Глава 25. Илья

– Ты должен увидеть плетение и поднять, чтобы мы смогли его восстановить, – скомандовала Мокошь, махнув рукой на освещённую факелами поляну. – Как только ты прикоснёшься, нити станут видимы и ощутимы для всех, поэтому чем скорее мы закончим, тем лучше.

– Какой узор мне плести и… из чего? – встряла Витена и опустила сомневающийся взгляд на свои ладони.

Илья её понимал, его задание было простым, но и он не представлял, как его выполнить, а от мысли вновь погрязнуть в ослепляющем свете по спине поползли мурашки.

– Неважно, плети любой узор, но руки сами тебе подскажут, как надо, а необходимые нити начнут удлиняться от прикосновения. Под ногами у нас живой организм. Для него разрыв как незаживающая рана, и он сам будет излечиваться, чувствуя, что мы намерены помочь, – пояснила Мокошь, но оставалась серьёзной и сосредоточенной.

На словах всё просто.

– До зари недолго осталось, – оповестил Алай, глядя на едва побледневшее небо на востоке.

– Нужно начинать, – поторопила Мокошь. – В темноте нити и видеть, и плести легче.

– У тебя всё получится, малыш, – с ласковой улыбкой приободрила Агата, положив руку на плечо.

Стоящий рядом Александр поддержал её слова кивком, но Илья их убеждённости не разделял.

– Их слишком много, – признался он.

– Кого «их»?

– Нитей. Их в земле намного больше… в десятки раз больше, чем где-либо. Я не знаю, как мысленно отделить основное кружево земли от всех остальных. Вижу либо все, либо единицы. – Илья хоть и старался выдержать ровный тон, но хватило и намёка на дрожь в голосе, чтобы лица Агаты и Александра стали обеспокоенными.

– Что ты сказал? Видишь все нити одновременно? – Рядом оказалась Мокошь, в голосе сквозило недоверие, она пару раз окинула Илью взглядом, ища что-то.

Разговор привлёк внимание остальных.

– Все… ну я думаю, что все, – неловко поправил себя юноша.

– Как они выглядят?

– Не знаю, там один свет. Их так много, что свечение закрывает абсолютно всё.

Илья напряжённо застыл, получив в ответ длительную паузу.

– Мокошь? – подала голос Морана, а богиня-пряха даже не моргнула в ответ, продолжая смотреть на юношу. – Он говорит…

– Правду, – закончила Мокошь, единственное слово прозвучало как приговор. Илье почудилась жалость в глазах богини. Она один раз осмотрела поляну и вновь повернулась к нему. – К несчастью, у тебя нет времени на длительное обучение. Не ожидала, что ты будешь видеть буквально всё, расчёт был на то, что ты сумеешь разглядеть только те, что имеют узор, а остальные – хаотичные – останутся тебе недоступны, но что-то пошло не так. – Мокошь прервала сама себя горьким смешком. – Рокель не должен был вмешиваться, Мороки не должны были так хорошо помнить связь с Марами, становиться Мороком тоже не было в изначальном полотне твоей судьбы… Многое пошло не так! Мне жаль, мальчик, но тебе придётся постараться.

Илья сглотнул, бросил мимолётный взгляд на Алая, вспомнив, что он солгал Моране, но Тень и бровью не повёл, не намериваясь признаваться. Илья выдавать его не собирался, не считая его неправым, наоборот, он был благодарен, что Алай не отобрал у Мороков воспоминания и оставил подсказки.

Илья кивнул, ему придётся постараться.

Нет выбора, а когда его нет, то берёшь себя в руки и делаешь то, что надо.

– Тогда начнём, – предложил Илья.

Алай раздал указания Александру, Рокелю и Агате сосредоточиться на приближении нечисти. Морана тоже присоединилась, обнажив отданный ей серп. Витена встала рядом с Мокошью, Лелу уложили ближе к ним, а Илья остался глядеть в землю.

