Глава 17. Илья

Они продолжили путь с рассветом, и в дороге Илья подробно рассказал Александру все видения, дав наставнику серьёзную пищу для размышлений. Они вновь поднимали эту тему лишь на привалах, помня о главной задаче. И дурное предчувствие всё чаще заставляло Илью оборачиваться, он не мог отделаться от ощущения, что как бы быстро они ни скакали, пугающее будущее надвигается быстрее.

Илья почувствовал неладное, когда ступил на берег и нога по щиколотку утонула в снегу. Несколько шагов отдались поскрипыванием в стоящей тишине. Она не была гнетущей, скорее умиротворяющей, спокойной и слишком нереалистичной. Илья вскинул взгляд, осматривая пейзаж. Между белоснежных берегов под бледно-голубым, почти бесцветным небом беспрерывно струились чёрные и графитово-серые потоки. Птицы, сделанные из стекла или хрусталя, спархивали с веток к берегу. Они двигались, словно живые, но при каждом взмахе крыльев издавали тихие звуки сталкивающихся стекольных осколков. Привычный пейзаж был окрашен в незнакомые оттенки, изменённые детали предавали совершенно новый образ всему увиденному. Илья завертелся, наконец осознав искажённость происходящего. Впереди река, позади лес из чёрных стволов с плотным снегом на голых ветках.

«Не бегай вдоль берега, Илья. Под снегом скользкие камни».

Предупреждение Александра эхом всплыло в голове. Он уже бывал здесь с близкими. Илья потёр переносицу, застигнутый врасплох воспоминаниями. Ему было двенадцать и почему-то он не мог чётко осознать, относится увиденное ко сну или же он в реальности бывал на этом месте. Илья посмотрел на другой берег. В прошлом там стояла девушка с неестественно белыми волосами и жёлтыми глазами. Это было странно. Тогда Илья ещё не умел менять зрение, но видел её в цвете, будто она не принадлежала тому пейзажу, была чем-то инородным. Но Илья видел не только её саму, но и все три нити жизни. Он был уверен. Все целые, яркие, живые, но стоящие рядом Агата с Александром сбивали его с толку, говоря, что там никого нет. Они её не видели. Как это возможно?

Знакомое место породило старый вопрос, на который он так и не нашёл ответа. Но самое главное, ощущение реальности произошедшего не отпускало, хотя фантастичность пейзажа говорила о сне. Он повторно вернулся в свои грёзы?

– Кто ты?

Чужой голос вынудил резко обернуться. В пяти шагах от него стояла незнакомка. Мара? Илья застыл с приоткрытым ртом, не высказав первого предположения. Поверх рубахи и подпоясанного сарафана на девушке был красный плащ, и всё же её русый цвет волос приводил в смятение.

Молодая, но старше него, карие глаза хоть и большие, но были лишены девичьего недоумения, смотрела она внимательно, да и сама поза выказывала насторожённость.

– Меня зовут Илья, – стараясь сгладить обстановку, начал он.

– Илья? Я тебя не знаю. Где Морана?

– Ты знаешь Морану? – воодушевился Илья и сделал порывистый шаг, но замер, когда незнакомка моментально отступила.

Несмотря на зимний пейзаж и лёгкую одежду, Илья не чувствовал холода. Девушка, судя по всему, тоже, но она как-то нервно повела плечами и взглянула на другой берег.

– Она давно не приходит. Я не могу понять, что случилось.

– Где мы?

– Не знаю, – правдиво ответила девушка.

– Ты здесь давно?

– Не уверена… я не ощущаю ни времени, ни мороза, ни голода. Может… месяц? Но точно прошли дни, как Морана не появляется. Раньше она приходила, даже если я была на неё зла, но сейчас переживаю. Кажется, что-то не так. – Незнакомка обхватила себя руками, продолжая смотреть на противоположный берег, словно силой мысли могла призвать богиню.

– Ты плетущая, – произнёс Илья, не успев толком проанализировать догадку.

Девушка во все глаза уставилась на него, растерявшись. Илья сменил зрение, чтобы взглянуть на её нити. Увиденное ужаснуло, он нервно отступил и едва не поскользнулся на камнях под снегом. Громкий вздох вывел его из ступора, Илья моргнул, вернув радужкам цвет. Незнакомка смотрела на него со смесью ужаса и надежды, прикрыв рот ладонью.

