по всему, небольшой деревни, лес вокруг и вовсе тонул во мраке. Кто-то из жителей тщетно тушил пожар, другие хватали детей и старались убраться подальше, пока третьи, вооружившись вилами, топорами, серпами, молотками – всем, что попадалось под руку, нападали на Мороков.

Или защищались от них.

Илья не мог разобрать, потому что несколько мужчин в теневых плащах и масках разделывались с деревенскими мужиками без трудностей, буквально по одному размашистому движению на противника, чтобы лишить жизни.

Илья ощупал свой пояс, запоздало вспомнив, что отложил всё оружие на стол в убежище. Сердце билось испуганно, в голове была каша из бессвязных мыслей, а тело казалось неуклюжим, когда Илья поскользнулся, уходя от атаки незнакомого мужчины. Похоже, деревенский, лицо разбито в кровь. На Илье не было маски, но в этом хаосе они готовы нападать на всех, кто им незнаком. Старый топор просвистел мимо, Илья резко сократил расстояние, врезал противнику кулаком в челюсть и подсечкой опрокинул на истоптанную грязь. Мужик захрипел, держась за сломанный нос. Илья подхватил его топор и побежал к горящей деревне, туда, где уже четыре Мары теснили троих Мороков подальше от разбегающихся селян. Они кричали друг на друга, продолжая скрещивать мечи.

– Хватит! Отступите! – с мольбой и явной горечью упрашивала одна из Мар.

– Отступить?! – рявкнул Морок с маской медведя.

Он застыл на пару мгновений, кажется, даже не веря, что услышал подобное. Заминка едва не стоила ему жизни, Илья с трудом успел отбить летящую в него стрелу топором.

Морок повернулся к нему; только чудо и умение прислушиваться к предчувствию спасло голову Ильи от чёрного меча. За мгновение до атаки озноб прошёлся по спине, и Илья пригнулся, сохранив собственную жизнь. Он выпрямился с тем же ошарашенным выражением лица, не веря, что слуга Тени, которого он спас, на него напал. Несмотря на оскорблённый, вертящийся на языке вопрос, Илья не успел его задать, отвлёкшись на то, как другой Морок остервенело атаковал одну из Мар, потеряв остатки терпения. Четыре девушки в красном сдерживали наступление, пока остальные три раздавали команды деревенским, веля уходить подальше.

Сердце Ильи болело, взгляд метался, происходящее было в корне неправильным. Мары и Мороки не должны сражаться друг против друга, время недопониманий прошло.

«Или ещё не наступило?»

Эта внезапная мысль оглушила, Илья начал обращать внимание на детали: одежду, мечи, говор чужих голосов. Всё казалось… старым. Развитие в деревнях идёт медленнее, но всё здесь слишком древнее.

Морок сделал удачную подсечку, Мара упала на колени, запнувшись об одно из мёртвых тел. Взмах чёрного меча Илья перехватил топором в последний момент, не дав вогнать клинок в плечо Маре. Девушка с испугом смотрела на замершее лезвие, даже Морок в маске волка трясся. Илья нутром чувствовал его потрясение, а следом заметное облегчение: он не собирался наносить этот удар, просто не сумел остановить комбинацию атак. Морок был молод, ростом уступал Илье и, может…

Илья закряхтел, получив пинок в живот от третьего Морока. От кулака в челюсть зазвенело в голове и треснула губа, наполнив рот привкусом крови. Юноша упал, отлетев к ногам одной из Мар. Девушка в красном плаще не дала Мороку добить его, блокировав меч.

– Да что с вами?! – взвился Илья, вскочив на ноги.

Лишившись остатков терпения, он дёрнул Мару за плащ, вынудив отступить, а Морока грубо отпихнул и добавил пинок в живот в отместку. Похоже, удар впечатлил противника, потому что он упал, а два других Морока обратили на Илью внимание.

– Это что с вами?! – рассерженно ответил Морок с маской волка, которому Илья помог не покалечить Мару. Несмотря на сильное искажение голоса, Илья убедился, что он молод.