Юноша протяжно выдохнул и сменил зрение. Всё приобрело призрачно-серые очертания; кажется, Витена ахнула, когда Илья огляделся, Мокошь ей что-то ответила, но юноша не слушал, сосредоточившись на задаче. Сконцентрировал внимание на плетении земли так же, как делал, выискивая дичь в лесах или нечисть. Восторг заполнил грудь, сердцебиение радостно ускорилось, когда первым засветился именно нужный ему узор с огромной темнеющей дырой по центру. Взглядом он пошарил, ища лучшее место для захвата, но не успел сделать и шага, как более глубинные хаотичные нити засверкали. Свет буквально за два удара сердца вспыхнул до ослепляющего. Илья тихо застонал, пелена слёз размыла зрение, он старался держать веки поднятыми, но глаза то и дело закрывались.

Свет исказил понимание реальности, гул в ушах пересилил чужие попытки привлечь внимание, его повело, и Илья пришёл в себя, ударившись коленями о землю. Он упёр руки в траву, сосредоточившись на ощущениях. Он по-прежнему на земле, он никуда не падает, и жжение света нереальное, он не сгорает и не сходит с ума. Дыхание. Илья судорожно сосредоточился на дыхании. Ему показалось, что кто-то его трогает, но разум едва чувствовал тело, кроме колен и рук, держащихся за горизонтальную поверхность, и головы, которая от гудящего света была готова взорваться.

Дыхание. Он сконцентрировался на протяжных вдохах и выдохах. Тёплый летний воздух казался ледяным, Илья всем сознанием цеплялся за эти ощущения. Узор. Ему необходимо найти узор.

Он беспрестанно моргал, не в силах справиться с обилием света, взгляд бездумно шарил, не видя ни форм, ни окружающего пейзажа.

– Ма… – донёсся приглушённый голос.

Илья мотнул головой, но, казалось, кто-то пытается…

– Маска, – напомнил Александра; чудилось будто он кричал, но откуда-то очень издалека. – Ма… Морока.

Маска Морока?

Маска Морока! Она из теней от Алая – царевича подземного царства.

Илья вытянул руки; он не видел их, но десятки раз тренировал создание маски в их путешествии и теперь мог повторить её призыв хоть во сне. В руках что-то потяжелело, приняв знакомый образ. Илья ощупал форму, как настоящий слепец, закрыл глаза и натянул маску на лицо. Плащ из сумрака невесомо окутал плечи. Эти тени не могли перебить обилие света, но прохлада заставила Илью застонать от облегчения. Он открыл глаза и впервые смог хоть немного осмотреться. Маска приглушила свечение вдвое, смотреть по-прежнему было больно, но по сравнению с предыдущей попыткой едва ли мешало. Воодушевлённый Илья встал. Испорченный узор слабо выделялся своей геометрией на фоне хаотичного месива. Руки наткнулись на твёрдую землю, когда он намеревался поддеть кружевное полотно в выбранном месте.

– Здесь! Надо немного раскопать, я не могу достать. – Илья не расслышал своего голоса за звоном вибрирующих нитей, но принялся рыть землю руками в нужном месте, надеясь хоть так подать сигнал.

Почти сразу к нему присоединились ещё несколько рук. Требовалась неглубокая, но яма. Тело Ильи пробила крупная дрожь, когда пальцы коснулись плетения.

– Всё. Отходите.

Руки исчезли, он закрыл глаза. Снял маску и позволил ей раствориться, вновь став частью его тела. На ощупь Илья нашёл полотно и крепко обхватил. Если человеческие нити были толщиной с шерстяные, то это плетение состояло из нитей толщиной минимум с большой палец. Илья судорожно выдохнул, потянув его вверх. Оно было невообразимо тяжёлым.

Александр не раз заставлял его таскать тяжести, свой собственный вес с утяжелителями Илья поднимал легко и много раз, но это…

Илья сменил зрение на обычное и едва не выронил ношу от изумления. Чем больше он выпрямлялся, тем обширнее полотно показывалось над землёй, без преград проходя сквозь твёрдую почву. Узор был красив, напоминал изысканную кружевную скатерть, но весил много, будто состоял из мощных канатов. Плетение светилось мягкими золотыми переливами, а повреждённый обширный центр темнел изуродованный. Рана в узоре была настолько огромной, что роста Ильи не хватило, чтобы вытащить необходимый отрезок из-под земли, поэтому он встал на ближайший пень и сильнее вытянул нити на поверхность.

