Глава 16. Агата
– Я не рассказал Анне, – с ходу предупредил Марк, сев на стул рядом с её кроватью.
Он был недоволен или обеспокоен, хотя скорее всё вместе. Агате сейчас не помешала бы одна из его туповатых шуток, на которую она бы отреагировала ответным сарказмом. Они бы посмеялись, и происходящее вернулось бы на круги своя.
Но Марк не шутил.
Агата устало вздохнула, проследив за его кивком на её забинтованную руку. Лекарь сказал, что она вся в ожогах. Рёбра ныли, дышать было сложно не только из-за них, но и из-за боли в горле: она надышалась дыма и потеряла сознание раньше, чем её успели раскопать под завалами. По словам Марка, потребовалось полдня.
Агата почти не осознавала срок, большую часть времени проведя в отключке. Последнее, что она припоминала, лёжа под смердящим телом беса и деревянными обломками, это отчаянное желание увидеть Александра. Она всегда считала себя сильной, не столько физически, сколько эмоционально, вынужденная не раз принимать сложные решения. Лёжа под обломками, она боролась с непрекращающейся болью и сдерживала панический страх из-за сдавливающей тяжести и подбирающегося пламени. Однако после многочисленных тщетных попыток хоть немного приподнять обломки со своего тела Агате захотелось то ли расплакаться, то ли рассмеяться, будучи скованной предательской слабостью. Она ничего не могла изменить и в какой-то момент перестала бороться. Прекратила смешить судьбу своими ничтожными попытками.
– Спасибо, – ответила Агата, поняв, что он говорил о разросшихся пятнах на её руках. Каким-то образом Марку удалось отвадить Анну от её кровати и, похоже, подговорить лекарей, чтобы те помалкивали.
– Мне сказали, что отметины есть и на ногах. – Это был не вопрос, поэтому Агата ничего не ответила, дав паузе перерасти в продолжительную тишину, которую прервал сам Марк: – Как ты?
Агата улыбнулась его искренней заботе: если первая фраза ещё отдавала гневом, то вторая прозвучала мягко, расстроенно.
– Сносно. Бывало и хуже, – заверила она, решив не уточнять, что хуже было лишь с кинжалом в сердце от Даниила. – Не волнуйся, я чувствую, что связь с Александром работает. Всё медленно, но заживает.
Агата пришла в себя вечером следующего дня и вот уже дольше суток в постели. Она не врала, действительно чувствовала себя лучше. Сыпь оставалась, но она видела, как ожоги и другие последствия встречи с бесом бледнели. Единственное, что её не отпускало, – это странная слабость. Впервые она ощущала себя настолько вялой, будто тело разом состарилось на те самые двести с чем-то лет. Она даже не смогла встать и проводить Мар в обратный путь. О травме Велены позаботились, и девушки заторопились домой в храм. Слишком неуютно им было в Ашоре, отвыкли от повышенного внимания и взглядов, которые моментально получили от здешних жителей из-за своих алых плащей.
– Что насчёт сыпи Анны?
– Пока не растёт. Лекари регулярно проверяют.
– Мстислав?
– Тоже. У него всё как раньше.
О Ярине Агата не спросила, и так зная ответ. Только у неё и у Агаты пятна стремительно разрастались по коже. У Агаты они были тёплыми, но у Ярины жар распространился по всему телу, заставляя девочку мучаться от лихорадки.
– Как пострадавшие? – сменила тему Агата.
– Трое мёртвых. Семеро раненых, но они поправятся, – поделился Марк.
– Сколько домов сгорело?
– Тринадцать, но ничего серьёзного. Они были деревянными, а сейчас тепло, и мы быстро всё восстановим.
Агата проследила за взглядом Марка на распахнутое окно. Задувал свежий ветер, принося аромат сирени. Голубое небо оставалось безоблачным. Александр уже должен быть у гряды или даже пересечь её. По подсчётам Агаты, если не произошло ничего непредвиденного, то возвращение Глеба можно ждать к концу недели.