– Ты видящий.

– Говорят, что да.

– И что ты видишь?

– Нити жизни.

Плетущая наклонила голову, явно не совсем понимая, что речь идёт обо всех нитях жизни одновременно.

– Как тебя зовут? – спросил Илья.

– Ена… то есть Витена.

– Витена?! Смертная подруга Мораны? Та самая, что видела первых Мар?

Девушка неловко кивнула и вдруг оцепенела, глаза остекленели, она с видимым трудом сосредоточила внимание на Илье.

– Первые Мары? Что значит «первые»? – Она шумно вдохнула, начиная догадываться. – Морана говорила, что до появления видящего пройдёт много времени… сколько? Сколько… прошло?

Тысяча лет? Даже больше. Илья не был уверен в датах, но побледневшее лицо Витены заставило его повременить с ответом. Пугать её он не хотел, всё ещё не решив, насколько происходящее реально или же разум создал весьма странный сон из всего, что ему известно.

– Я не знаю точно, – попытался отвлечь Илья, но Витена нахмурилась.

– Сколько?! – едва не закричала она.

Илья не успел ответить, притяжение опрокинуло его на спину. Юноша скованно заморгал, Витена тоже растеряла былой гнев, оставшись на ногах. Казалось, она ничего странного не ощутила. Илья приподнялся на локтях и зажмурился от дождевых капель на лице.

– Что происходит? – Встревоженный вопрос Витены потонул в шуме раскатистого грома.

Илья уставился на безоблачное бледное небо; нигде в пейзаже не было ни намёка на дождь и грозу, но грохот в ушах прозвучал до ужаса реальным. Илья точно почувствовал вибрацию грома. Снег под ним начал стремительно таять. Он должен был спиной оказаться на камнях или земле, но той не было.

– Что за?! – Илья хотел вскочить, но снег буквально засасывал его в себя.

Витена бросилась на помощь, но всё потемнело раньше. Илья провалился сквозь белоснежный настил, как свозь воду. Голова закружилась, влага окутала со всех сторон, но мрак рассеялся, когда кто-то схватил его за грудки и резко вздёрнул вверх. Илья чуть не рухнул лицом обратно на землю, не сумев сориентироваться. Волосы и одежда были насквозь мокрыми, будто его выдернули из озера.

– Илья, соберись! – рявкнул Александр, дёрнув юношу в сторону, и нечто с рёвом проскочило мимо.

Илья заморгал, силясь собраться с мыслями. Александр толкнул юношу под сень дерева и с разворота врезал горящим факелом по голове упырю… нет, утопленнику. Клочки волос вспыхнули, и тот завопил скорее от внезапного света и удара, чем от боли. Илья хрипло дышал, цепляясь за кору. Голова была как в тумане, он едва соображал, что происходит. Стояла ночь, лил дождь. Новая молния прорезала небо, озаряя небольшое озеро и с десяток утопленников. Факел в руке Александра шипел от капель дождя, но продолжал гореть благодаря пропитанной жиром ткани. Наставник обнажил свой чёрный меч и умело орудовал двумя руками, то поджигая противников, то снося им головы. Перед глазами всё мелькало пятнами от неравномерного света, а из-за нового грохота Илья не заметил приближения утопленника. Он напрягся, готовясь к удару, как противника снесла Лела. Илья округлил глаза: русалка пинком сломала нечисти ногу, кость прорвала посиневшую кожу. У Лелы тоже был факел, с мощным замахом она врезала утопленнику по голове, тот упал, и русалка каблуком сапога размозжила ему череп. Лела бросила на Илью мимолётный взгляд и со звериной быстротой ринулась на других противников. Внешне невысокая девушка действовала с нечеловеческой скоростью и силой. Жестокость, с которой она расправлялась с тварями, лишила Илью дара речи. Одному из противников она засунула горящий факел в разинутую глотку и добила его несколькими быстрыми ударами подобранного булыжника.