Все вокруг застыли в оцепенении, наблюдая за происходящим. В глазах Агаты и Александра виднелись испуг и восхищение.

У него получилось.

– Это невероятно.

Илья обернулся на голос Лелы: девушка немного покачивалась, однако была в сознании и стояла. Её распущенные волосы оставались наполовину зелёными, но кожа приобрела розовый оттенок, губы окрасились в цвет спелой клубники, а наполненные восхищением глаза замерли на нём. Ритм сердца невольно ускорился, тело охватило приятное тепло и неподходящий ситуации восторг.

– Ты невероятный, – с привычной ей прямолинейностью выдала Лела, лишив Илью дара речи. Он торопливо отвернулся, ощутив прилив крови к лицу.

Улыбка Лелы придала сил, и Илья крепче ухватился за плетение, стараясь подавить начинающуюся дрожь в руках.

– Лела, встань ближе к Илье и не смей отходить. Ты теперь человек, поэтому в случае опасности прячься, – распорядилась Агата.

Мокошь и Витена принялись восстанавливать кружевное полотно с двух противоположных сторон, чтобы закончить всё на середине. Их руки двигались быстро, стремительнее, чем у любой пряхи, которую Илья видел за работой. Их уверенные движения воодушевили и немного успокоили, несмотря на уже начавшие ныть плечи.

Мокошь не лгала, говоря, что плетение само будет им помогать, удлиняя нити, будто прикосновение плетущих пальцев заставляло расти; но и сменив ненадолго зрение, Илья заметил, что узоры не появляются из ничего – это хаотичные нити подстраиваются, становясь частью нужного полотна.

Все мышцы рук вибрировали от напряжения. Илья стиснул зубы, крепче удерживая ношу. Долго он так не простоит, но юноша предпочитал думать о хорошем: о выздоровлении Агаты, Лелы, Мстислава и Анны. Он не может позволить уйти хоть кому-то.

Первые мертвецы появились почти сразу, но пока по одному. Алай, Александр и Рокель реагировали с молниеносной быстротой, отрубая упырям или утопленникам головы. Призраки и вовсе никого не впечатлили. Их Морана рассеяла небрежным взмахом руки.

Серьёзные перемены начались, когда половину плетения удалось восстановить. Нечисть повалила со всех сторон уже парами, а то и группами по пятеро. Илья всё это время стоял как изваяние, задеревеневший. Тело ныло от натуги и, казалось, увеличивающегося веса: полотно действительно тяжелело, заживая, но было ещё то, что заставило Илью вспотеть. Он до скрипа стиснул зубы, сдерживая стон. Все вокруг были заняты либо делом, либо защитой. Их и так слишком мало, а появление утопленников в компании беса едва не стоило Рокелю руки: на помощь ему успел Алай.

Илья свесил голову, тяжело дыша. Боль заполонила сознание, моля отпустить, здравый смысл боролся за его собственную жизнь, пока юноша мёртвой хваткой вцепился в горячие нити. Те нагревались, жжение было недостаточным, чтобы прожечь руки, но медленно нарастающая боль, становящаяся на грани терпимого, – худшая пытка.

Витена вскрикнула и отдёрнула пальцы, привлекая всеобщее внимание.

– Что случилось? – моментально среагировал Рокель. Косой удар распорол утопленника, а последующий пинок отбросил нечисть подальше. Его бы добить, но Ена волновала Рокеля больше, и он рванул к ней.

– Оно жжёт, – ответила она, показав свои руки. Её пальцы и ладони были покрыты красными отметинами.

– Оно заживает, – перекричав вопли нечисти, поправила Мокошь, но не опровергла.

Богиня-пряха неустанно работала, хотя и на её руках стали появляться заметные следы. Несмотря на стремительные движения, она состарилась лет на десять, лицо осунулось, одежда уже не сидела плотно по фигуре. Даже если она не ощущала физическую боль, работа отнимала у неё нечто другое.

– Это как лечение Мары, – пояснила Мокошь, встретившись взглядом с Агатой, которая растерянно застыла. – При лечении нитей они всегда нагреваются. Этого не изменить, а попытка у нас одна, поэтому мы должны завершить работу как можно скорее, или мальчишка останется без рук.