Юноша непонимающе уставился на него, пальцем ткнул себя в грудь, не уверенный, говорит ли Морок про него.

– Отступите, прошу вас, – мягче попросила одна из Мар, пока другая дёрнула Илью назад за их спины с явным намерением защитить.

Избы догорали, полностью охваченные пламенем, крики людей стали тише, многие по велению Мар убежали.

– Они вас позвали, верно? Эти жалкие трусы побежали к вам за помощью после того, что сотворили?! – огрызнулся Морок с маской медведя, взмахнув мечом в направлении уносящих ног селян. – Мы потеряли троих за последние несколько лет! Троих! И ради чего?! Ради них? Ради этой жизни?!

Мары и Мороки прекратили сражаться, разойдясь на две стороны. Но все оставались настороженными, с оружием наголо, готовыми возобновить противостояние. Илья никого не узнавал и нехотя подчинился немому приказу одной из Мар отойти. Он попятился, сплюнув скопившуюся во рту кровь. Лицо ныло после удара, но глаз с Мар и Мороков он не спускал, ожидая, не потребуется ли опять вмешаться.

В голове множились вопросы, и он надеялся найти ответы в их диалоге. Надень Илья маску, и это лишь собьёт их с толку, но и подслушивать в открытую не стоит. Он прекрасно знал, как Мары и Мороки относятся к слежке. Илья отступил как можно дальше, в тень забора: благо, он не горел, в отличие от чьего-то дома за ним.

– Они признались, что убили Морока, и мы прибыли разобра…

– Убили Морока? – прервал Мару мужчина и поднял свою маску медведя, открыв лицо. Полжизни он точно прожил, но оставался в самом расцвете сил, светлые глаза полыхали яростью под сведёнными бровями, а аккуратная каштановая борода не скрывала болезненной усмешки. – Ему было двенадцать! – Злой крик вновь оборвал попытку Мары заговорить. – Всего двенадцать! И он хотел домой. Понимаешь, Лада?! Он просто хотел домой… – Последняя фраза напоминала разочарованный стон.

Густая, удушливая тишина накрыла застывшие фигуры. Мара с лентами в толстой чёрной косе прикрыла рот ладонью. Несколько других уставились на Ладу, вероятно старшую Мару в этом поколении. Тоже в самом расцвете сил: светлые глаза, заметный шрам над правой бровью, чёрные волосы вились непослушными кудрями, выбиваясь из растрёпанной косы.

– Мне жаль, Рослав, – с трудом выдавила Лада, похоже, прекрасно понимая, что этого недостаточно, но большего у неё не было.

– Жаль… – повторил Морок, будто пытался понять смысл слова. Он раздражённо повёл плечами, напоминая загнанного в ловушку зверя. Рослав опустил меч и стремительно направился к Марам. Илья напрягся, не зная, чего ожидать, но Морок схватил Ладу за локоть и грубо потащил за собой.

Оставшиеся Мары и Мороки последовали за ними, держась друг от друга на заметном расстоянии. Илья аккуратно пошёл за группой, оставаясь в тени. Он не мнил себя мастером маскировки, но участники ссоры перестали его замечать, словно юноши и не было вовсе.

Рослав провёл Ладу и остальных по опустевшим улочкам среди полыхающих изб. Столбы пламени пожирали всё нажитое селянами за многие годы, а может, даже за поколения. Местами на улицах лежали тела. Убитые или сгоревшие, не только люди, но и скотина, псы, куры. Многие из них продолжали дымиться, умерев совсем недавно. Рослав внимания на погибших не обращал, настойчиво таща Мару за собой.

– Вот он, Лада. Скажи мне, что его просто убили. Посмотри на него и скажи, какой была его смерть, – потребовал Рослав, толкнув Мару ближе к помосту. Наверное, это место селяне называли главной площадью.