Илья наконец сменил зрение, и темнота перестала мешать, мир посветлел до мутных серых оттенков, но оставшиеся в телах мертвецов нити светились достаточно ярко. Своего меча Илья не нашёл, но короткого кинжала из сапога хватило, чтобы вступить в схватку и прирезать двоих. Шею последнего он сломал, обхватив сзади и резко запрокинув через собственное плечо. Дождь немного стих, а количество утопленников уменьшилось.

– Что случилось? – крикнул Илья Леле.

Гримаса свирепости сменилась знакомым выражением, когда она обернулась.

– Не знаю. Но что-то плохое. Ты неожиданно исчез.

Она не смогла пояснить из-за другого противника.

Исчез?

Илья помнил, что оставался караулить. Он сидел у костра, пока Александр и Лела спали. Русалка свернулась калачиком рядом с ним на мягкой траве. Неужели он заснул и вновь бродил, будучи без сознания? Илья бегло осмотрелся, не узнавая местность. Как далеко он успел уйти, прежде чем они его нашли?

Что-то плохое.

Илья не понимал, но ощущал то же самое.

Что-то было не так. Словно затишье перед бурей.

Вторя его мыслям, дождь ослаб, а следующая молния прорезала небо, демонстрируя оставленные Александром изрубленные тела. Тишина оглушала своей нереальностью: за вспышкой света не было привычного грома.

У Ильи округлились глаза, когда Александр оступился на ровном месте и последний упырь рухнул со вспоротым горлом. Этого хватило, чтобы перерезать оставшуюся нить, и всё равно удар был лишён знакомой чёткости. По телу Александра прошла крупная волна дрожи, он сделал ещё один неуклюжий шаг, лицо в свете факела смертельно побледнело. Илья бросился к наставнику, успев дать ему нужную опору. Александр налетел на юношу плечом и восстановил равновесие, но его взгляд… обезумевший, дезориентированный, лишённый обычного спокойствия. Наставника шатало, будто пьяного, от его странного поведения у Ильи заныло в груди.

– В чём дело? Тебя где-то ранили?

Из-за дождя его одежда была мокрой, но кожаный жилет казался в порядке.

Остекленевший взгляд Александра был устремлён в пустоту. Его губы едва шевелились. Он бормотал, но так тихо, что Илья едва разобрал раз за разом повторяющуюся фразу.

– У неё… остановилось сердце. Агата… я чувствую… у неё остановилось сердце.

Илье почудилось, что его выдернули из собственного тела на немыслимую высоту, а затем безжалостно опрокинули обратно. Услышанное напоминало неизбежный удар о землю. Тело оставалось в порядке, но изломанный разум лежал у ног.

Он понимал сказанное наставником и одновременно никак не мог осознать услышанное. Это казалось абсурдным, сродни заявлению, что небо зелёное, а трава красная. Илья не жил в таком мире, как и не жил в том, где Агаты нет.

У неё остановилось сердце.

Как это могло произойти?

Александр закричал: разгневанный вопль перешёл в рычание, когда он с размаху опустил свой меч на тело утопленника под ногами. Потом он взмахнул оружием ещё и ещё. С десяток раз. Лезвие немилосердно уродовало и так непривлекательного покойника. Александр рубил изо всех сил, пока месиво под ногами и вовсе не перестало напоминать тело. Его очередной разъярённый крик ужасал, переворачивал всё внутри. Илья не сказал ни слова, Лела неподалёку и вовсе испуганно оцепенела. Её широко распахнутые глаза блестели в свете факела.

Александр выпрямился, подставил лицо стихающему дождю, и тяжёлое дыхание стало хриплым. Он начал задыхаться. Первым он отбросил свой чёрный с серебром меч, как бесполезный хлам, после сдёрнул маску Морока, которую предпочитал носить на поясе за спиной, и выкинул в кусты, не желая более видеть эту часть себя. Продолжая хрипеть и сгибаться от невидимой боли, Александр схватился за край кожаного жилета. Он выдирал завязки, а как только броня стала свободнее, содрал со своего тела и швырнул в сторону. Его обезумевший, слепой взгляд ничего не видел, по Илье он прошёлся, словно юноши здесь и не было.