Все взгляды метнулись к Илье.

– Малыш? – неуверенно позвала Агата.

– Я в порядке, но лучше заканчивать, – напряжённо попросил он у Витены.

Она неловко кивнула, с заметным нежеланием потянулась к нитям, но после, как и все, стиснула зубы и продолжила трудится.

Две трети были закончены, и вокруг начался хаос: нечисть их окружила. Александр, Рокель, Алай и Морана с Агатой едва успевали отбиваться. Большинство были ранены, движения не такие быстрые как раньше, а и так травмированные Агата с Мораной едва спасали себя. Илья даже не вздрогнул, когда лезвие кинжала сбило упыря с ног в опасной близости от него. Пот жёг глаза, горели не только руки, но и всё тело. Илью мелко трясло от боли, а происходящая вокруг бойня перестала тревожить. Он не был уверен, что испугался бы смерти, напади на него сейчас хоть сам леший. Мысль о смерти стала представляться благом. Любой исход, где не было бы боли, казался благословением. Разум бился в панике, уговаривая его отпустить плетение; чудилось, что ладони и пальцы уже сожжены до мяса, но он боялся опускать взгляд и убедиться в догадке.

Илья вяло мотнул головой, когда Лела вытащила кинжал Александра из упыря и встала в стойку, чтобы защитить юношу от всех, кто прорвётся дальше.

– Нет, – хрипло выдавил он. – Спря… чься.

Даже произношение пары слов причиняло боль, воздух царапал пересохшее горло, на языке остался привкус крови. Лела не послушалась. У Ильи сердце пропустило удар: один из утопленников проскочил мимо Агаты и бросился к ней. Лела ускользнула в сторону и вогнала кинжал в шею сзади, но она была недостаточно высокой. Утопленник приподнял её над землёй и завертелся, намереваясь стряхнуть. Илья подавил нестерпимый порыв помочь. Если он отпустит хоть одну руку, то плетение выскользнет; ладони кровоточили, боль превратилась в агонию, в висках пульсировало.

Александр приказал Леле отпускать и снёс голову утопленнику, когда бывшая русалка послушно рухнула на землю. Илья протяжно выдохнул, наставник оттащил Лелу в безопасное место. Их взгляды встретились, и, к несчастью, Александр понял больше, чем Илья бы хотел.

– У него руки кровоточат. Заканчивайте немедленно! – велел он Мокоши.

Богиня-пряха разразилась проклятиями, испуганно глянув на Илью. Юноша не знал, как выглядит сам, но происходящее с Витеной немного пугало. Девушка, как и Мокошь, теряла то ли вес, то ли собственную жизнь. Она на мгновение посмотрела на Илью, а затем упрямо продолжила создавать узор. Соединённые нити были перепачканы в её крови, руки покрывали язвы и ожоги. Если вначале узор был красив, то сейчас она просто сплетала нити хоть как-то, лишь бы они соединялись.

Илья подавился вдохом, когда Александра буквально погребли под собой с десяток утопленников. Агата бросилась ему на выручку, но их двоих было недостаточно. На другой стороне бес мощным ударом отбросил Рокеля, и тот рухнул от столкновения со стволом дерева. Витена закричала. Алая, словно волной, снесла толпа упырей, Морана вскинула руки, когда кольцо врагов начало стремительно сужаться. Илья выставил локоть, чтобы защитить шею, и упырь впился ему в плечо. Новая волна боли казалась незначительной по сравнению с тем, что он уже ощущал, но ослабевшая рука едва не выпустила нити. Илья издал гневный крик и пнул упыря по голени. Полуразложившиеся мышцы порвались, хрупкие кости сломались, и нечисть рухнула, но разорвала Илье раны, кровь обильнее заструилась по руке.

– Морана! – позвала Мокошь.

Илья обернулся на свет. Глаза Мораны гневно вспыхнули голубым, она сжала кулаки и резко дёрнула на себя. Поток ветра сбил Илью с ног, и он ударился коленями о пень, десятки нитей вырвались из тел окружившей их нечисти и мгновенно потухли. Те твари, что ещё стояли, попáдали, множа имеющиеся вокруг трупы. Богиня убила всех разом, выиграв им короткую передышку до следующей волны.