Взгляд Ильи застыл на двенадцатилетнем мальчике, останки которого раскачивались в петле. Именно что останки: практически один голый торс и голова в петле. Пустые глазницы были прожжены, кожа вокруг обуглилась до черноты. Руки и ноги были неаккуратно отрублены. Илью замутило от осознания, что тысячи порезов на его теле не были хаотичными: они вырезали клятвы отречения. От него, от его присутствия в их роду, так как плотью и кровью он связан со своей семьёй. Это сделали не незнакомцы, это сделала его родня.

Из архивов и заметок Кристиана и Андрея Илья знал, что у простых людей в древности были десятки предрассудков и своих идей, как правильно избавляться от заложных покойников или нечисти. Часто ритуалы были бредовые, изощрённые, лишь отдалённо отвечающие реальности. Но в целом к ним относились с некоторой долей понимания, потому что Мары не могли прибыть по первому зову, а при нападении нечисти своих близких как-то надо защищать. Если у деревенских получалось обезвредить нечисть каким-либо способом до прибытия Мар, то это был не худший вариант.

Илья видел некоторые книги Мар, где были записаны ритуалы деревенских для избавления от Морока, но и там говорилось, что ритуал жестокий и нерабочий, но был записан Марами как часть верований, которые они слышали в своих путешествиях, накапливая знания и анализируя мысли людей.

Весь помост был в крови, она до сих пор продолжала капать. Скорее всего, тело мальчика намеревались разрубить ещё на несколько частей и закопать в разных частях леса, чтобы он никогда не мог встать и вернуться домой. Они верили, что сжигать Морока нельзя. Из-за присущего им мрака дым от пламени отравит жителей, леса и скот в округе. Но и Мать-сыра земля, по их идеям, чудовищ не принимала. Прокляты они и упокоиться не могут. Поэтому надо разделить на части, чтобы Морок себя собрать не сумел, но прежде на теле каждый член семьи должен вырезать отречение, оборвать их кровную связь.

У Ильи, выросшего в любви и понимании, кружилась голова. Хоть сератианцы и остерегались Мороков, но при жизни Ильи относились к ним с должным почтением. Агата и Анна об этом позаботились. Увиденная беспочвенная жестокость была пугающе глупой.

У Лады не нашлось слов, как и у остальных Мар. Их взгляды были прикованы к изувеченному телу совсем юного Морока.

– Его звали Ратимир, и нрав его был под стать имени. Ему хотелось мира, а вон там его дом, – отчуждённым голосом начал рассказывать Рослав, указав на далёкую избу. Была она большой или маленькой, уже не разобрать, похоже – её спалили первой, огонь медленно спадал, пожрав всю древесину. – Его наставник погиб год назад, защищая эту самую деревню от огромной стаи упырей. Эту самую деревню… – С губ Рослава сорвался горький смешок, и он сплюнул на землю, будто этим жестом действительно мог проклясть всю землю.

Большинство Мар убрали мечи и склонили головы, безмолвно шепча молитвы Моране. Другие Мороки подняли свои маски, не скрывая ни горя, ни отвращения и раздражения из-за того, что сотворили с Ратимиром.

– Наша ошибка. Мы отвлеклись, и он сбежал. Но мы знали, что он просто хотел проведать семью. Говорил, они у него хорошие. Дед с бабкой, отец, мать, две сестры и четыре брата. Ратимир всё твердил, что Морок он или не Морок, они его любого примут. – Лицо Рослава исказила гримаса гнева, когда он кивнул на тело. – Приняли, как видишь.

В повисшей тишине даже пламя пожара казалось ничтожно тихим на фоне скрипа верёвки, на которой раскачивался Ратимир.

Илья потёр лицо ладонями, силясь унять нервную дрожь. Его бил озноб, спина взмокла, пламя вокруг стало слишком горячим, но он не мог уйти, не дослушав, не выяснив всё до конца. Он вскинул взгляд, когда раздались высокие вопли и крики. К ним приближался ещё один Морок с маской какой-то птицы, в одной руке он тащил мужчину, лицо было невозможно разобрать: распухло и посинело, один глаз был залит кровью и заплыл. Мужика так сильно избили, что он едва сопротивлялся. Во второй руке Морок буквально нёс русоволосого мальчишку лет одиннадцати. Тот визжал и дрыгал руками и ногами, но Морок просто не давал ему коснуться земли.