– Кто-нибудь из Теней пострадал?
– Нет, весь удар ты, как всегда, приняла на себя, – язвительно напомнил Марк. – Пострадал разве что желудок Егора. Парня вывернуло, когда он помогал тебя вытаскивать. Смердело знатно.
– В следующий раз приглашу тебя разделить лавры и поползать по кишкам нечисти вместе со мной, – передразнив, пообещала Агата.
Марк фыркнул, но уголки губ дёрнулись в улыбке.
Он ещё какое-то время побыл с Агатой, развлекая её сторонними разговорами, а после вместо него пришёл Мстислав. Принц принёс шахматы и, забравшись на кровать, делился всем подряд: начиная от произошедшего на его уроках до слухов о недавнем появлении беса. Агата со снисходительной улыбкой слушала очередные выдумки о себе, но Мстиславу россказни нравились, и она терпеливо поправляла, если где-то была совсем из ряда вон выходящая выдумка.
Агата пристально следила за племянником, но он, несмотря на небольшой дискомфорт от сыпи, не выказывал странного поведения. Агата улыбалась, в очередной раз подмечая знакомые черты Северина и Анны в нём. Появление Мстислава и Ярины было неожиданностью и настоящим чудом. Агата испытывала боль от мысли, что едва ли может их защитить.
Мара пару раз поддалась, радуя принца своими проигрышами, и Мстислав ушёл в хорошем настроении. Затем она проведала Ярину. Её жар в очередной раз начал сходить, но это уже не радовало, потому что лихорадка то отпускала, то возвращалась, не проходя полностью. Агата встретилась с Анной и Северином и спустя время, измотанная, вернулась в свою спальню. Она почти ничего не сделала, но тело казалось переломанным и старым, едва шевелящимся. Дурное предчувствие давило на плечи, и Мара завалилась на кровать, надеясь найти утешение в знакомых запахах, мечтая хоть во сне уловить присутствие Александра. Ей были жизненно необходимы его собранность и хладнокровная уверенность.
– Ага… Агата!
Она распахнула глаза и резко села, задыхаясь от внезапно ускорившегося сердцебиения. Агата не помнила, как уснула, когда прилегла… было ещё светло. Кажется, на закате. Осоловелым взглядом Агата осмотрелась, с трудом различив Анну. Сестра вновь встряхнула её за плечи, не дав привыкнуть к свету одинокой свечи. За окнами давно стемнело.
– Агата! Пора! Нужна твоя помощь. – Анна хоть и говорила ровно, но её руки дрожали, а лицо было бледно, словно она очутилась в своём худшем кошмаре.
Агата оцепенела, язык онемел. Краткосрочное ощущение падения в бездну оборвалось, когда она вскочила, едва не запутавшись в одеяле. Первые мгновения на ногах её сильно качнуло и пришлось схватиться за балдахин.
– Что случилось? – сипло спросила Агата, продолжая испытывать незнакомую одышку.
Анна подхватила принесённую свечу и заторопилась в коридор. Не успев отойти от короткого сна, Агата, шатаясь, последовала за ней.
– Жар сбили, но… Ярина не может… дышать, – нервно заглатывая воздух порциями, объяснила Анна. – Она… лекарь не знает, Ярина постоянно задыхается. Это последствия… лекарь увидел сыпь в горле.
Агата едва не споткнулась о собственную ногу, тело охватил озноб от ужаса. Горло никто не проверял. Никто и не подумал, что отметины могут распространяться не только снаружи, но и внутри.
– Они… говорят, что может… внутри. Поэтому мы не видели, насколько всё плохо. Симптомы были скрыты от глаз, – тараторила Анна. Свеча в её руке так дрожала, что Агата забрала её, боясь, как бы сестра не уронила и не подожгла ковёр. Она взяла Анну за трясущуюся руку, сжала, выражая немую поддержку.