Морана упала, её обильно стошнило кровью. Надежда сменилась опасением, что повторить подобное богиня не сумеет. Александр выбрался из-под тел и помог встать Агате. Они оба живы. Благодаря облегчению Илья ненадолго позабыл о собственной ране.

Ноги едва держали, но Илья встал. Его вело, голова кружилась, но он упрямо сосредоточился уже на боли. Ещё немного. Рокель, шатаясь, поднялся, и Витена возобновила работу.

Где-то вдалеке послышались новые крики. Илья с отстранённым спокойствием подумал о приближающейся волне противников.

– Ещё немного! – потребовала Мокошь; её собственные руки тряслись, как и голос.

Илья не успел подумать о том, есть ли у них необходимое время, как обезумевшие упыри повалили со всех сторон. Часть из них были обгорелые. У Ильи упало сердце от понимания, что до них добрались те, кто оставался в Сечене, а значит, этот поток не закончится. Давление противников заставило Александра и Агату отступать к Илье. Они не пропускали ни одного, но и сами беспрерывно пятились, не выдерживая напора. То же самое происходило и рядом с Витеной. Алай, Морана и Рокель отступали нехотя, но количество покойников вынуждало. Илья выругался, стоило Леле присоединиться. Он не мог её прогнать, некуда прогонять. Они окружены.

Казалось, время замедлилось, каждый виток и движения пальцев Мокоши и Витены стали обессиленными, разрыв уменьшался непростительно медленно, а голова Ильи опустела. Раненое плечо потеряло чувствительность, пальцы выпустили плетение. Юноша закричал от натуги, весь вес остался во второй и так обожжённой руке, нити скользили, сдирая кожу с ладони.

Он хотел позвать Морану и Мокошь на помощь. Богини должны удержать, но последующий предупреждающий крик застрял в горле, он онемел от охватившего ужаса. Илья не удержит, а они не успеют. Кружевное полотно прекратило выскальзывать, когда его схватил Александр, встав рядом. Илья испуганно вцепился в нити, но более не чувствовал веса, всё держал Александр.

– Малыш, отпускай, – раздался сзади голос Агаты.

– Отпускай, дальше мы сами, – согласился Александр и с мимолётной улыбкой указал на Лелу. – Позаботься о ней.

Илья растерянно кивнул, сбитый с толку. Руку на нитях по-прежнему жгло, содранная кожа причиняла зудящую боль, и всё же без веса ощущения перестали быть острыми и сводящими с ума. Александр держал крепко, несмотря на стремительно растущие ожоги.

Илья не разогнул пальцы, застигнутый врасплох неясным предчувствием. Он оглянулся на Витену с Мокошью, те были близки к завершению. Может, ещё пару минут. Плетение засветилось, обезумевшая нечисть снесла Алая и Рокеля, они даже не пытались их разорвать, просто стремились к нитям. Илью бросило из жара в озноб, он понял, что они уничтожат узор и восстановить его во второй раз сил уже не хватит.

Агата сбила Лелу плечом, спасая от упыря, с разворота отбила атаку двоих утопленников, вовремя отдёрнула нечисть прямо за остатки волос, когда тварь попыталась вцепиться в Илью, но не успела сделать замах для защиты Александра, поэтому преградила путь твари собой. Илья не мог поверить своим глазам, когда упырь впился ей в шею сбоку, одновременно остервенело распарывая живот когтями. Лела с криком вогнала кинжал Александра в глотку твари, и та затихла. Агата покачнулась, упала и больше не двинулась.

Звуки заглохли, земля перестала казаться устойчивой, покачиваясь, словно на волнах. Все происходящее напоминало нереальный сон. Александр издал сдавленный звук, деля боль от раны с Агатой. Илья во все глаза уставился на наставника, поняв, что видели его близкие, глядя на самого юношу. Он будто иссыхал изнутри, не только его руки кровоточили, но, держа нити, Александр… умирал.