Подойдя ближе, слуга Тени бросил мужика и мальчишку перед Рославом и Ладой.

– Последний сын в семье, и его отец, местный староста. Остальные мертвы, – доложил Морок и отступил поближе к собратьям.

Трясясь всем телом, староста на карачках и почти вслепую пополз к Марам в поисках защиты, но первая же попытка схватиться за плащ Лады не увенчалась успехом: Рослав рубанул своим мечом ему по пальцам. Мужик взвыл и отдёрнул изувеченную руку.

– Мы же… мы же… от чудовища избавились! Пришла нечисть мою семью изжить. Тело сына моего забрала, тварь нечистая! – завывал отец семейства, раскачиваясь в истерике и баюкая кровоточащую руку.

– Давай ещё Марам расскажи, как ты от нечистого избавился, – с язвительной усмешкой бросил Рослав.

– Мы всё по правилам сделали. Клянусь, что, как предки завещали, всё сделали, – заискивающе заговорил он, кланяясь Марам. – Видели тени у него в глазах, мрак по венам тёк! Мрак мы этот пламенем выжгли как надобно, да вот плоть и кровь с моим родом связана. Мы его отринули, все! Клянусь, каждый родич отри…

Всхлипы и сбитая речь сменилась пугающей тишиной: голова старосты упала рядом, отделённая от тела. Взмах Рослава был молниеносным, настолько быстрым, что Илья осознал произошедшее, лишь когда обезглавленное тело завалилось на бок.

Плечи Лады напряглись, она зажмурилась, словно боролась сама с собой. Остальные Мары помалкивали, ожидая вердикта старшей. Гнетущее молчание прервал короткий всхлип мальчишки, – он обмочился, глядя на отрубленную голову отца. Его трясло, распахнутые от ужаса глаза не закрывались. Илья прислушался, чтобы разобрать его сбитое бормотание:

– Батюшка п-правду же с-с-сказал. М-мы все видели глаза его жуткие. Он т-т-тени нам показал. Клянусь, не М-м-мирка это. Чудовище, а не Мирка! Б-брата моего убил и лич-ч-чину его нацепил, не брат это м-мой. М-мать-сыра земля его н-не примет, и он оп-пять к нам в-вернётся. Велели от-тречься от п-плоти его ук-крадено-о-о-ой. – Мальчишка завыл и сжался, закрывая голову руками, когда Рослав потерял терпение и взмахнул мечом.

Чёрное лезвие с лязгом столкнулось с клинком Лады.

– Нет! Ты не можешь, Рослав. Это же ребёнок.

– Ребёнок? – не веря своим ушам, переспросил Морок. – Что вырастет из него, если уже в этом возрасте он творит подобное со своим кровным братом?! Кто из таких детей вырастает, Лада?!

– Не наша работа – судить людей за грехи. – Несмотря на мольбу во взгляде, голос Лады звучал уверенно. – Не ради этого мы созданы. Не уподобляйся им, не становись…

– Это вы не ради этого созданы! – зарычал Рослав. Он оттолкнул её лезвие, но новой атаки не предпринял. – Наша задача была оберегать и помогать вам. Быть с теми, кто нас понимает, но это первое, что у нас отняли! Мы были вместе, но вас встречали с солью и хлебом, нам же доставались испуганные взгляды, а затем презрительные плевки. Двери постоялых дворов для Мар всегда открыты, нас же и в сараи перестали пускать, уверенные, что присутствие Морока скотину травит. Любые напасти списывали на нас, сделав работу невозможной.

– Я знаю, что это нас уже разделило, но цель важнее трудно…

– Он был ребёнком и хотел домой! – рявкнул Рослав, указав на раскачивающееся тело Ратимира. – А знаешь, что произошло с его предшественником? Ярополк умер, а с его смертью сила передалась Ратимиру. Ярополк сдержал беса, но был ранен. Он пришёл к людям за помощью, и знаешь ли ты, Лада, чем они ему ответили?