Илья вышел из оцепенения, когда, оставшись в простой одежде, Александр зашагал прочь. Лела хоть и тряслась, но подобрала брошенный жилет и рванула в кусты за маской Морока. Илья поднял меч и факел наставника. Боясь что-либо говорить, они молча направились за ним.

Александр пришёл в себя спустя час, с появлением первых признаков зари. После длительных, бесцельных блужданий он замер, выпрямился, шаг перестал напоминать пьяного. Илья и Лела всё это время молчаливыми спутниками следовали за ним. Лелу потряхивало от намокшей одежды, но она не отставала от Ильи, а сам юноша панически боялся упустить Александра из виду, будто и наставник мог исчезнуть, если он отвернётся.

Александр замер с первыми лучами рассвета, огляделся и уверенно двинулся налево, словно наконец выбрал верное направление после того, как его мир перевернулся. Они вышли к месту стоянки и лошадям. Благо, те остались живы за время отсутствия хозяев.

– Собирайтесь, – хрипло бросил Александр и направился к своему коню.

Игнорируя тяжесть в ногах из-за бесцельного блуждания и боль в скованно бьющемся сердце, Илья протянул наставнику выкинутые им вещи. Взгляд Александра замер на маске Морока и мече, на отрешённом лице не отразилось ничего, кроме мимолётного презрения. Илья испугался, что он вышвырнет их вон снова, но спустя долгие мгновения Александр всё-таки забрал свои вещи.

Илья не отошёл и после этого, но Александр начал седлать коня, игнорируя обеспокоенность ученика.

– Давай ты вернёшься? – несмело предложил Илья. – Проверишь… что случилось? Потому что не может быть…

– Может. Я уже чувствовал такое.

Его категоричность ударила, сродни пощёчине. Илья невольно отступил, судорожно вздохнув, но тут же замер, когда Александр наконец посмотрел на него. Безжизненный, свирепый взгляд и бесстрастное выражение лица. Он выглядел смертельно усталым, разгневанным и потерянным. Илье хотелось бы сказать нечто обнадёживающее, он сам не верил, что Агата способна так просто уйти. В его мире это невозможно. Он не видел её уход своими глазами, и Александр не видел, а значит, этого не было.

– Возвращайся. Дальше Лела укажет дорогу, я сам могу найти Морану, – порывисто заверил Илья.

– Нет, я обещал, – категорично отрезал Александр. – Я не знаю, что произошло и почему её сердце больше не работает, но это случилось не сегодня. Дни… я чувствую, что прошли дни, но из-за расстояния я не ощутил вовремя и… Даже… даже если вернусь, я… уже опоздал, – последние слово он выдавил с трудом, словно оно встало острой костью в его горле. Александр пытался контролировать дрожь в голосе, но сбитая речь и нервные паузы выдавали борьбу с паникой. У Ильи закружилась голова.

Александр протяжно вдохнул, распрямил спину и в знакомой манере, нацепил отрешённую маску собранности.

– Связь, – твёрже добавил он, – она всё ещё есть. Нужно исправить магию. Мы исправим. Я обещал и пойду до конца. – Александр не сразу, но положил ладонь на плечо Ильи, пытаясь придать веса своим словам. Однако жест вышел скованным, как если бы любое прикосновение причиняло ему боль. Илья заметил мимолётную тень на лице, когда Александр буквально заставил себя проявить лживый оптимизм, чтобы успокоить ученика. – Мы пойдём. Спасение Агаты впереди; если есть хоть малый шанс её удержать, то он там и я дойду. Я дойду, чего бы это ни стоило.

Илья хотел бы слепо верить, что Александр не отчаивается. Для Ильи наставник был авторитетом, чьему мнению юноша безоговорочно доверял, даже если Александр ему откровенно лгал. Однако Илья давно не был наивным ребёнком, чтобы не осознать скрытую под покрывалом лжи правду. Связь – это тоже магия, а значит она может перестать работать в любой момент, как одна из способностей Морока. С учётом пройденных дней, если она разрушится, то к возвращению Александра ему некого будет не только спасать, но даже не с кем будет прощаться, потому что тело Агаты с большей вероятностью просто исчезнет.

Как бы не болело сердце, у Александра и Ильи нет пути назад, лишь призрачный шанс впереди.