Новый поток мощного ветра от Мораны разбросал нечисть, Илья покачнулся, но устоял.

– Отпусти, Илья, – взяв себя в руки, повторил Александр, сумев каким-то образом придать голосу спокойствия. Илья испуганно мотнул головой, лишь крепче цепляясь за нити.

Теперь он понял. Никто из них не выживет. Все было обречено с самого начала. Может, им и удастся восстановить полотно, но все присутствующие погибнут. Вероятно, не боги, но он, Лела, Агата, Александр, Рокель и Витена.

Александр и Агата осознали это раньше.

– Отпускай, – мягче повторил наставник, стараясь не смотреть на лежащую Агату. Несмотря на вымученную улыбку, в глазах не осталось ничего, кроме боли и отчаяния. – Отпусти. Агата уходит, позволь мне уйти вместе с ней.

Илья замотал головой, до скрипа сжимая зубы. Он всё понимал, но ужас остаться в одиночестве был выше страха смерти.

– Я горжусь тобой, ты со всем справился лучше, чем я мог мечтать, – игнорируя его упрямство, продолжил то ли упрашивать, то ли успокаивать Александр. Его тон был умиротворяюще ровным для ситуации. Разбросанные мертвецы принялись вставать. – Не хочешь спасаться сам, спаси Лелу. У тебя мгновения, как твари вновь сомкнут круг. Уведи её.

Александр бил по больному и знал это, улыбка тронула его губы, когда взгляд Ильи дёрнулся к девушке. Лела обнимала Агату, выставив кинжал, намереваясь защитить Мару.

– Отпусти меня, Илья. Я уйду с Агатой.

В глазах собрались злые слёзы, Илья разгневанно завыл и дал свой ответ, крепче ухватившись за нити. Он подтянул плетение вверх, чтобы забрать часть веса у Александра.

– Либо вместе, либо никак.

– Либо вместе, либо никак, – рассерженно повторила Лела, слыша весь разговор.

Александр несдержанно фыркнул, улыбка стала более живой, несмотря на боль во взгляде.

– Остановись, – велела Морана Витене, и девушка прервала работу, вздрогнув. Застыл весь мир, когда Морана схватила Мокошь за руку, вынуждая и её прекратить плести.

Вся нечисть замерла в движении, звуки заглохли, и даже колышущиеся от ветра кроны застыли в единственном мгновении. Лишь они продолжали двигаться: Рокель вскочил, скинув с себя обездвиженных противников, Алай, словно в отместку, ещё и обезглавил всех, кто оказался поблизости.

– Ты закончишь сама, – потребовала Морана, глядя только на богиню-пряху.

Кружево почти завершено, осталось соединить два края вместе.

Мокошь ответила долгим взглядом и, громко усмехнувшись, качнула головой, а затем едва сдержала веселье, ограничившись сдавленными смешками.

– Да ты и впрямь размякла, Морана, – ответила она, не обращая внимания на остановившееся время. Илья сумел выдохнуть, но не расслабиться, понимая, что перемены – дело рук Мораны, и вряд ли она сумеет удержать такое состояние долго, иначе бы использовала сразу. – Алай, это всё из-за тебя. Богиня смерти размякла! – издевательски бросила Мокошь и хрипло рассмеялась, но это напоминало дружеское подшучивание, а не оскорбление.

– Тебе бы тоже не мешало обзавестись состраданием, – отмахнулся Алай, направляясь к ним.

Он одарил Александра и Илью благодарным кивком, на Агату взглянул с искренним сочувствием и ненадолго сжал плечо Лелы в немой поддержке.

– Я возьму отсюда, – сказал он, подхватив нити между Ильёй и Александром. Те не отпустили, и он понимающе кивнул. – Времени мало. Я горжусь вами, было приятно видеть, что вы во благо использовали дарованные вам способности.

Илья с трудом разжал пальцы и отпустил нити, когда Александр отступил на шаг, отдав ношу спутнику богини.

– Передайте Агате и остальным Марам, что Морана благодарит их за помощь и гордится достижениями. Может, нас не было рядом, но о многом мы слышали и знаем, – с заговорщической улыбкой поделился он.