Илья прикрыл глаза, стараясь утихомирить испуганное сердцебиение, в горле встал ком, но он уже даже не пытался его протолкнуть. Два удара сердца был слышен только жалкий вой испуганного мальчишки.

– Ярополка нужно было всего лишь перевязать, и он бы выжил, – с горечью тихо ответил на свой же вопрос Рослав. – Тряпицы и вода. Это всё, что ему требовалось. Он доверился людям, а они отрубили ему голову и бросили прямо на дороге. Я нашёл его спустя дни, пожранного падальщиками.

Самая молодая Мара беззвучно заплакала, но торопливо утёрла слёзы, не смея встревать в решение старшей. На лице Лады отразился калейдоскоп из боли, жалости и отчаяния, но настороженную стойку она не сменила.

– Мне жаль, Рослав. Мне правда жаль, но ты не должен убивать этого мальчика. Не уподобляйся им, не становить чудовищем, которого они хотят в тебе видеть. Вы отомстили, почти уничтожив деревню, этого хватит. Мар создали защищать людей, мы не смеем отказать в помощи тем, кто попросил, а жители этой деревни нас позвали.

На лице Рослава отразилось потрясение, за ним – гнев. Лязг лезвий заставил Илью вздрогнуть, когда Рослав ударил по клинку Мары. Он атаковал лишь её оружие, но Лада чуть не выпустила меч.

– Вы не можете отказать убийцам в зове о помощи?! – Свой яростный крик Рослав подчеркнул ещё двумя грубыми выпадами по мечу Мары.

Нет.

Сердце Ильи пропустило удар от вида, как Лада отступает, едва удерживая оружие в руке. Рослав бился с ней в полную силу, и очевидно, что он в разы сильнее. Илья видел, что Морок не намеревался её ранить, делая выверенные удары. Он никогда не тронет Мару, но сам факт физической ссоры между ними приносил неясную боль в груди Ильи, будто закон бытия нарушался прямо у него на глазах. Оставшиеся Мары и Мороки выглядели не менее ошеломлёнными.

– Тогда я зову вас на помощь нам, Лада! Нам нужна ваша помощь, потому что одного из нас жестоко убили! – категорично заявил Рослав. Развернувшаяся трагедия причиняла боль всем. Выросший с Марами и Мороками бок о бок Илья знал, что обе стороны были и правы, и нет, будучи заложниками возложенных на них обязательств. Мар сотворили ради защиты людей и уничтожения нечисти, Мороки были созданы ради защиты самих Мар. Вот и главная разница. Боги не предусмотрели, что защита понадобится Морокам. – Либо встань на мою сторону, либо не мешай!

– Я и пытаюсь вас защитить! – порывисто ответила Лада, отведя в сторону чёрный клинок. – Мне не вернуть ни Ратимира, ни Ярополка, но я ещё могу помочь тебе! Не очерняй своё сердце, Рослав. Ты знаешь, к чему этот путь ведёт. Я пытаюсь защитить тебя!

Рослав издал яростный вой, когда Лада в очередной раз встала между ним и трясущимся мальчишкой. Три размашистые атаки она отбила и едва не проглядела кинжал, который Рослав извлёк в развороте. Поднялся испуганный крик Мар, Мороки бросились к Рославу. Илья не сразу понял, что произошло, пока Лада не завалилась. Она перехватила чёрный кинжал своей рукой, не дав убить мальчишку, но не рассчитала чужой замах. Илья ошарашенно застыл: глубокий порез на шее Мары разошёлся прямо на глазах, кровь хлынула на грудь.

Рослав выронил своё оружие и подхватил Мару; не сумев удержать, он упал с ней на колени. Попытки остановить кровь не помогали, Лада стремительно бледнела, глаза невидяще нашли Рослава, губы задвигались, и Илья лишь отдалённо догадался, что она продолжала повторять последнюю фразу. Она пыталась спасти его. Помочь в этой безвыходной ситуации так, как умела, как ей казалось правильным.