Сама Агата до смерти боялась наступления этого момента, переживала, сработает ли магия. Она надеялась, что Александр и Илья справятся раньше, что время, отведённое Ярине, не закончится так быстро. Но сейчас всё, что они могут, это попробовать и молиться, чтобы сработало.
За прошедшие дни Агата не раз прикидывала в голове вариант попросить приехать Рогнеду – ту самую Мару, которая, возможно, единственная, кто способен укреплять нити жизни. Она довольно успешно прошла все тесты с раскалёнными железными прутьями, которыми тренировали саму Агату. Только у неё была практика и с настоящими нитями, а у Рогнеды нет. Агата отбросила трусливые мысли: она не смеет перекладывать ответственность на другую Мару, тем более что речь о её племянниках. Теперь же и вовсе было бесполезно, Рогнеда слишком далеко.
Агата заставляла себя дышать размеренно. Страх не уходил, но получилось хотя бы для Анны создать видимость необходимой уверенности. Она заторопилась к спальне принцессы, таща Анну за собой.
В помещении собрались Северин, Марк и три лекаря. Последние суетились, готовя какие-то лекарства, чтобы облегчить страдания Ярины. У Агаты сжалось сердце от вида племянницы. Она и так была маленькой, но за время болезни заметно отощала. Ночная сорочка не скрывала тонких, покрытых сыпью рук, чёрные волосы спутались, ткань ночного платья местами в пятнах от пота. Ярина привстала на коленях и согнулась, держась за грудь. Не горло… дело в лёгких. Она то хрипела, то кашляла. После каждого нормального вдоха Ярина тратила четыре-пять тщетных усилий глотнуть ещё воздуха.
Один из лекарей попытался её напоить, но почти всё Ярина выплюнула из-за нового приступа кашля. Северин был бледен как полотно, стараясь удержать свою дочь, которую заметно знобило.
– Отойдите. Придётся попробовать как есть, – приказала Агата лекарям. Одному из них Мара всунула принесённую свечу. – Северин, поверни её ко мне спиной и держи прямо.
Агата торопливо ощупала лоб Ярины. Тот был холодным. Жар действительно сбили. Придётся засчитать удушье в качестве последствий болезни. Агата не знала, какой результат они получат, но если всё сработает, то он в любом случае будет лучше, чем её нынешнее состояние.
Анна схватила Агату за локоть и развернула к себе, но, раскрыв рот, не издала ни звука. Сестра растерянно замерла, а её испуганно распахнутые глаза сказали достаточно.
– Я сделаю всё, что смогу. Ты знаешь, – успокаивающе заверила Агата.
Анна судорожно кивнула и отпустила её локоть. Агата хотела бы довериться самой себе так же, как это сделала сестра, но у неё не было выбора. Никто не поможет. Никто не возьмёт за неё эту ответственность.
Ярина глубоко вдохнула после хриплых попыток и на пару мгновений успокоилась, вскинула на тётю заплаканный взгляд. Агата погладила её по спутанным волосам.
– Помнишь, как мы с тобой играли в игру, кто первый моргнёт? – ласково уточнила Агата, ощущая как помещение погрузилось в удушающее молчание.
– По… мню, – не своим от хрипа голосом ответила Ярина.
– Тогда давай так. Если победишь своего папу, то после возвращения Ильи он даст тебе ненадолго поносить свою новую маску.
Во взгляде девочки промелькнул интерес, она задержала дыхание, прекратив кашлять.
– Договорились? Если да, то поворачивайся к отцу и начинай. Северин, не смей проигрывать.
Северин тихо рассмеялся, сняв хоть каплю напряжения.
– Не обещаю, но я постараюсь, – заверил он и улыбнулся дочери. – Предупреждаю, солнце, я так просто не сдамся.