Илья бросил взгляд на Морану, которая держала за руки Витену и что-то пыталась ей сказать, попросить прощения или объясниться.

– Пора! – позвала Мокошь.

Кроны зашевелились, а ветер обдал лицо, возвращая движение в мир. Над головой разгорелась заря. Рокель подхватил Витену на руки и побежал в лес, мимо начинающих медленно оттаивать фигур упырей.

– Скорее! Бегите, как можно дальше! – приказал Алай.

Морана взяла нити с другой стороны, чтобы Мокоши в одиночку было удобнее плести.

Александр подхватил Агату, Илья схватил Лелу за руку и рванул за наставником в лес. Они едва успели пробежать с десяток метров под сенью деревьев, как в груди отдалось эхом новое чувство. Лела ахнула, и Александр чуть не сбился с шага. Илья не видел, оставив богов позади, но со всей уверенностью понял, что это плетение. Оно завершено.

Звуки замерли, сердце Ильи заколотилось от дурного предчувствия. Александр резко затормозил и толкнул Илью в сторону. Лела вскрикнула, когда они оба рухнули в пустую траншею от старой канавы. Александр бросил к ним Агату ровно за мгновение до того, как сокрушительная волна света снесла его и все деревья вокруг. Илья собой закрыл Лелу и Агату от кусков деревьев и камней.

Он очнулся от звона в голове. Пытаясь разобрать хоть что-то в поднятом облаке земли и пыли, Илья на карачках выполз из траншеи. В ушах гудело от недавнего взрыва, а часть деревьев была либо сломана, либо треснула. Илья завертелся, ища наставника, его трясло от усталости, последствий боли и всего произошедшего. Он побежал в, казалось бы, нужном направлении, но всё перед глазами сливалось. Звать Александра Илья не рискнул, не зная, как много нечисти вокруг.

– Он там. – Подсказка Алая прозвучала где-то совсем рядом.

Илья отшатнулся и едва не упал, споткнувшись о ствол упавшей берёзы. Юноша огляделся, но, не найдя спутника Мораны, предположил, что слишком сильно ударился головой.

– Ты же видящий. Необходимо просто посмотреть.

Посмотреть? В голове пульсировала кровь, и далеко не сразу Илье удалось сменить зрение. Буквально в нескольких шагах стояли Алай, Морана и Мокошь. Последнюю беспрерывно плетущую богиню-пряху он узнал моментально, но и Морана с Алаем изменились, открыв более реальные образы. Полупрозрачный призрак Мораны по-прежнему напоминал человека, но выражение лица было застывшим, не знающим эмоций, а вместо глаз – переливающиеся неровными гранями куски льда. Её чёрные волосы были такими длинными, что окутывали бóльшую часть фигуры. Алай сильнее остальных походил на себя прежнего с теневым плащом на плечах. Разве что глаза стали целиком золотые, и под бледной кожей просвечивали налитые чёрным вены.

– Теперь он слышит? – спросила Морана, держась за руку своего спутника.

– Теперь должен слышать всех.

– Я слышу, – подтвердил Илья. – Ч-что… произошло?

– Магия вернулась в основное плетение, – пояснила Мокошь, сложив две основные руки на груди, пока остальные за её спиной даже не замедлились, свивая новые нити.

– А вы… умерли?

– Да, разорвало на части, – обыденно пожав плечами, кивнула богиня-пряха. – Но мы не умерли. Разорвало только наши тела, и счастье-то какое наконец от них избавиться. Столетия из той шкуры не вылезала.

Илья продолжал остолбенело таращиться на богов, не уверенный, что из услышанного шутка, а что нет. Останься они рядом, их бы всех убило? Выходит, Морана и Алай дали им немного времени, чтобы спастись?

– Александр! – спохватился Илья.

– Он там, – повторил Алай и ткнул правее. – Позови Рокеля, он поблизости, – бросил Алай вдогонку, когда Илья побежал в указанном направлении.

Александр лежал, придавленный одним из стволов. Илья выдохнул, ощутив его пульс, и похлопал по щекам, приводя в сознание. Груз ужаса спал: наставник застонал, приходя в себя, попытался повернуться, но бревно на бёдрах не позволило. Илья не мог поднять ствол, не мог даже схватиться нормально из-за обожжённых, кровоточащих ладоней.