Некоторые Мары зарыдали, другие обнажили мечи. Илья поудобнее перехватил топор и напрягся. Ему их не разнять, точно так же, как не повернуть вспять русло реки времени. Происходящее должно было произойти, потому что уже случилось. Книга показывала ему прошлое. И всё же, несмотря на понимание тщетности попыток, Илья намеревался встрять. Лада испустила последний вздох и застыла, а с ней замер весь мир.

Застыл занесённый в ударе клинок одной из Мар, замер Морок в маске птицы, которому этот удар предназначался. Застыло тело Ратимира, слёзы на щеках рыдающего мальчика, замер ветер и даже пламя в неестественном движении. Илья невольно задержал дыхание. Казалось, что и он должен остолбенеть, чтобы вписаться в окружающую реальность.

– Какая трагедия, – раздался женский голос в стороне.

Илья встрепенулся, не сумев определить, был ли в тоне сарказм или так у говорящей звучит жалость. Он не сразу нашёл женщину взглядом, она напоминала призрака, черты лица оставались мутными.

Женщина уверенно прошла мимо Ильи, кажется, не заметив его. За ней появились ещё две фигуры. Судя по всему, мужчина и женщина. Илья буквально вжался в забор за спиной, стараясь слиться с тенями.

– Если учесть, что трагедия произошла по твоей воле, то слышать это от тебя просто смешно, – строго отчитала другая женщина.

Илья потёр глаза, чтобы убедиться. Всё было верно, на её поясе висел серп.

Морана?

– Это несправедливо, – встрял мужчина. Он был как минимум на голову или полторы выше своих спутниц, а его плащ клубился завитками дыма.

– Весь мир несправедлив, мальчик. Мы делаем то, что до`лжно, – осадила первая женщина, оказавшись рядом с Рославом и Ладой у него в руках. Она наклонилась, отбросив свою толстую косу за спину, осмотрела произошедшее, словно недостаточно удовлетворительную сценическую постановку. Обошла других застывших Мар и Мороков, изредка цокая языком.

– Что тебе надо, Мокошь? – сердито спросила Морана. Она подходить не стала, будто не желала смотреть. – Мы сделали так, как ты сказала, не вмешивались ни во что. Оставили их на произвол судьбы. Что теперь тебе надо ради сотворения видящего?

– Пришло время им разойтись, а не то все сгинут раньше срока.

Голова Мораны и её спутника одновременно повернулись к Мокоши. Илья тоже не был уверен, расслышал ли правильно.

– Их пути расходятся. Произошло то, что было должно. Не забывайте, насколько долгую и сложную судьбу мы творим, – напомнила Мокошь, замерев перед Мороком в маске волка. – Теперь Мары и Мороки пойдут порознь. Сотрите им воспоминания о связи, и дело с концом. Морана заберёт память о связи у Мар, а ты, мальчик, позаботишься о своих слугах. Пусть продолжают работу, но по отдельности.

Морана с явной неохотой направилась к Марам. Её спутник ошарашенно замер, не сделав и шага к Морокам.

– Ты действительно сделаешь это? – почти оскорблённо бросил он. Призрачные руки Мораны дрогнули, застыли ненадолго, так и не коснувшись лица первой Мары.

– И тебе следует. Сплетая нужное течение судьбы, мы прошли уже немало, чтобы бросить задумку сейчас. – Илья был уверен, что в голосе Мораны была смесь горечи и успокаивающей ласки.

– Ты просишь лишить их существование смысла! – Мужчина порывисто указал на Мороков. – Просишь предать их после того, что вы сделали с Витеной?!

– В юности они всё драматизируют. – Мокошь упёрла руки в бока и, кажется, закатила глаза, адресовав фразу Моране. Богиня зимы и смерти недовольно покосилась на Мокошь.

– Тебе лучше…

Морана не успела договорить, как огромный меч её спутника бесшумно рассёк Мокошь надвое. Никакой крови или внутренностей, образ богини просто распался на дым, потеряв форму.