Ярина издала нечто похожее на смех, и за ним последовал кашель, но её внимание сосредоточилось на Северине. Король что-то ей сказал, но Агата перестала слушать, концентрируясь на нитях девочки. Те слабо засветились от прикосновения Мары. Все три были бледными, больными. Агата сглотнула, и аккуратно поддев первую, вытянула наружу. Ярина слегка вздрогнула, рядом сел Марк и взял девочку за плечи, не позволяя ей дёргаться.
Агата обхватила нить, сжала и тихо себе под нос запела, невольно вспоминая лечение Николая. Удивительно, но печальная история старшего принца Аракена и мысли о прошлом немного отвлекли от настоящего, позволив сосредоточиться на деле.
Нить в руке начала нагреваться, и Агата едва не сбилась с пения. Получается. Сердце нервно забилось где-то в горле. Агату охватил восторг с новой порцией страха и боли. Ладонь жгло, в нос ударил знакомый запах жжёной плоти, но у неё и в мыслях не было отпустить. Жжение в руке казалось незначительным по сравнению с резкой болью в голове, словно ей проткнули виски насквозь.
– Получается! – Счастливый возглас Анны за спиной придал сил, и Агата дотерпела до момента, пока нить не засияла здоровым светом.
Ярина прекратила кашлять. Северин что-то говорил дочери, Агата другой рукой взяла вторую нить и тихо запела, несмотря на новый приступ головокружительной боли. Воодушевление от действующей магии было сильнее поднимающейся тошноты.
– Агата? – В голос Анны вернулась тревога.
– Твои руки, – предостерёг Марк.
Нить жгла ладонь, но это был привычный симптом. Агата открыла глаза, заморгала, пытаясь понять, что их тревожит. От увиденного Агата пропустила несколько строк, но быстро опомнилась и продолжила напев, наполняя нить энергией. Её руки… Кожа на них посерела и пошла чёрными пятнами, лишённая жизни. Марк не спрашивая задрал рукав её рубашки, чтобы увидеть, что изменения происходят не только с ладонями. Агата знала эти перемены, уже видела их. Неожиданная реакция хоть и ужаснула, но говорить она не могла, боясь оборвать песню.
– Что происходит? – спросила Анна, когда Агата отпустила вторую нить.
Две из трёх теперь более походили на здоровые. Осталась последняя. Агата невольно поморщилась, из-за боли в голове и запаха жжёной кожи её мутило.
– Не знаю, – соврала она и вытащила бледную нить.
Обе ладони были обожжены. Агата опять сменила руку, она дала ей краткосрочный отдых, но боль это не уменьшило, стоило сжать последнюю нить. Агата бросила взгляд на посеревшую кожу. Так же было у Александра, когда он отдавал ей слишком много. Агата осознала, что не её магия помогает лечить Ярину, а жизненная сила Александра, которая держит саму Агату в живых.
Сколько у неё осталось?
Ярина вновь захрипела. Кашель прошёл, но дышала она с трудом, лёгкие едва работали. Агата проигнорировала предостерегающий взгляд Марка. Нельзя бросать лечение, необходимо исправить все больные нити, иначе не сработает, и самое главное – такое лечение нельзя повторить или возобновить через какое-то время.
Агата запела, боль в голове усилилась. Она закрыла глаза, избегая вида сереющей кожи, ей было достаточно ощущения нагревающейся нити. Та жжёт – значит, работает.
Губы двигались, Агата чувствовала, как вибрирует горло от молитвы, но внезапный гул в ушах взвился и пропал вместе с остальными звуками. Боль в голове резко исчезла, сошла на нет, словно напряжённая, причиняющая мучения нить порвалась. Облегчение нахлынуло волной, остужая разгорячённую кожу. Судьба дала Агате лишь мгновение осознать, что её пальцы сами собой выпускают нить жизни Ярины, что тело заваливается, больше ей не принадлежа, потому что она всё израсходовала. Сердце Агаты остановилось.