Алай и Морана нагнали Илью, и, последовав совету, юноша громко позвал Рокеля. Он крикнул трижды, прежде чем расслышал приближающиеся голоса.

– Они здесь, – обрадовалась Витена, побежав к Илье.

– Мне нужна помощь.

Рокель понял без лишних пояснений, вместе они соорудили рычаг и подняли ствол, а Витена помогла Александру выбраться, подтянув его на себя.

– Что-нибудь сломано? – спросил Рокель, помогая Александру подняться. Если в начале знакомство не задалось, то сейчас недопонимания были забыты.

Александр ощупал ногу, поморщился при попытке согнуться.

– Нога вряд ли, вот рёбра могут быть. Дышать сложно.

Витена оторвала кусок от своего плаща и замотала Илье раненую руку и ладони. Тоже самое проделала с ладонями Александра.

– Нужно разыскать лошадей, – сказал наставник.

– Почуяв приближение нечисти, кони убежали севернее, они примерно в паре часах ходьбы, – встряла Морана.

– Лошади севернее, – повторил Илья, когда никто не обратил внимания.

– Откуда ты знаешь? – спросил Александр.

Илья уставился на Морану с Алаем, но судя по взглядам остальных, никто их больше не видел.

– Морана сказала. Она с Алаем рядом, Мокошь уже ушла. Они… призраки, но не умерли.

– Тела – это временная оболочка, которую мы используем при необходимости. Нахождение в ней ограничивает и истощает, – объяснила Морана, а Илья повторил для всех. – Из-за сохранения Ены и Рокеля мы пробыли в этих телах более нескольких сотен лет без перерыва, но восстановление плетения отняло так много, что вернуться в смертных телах мы сумеем не ранее, чем через десятки лет.

Витена возмущённо набрала полную грудь воздуха.

– А как же Алай?! Спроси её! – Плетущая испуганно дёрнула Илью за рукав. – Она ведь забрала Алая, чтобы его не могли убить.

– За него можно не тревожится. Он столько времени проносил моё сердце, что более не скован телесной оболочкой. – Ена протяжно выдохнула, как только Илья передал ответ Мораны, но её облегчение быстро сменилось хмурым выражением лица: плетущая вспомнила, что должна злиться на них, а не волноваться.

– Только посмей не прийти после нужных вам десятилетий! Я ещё тебя не простила!

Морана ответила улыбкой, которую Витена, к сожалению, не могла увидеть.

– Тогда ты обязана прожить очень длинную жизнь, Ена. Не приходи в мои чертоги раньше, чем мы встретимся при жизни, – повторил ответ Мораны Илья.

– Спасибо, что спасла нас. Ты могла этого и не делать.

– Нам с Алаем хватит работы и без ваших перерождений.

Витена кивнула, её губы дрогнули в измученной улыбке.

– Времени осталось мало, отведите нас к Агате, – попросила Морана у Ильи, и тот повёл всех обратно.

Поддерживая друг друга, они вернулись к Леле. Русалка в той же траншее охраняла Мару, продолжая обнимать её обоими руками. Раны Агаты уже не выглядели столь ужасно, и всё же Александру было больно на них смотреть. Он заботливо укутал её в красный плащ Мары и, взяв на руки, вытащил из траншеи.

– Что с магией? Смогу ли я её разбудить? – спросил Александр.

– Да, ваша магия вновь работает, но ныне живущие Мары и Мороки станут последними. То, ради чего вы были созданы, завершено. Опасность миновала, – напомнила Морана. Облегчение захлестнуло Илью, и он плечом прислонился к обломанному стволу, чувствуя, как ноги перестали держать.

Агата очнётся.

– Нам пора уходить, – напомнил Алай.

Их тела стали бледнеть.

– Передай Агате, что я сожалею о трагедии в судьбе Анны. Многого не должно было произойти, но такова была необходимость для восстановления плетения. Я сделала всё, что могла. Это последний…

Они исчезли раньше, чем Морана успела договорить.

– Последний «что»? – спросил Илья в пустоту.

Но Морана с Тенью пропали.