– Следуй своей роли, мальчик, или погибнут все, – фыркнула Мокошь и полностью растворилась. Похоже, он её не убил, а просто прогнал.

– Полегчало? – спокойно уточнила Морана. Её пальцы ощупали заплаканные щёки одной из Мар, а следом бледный свет потёк наружу из головы девушки, почти сразу растворяясь.

– Нет, – запоздало отреагировал её спутник, застыв перед изуродованным телом Ратимира. Он стоял к Илье спиной, и было невозможно разобрать его выражение лица и отношение к увиденному.

Тень. Спутник Мораны, создавший силу, которой обладали Кристиан, Александр, Глеб… сам Илья. Юноша бы хотел испытать восторг или благоговение, но просто не мог после развернувшегося конфликта. После смерти Ратимира и Лады.

Морана коснулась каждой Мары, забирая у неё воспоминания о связи между ними и Мороками. Только от Лады не было света, потому что уже нечего забирать. Её лба Морана коснулась мимолётно, на прощание. Мужчина в плаще не двинулся с места, продолжая безотрывно смотреть на Ратимира.

– Так нужно. Ты знаешь, – мягче напомнила Морана, подойдя ближе. Она сжала его ладонь, и он вздрогнул, моментально откликнулся, притянув её руку к своим губам в качестве успокоения.

– Знаю. Я всё сделаю, как делал всегда.

Морана удовлетворённо кивнула и исчезла, оставляя его одного, давая время, которого у них было в достатке. Мужчина оглядел последствия. Остановил взгляд на каждом участнике ссоры, прежде чем одарить вниманием полыхающую деревню.

Он щёлкнул пальцами, и все четверо Мороков задышали. Илья не ожидал такой перемены, а мужчины отпрянули от застывших Мар, осознав нереальность происходящего. Один Рослав остался на коленях держать мёртвую Ладу.

– Что происходит? – спросил он, отыскав взглядом Тень. Тот оставался призрачным образом.

– Перемены, – твёрдо бросил он.

Остальные Мороки хоть и вертели головами, осматривая замершую во времени реальность, но не бежали в испуге, оставаясь на местах.

– Мне велели заставить вас забыть о вашем предназначении, о вашей связи с Марами. И мне придётся.

– Но почему? – подал голос один из Мороков и полностью снял маску, открыв светло-русую шевелюру. Остальные последовали его примеру, обнажая личности перед создателем.

– Такова выпавшая нам участь для спасения мира. Но создавая вас, я не… знал. – Рука спутника богини дрогнула, когда он указал на Ратимира, а после на Ладу. – Не знал, к чему это приведёт. Я создавал вас ради Мар и не могу лишить этого смысла. Я сотру не всё, а то, что останется, храните. Помните, но притворяйтесь, что не знаете. Вам предстоит своим незнанием обманывать богинь. Если боитесь, я сотру всё. Если хотите помнить, я дам вам шанс.

Боги… Он соврал. Соврал Моране.

– Я хочу помнить, – почти моментально отозвался Рослав.

– Я тоже.

– И я.

– Хочу сохранить память.

Мужчины откликнулись моментально, с испугом, словно забытие было страшнейшим наказанием. Тень кивнул, коснулся каждого Морока, почти как Морана ранее, а в конце подошёл к мальчику, которого Рослав так и не смог убить. Хрупкая фигура оставалась застывшей. Тень с безжалостной обыденностью вспорол ему спину появившемся в руке чёрным ножом. Движения были чёткими, хладнокровно выверенными, чтобы не разрезать нити жизни, а извлечь. Мороки были ошарашены не меньше, чем Илья, но Тень вытащил три золотые нити. Тело застывшего мальчика не двинулось, выражение лица не изменилось, но стремительно бледнело, пока лужа крови растекалась под ним. Тень провёл по вырванным нитям ладонью, окрашивая их собственной кровью, и те стали бледнее, но не потухли, как это обычно бывало. Никто не позволил себе ни звука, пока Тень из густого мрака создавал уже знакомую книгу в чёрной обложке, – бледные нити по его велению свились, переплетая страницы.

– Это ваша память. Передавайте своим ученикам и храните в тайне от Мар и от всех богов. Впредь вы одиноки, но хотя бы знаете, почему. – Мужчина протянул старшему Мороку книгу.

Рослав с трепетом уложил Ладу на землю и принял дар. Несмотря на возраст и опыт, он выглядел потерянным, не менее сбитым с толку, чем его младшие собратья. Илья не мог себе представить, что они чувствуют. Сколько воспоминаний потеряли из-за прикосновения Тени. Некоторые озирались, будто лишь отдалённо понимали, где они и что происходит.

Оставив своих растерянных слуг, Тень направился обратно. Илья не успел сообразить, как он появился прямо перед ним. Юноша шумно втянул воздух, но отступать было некуда.

– Ты всё вспомнил, а теперь возвращайся.

Илья раскрыл рот, но ладонь Тени накрыла его глаза. Дым и мрак скрыли пейзаж, забились в нос и горло, а потом мощный поток воды с такой силой обрушился на лицо, что Илья резко сел, отплёвываясь. Раздался девичий вскрик, звон упавшего таза.

– Я говорила, что поможет!

– Дыши, – велел Александр, стуча юношу по спине и помогая откашляться.

– Что… произошло?

– Ты вдруг отключился и так головой треснулся, что у меня сердце остановилось! Вернее, точно остановилось бы, если бы билось чаще, – первой отреагировала Лела.

Илья тряхнул мокрыми волосами, сморгнул воду с ресниц и уставился на неё. Русалка сидела рядом на коленях. Похоже, она окатила его ледяной водой. Все волосы и даже одежда на груди были влажными. Выражение лица Лелы оставалось радостным и искренне взволнованным, поэтому Илья оставил всё возмущение при себе.

– Как долго я… пролежал?

– Четверть часа, – ответил Александр, бросив взгляд на зажжённые свечи, а затем осмотрел затылок Ильи. – Жить будешь. Пока даже шишки нет.

Несмотря на сухие комментарии, голос наставника звучал с заметным облегчением.

– Книга! Где книга?! – Илья сам нашёл её раньше, чем получил ответ.

Он стремительно пополз к артефакту и бережно замотал в попавшуюся под руки тряпицу, стараясь не прикасаться к нитям. Теперь он знал, что они принадлежали некогда невинному мальчику, и пока не решил, как относиться к тому, насколько спокойно Тень его выпотрошил. Все его поступки в видении говорили о том, что он всегда был на стороне Мороков и даже веления Мораны не могли поколебать его мнение. Он отомстил последнему из рода Ратимира и дал шанс на сохранение памяти.

Эта книга была настоящим сокровищем. Хотя Илью передёрнуло от мысли вновь попасть внутрь.

– Не бери её, брось, – попросила Лела. И неудивительно, что она русалке не нравилась. Книга действительно была живой и определённо являлась тем самым якорем, из-за которого время не разрушило это убежище.

– Не могу. Это наша память. Наша… правда. Я… – Илья прижал завёрнутую в ткань книгу вплотную к груди и перевёл взгляд на Александра. – Ты знаешь про переломный момент в жизнях Мороков. Период, когда люди стали нас по-настоящему бояться?

Александр нахмурился, вероятно не понимая, к чему этот разговор, но кивнул.

– Мы долгое время не знали, что именно произошло. Хроники не уточняли, лишь зафиксировали факт. Но я… видел. Тогда Мороки впервые дали людям отпор и сожгли деревню. Слухи о произошедшем распространились, поэтому нас начали бояться. Тогда произошёл тот самый конфликт между Мороками и Марами, а Тень солгал Моране. Поэтому мы помним, а они нет. Поэтому мы были по отдельности, – сбивчиво, едва не захлёбываясь словами от желания поделиться, объяснял Илья, не отрывая глаз от Александра. – И всё это не случайность или внезапное стечение обстоятельств. Это план. Всё произошло ради моего рождения.