Глава 15

Воспользовавшись растерянностью дель Соро, рванула плененную руку и высвободила её, наконец.

– Герцог де Ревиль, – протянул Волдо, кидая на меня предупреждающий взгляд. – Прошу вас не вмешиваться, мы с моей невестой сами…

– Да Боги упасите! Никогда не была вашей невестой и не буду, – выпалила я и отступила от него на шаг.

– Катрин, – рыкнул дель Соро укоризненно. – С твоим братом, Эрмином, у нас все было сговорено. Это только ты уперлась из-за какого-то офицеришки.

– Вам нужно меньше сплетни слушать, дель Соро. – парировала я с улыбкой и припечатала. – Выглядели бы умней. О единственной причине моего отказа я уже вам сказала. А теперь извините меня, барон, герцог…

Я стремительно развернулась и направилась к напольной железной вешалке. Пусть рыцарь разбирается с бароном сам. У меня есть дела поважнее. Но не успела я протянуть руки к манто, как Джереон уже снял его и помог мне накинуть на плечи. Краем глаза заметила барона, покидающего банк. Быстро же герцог уложил на лопатки дель Соро.

– Катрин, – негромко обратился он ко мне.

– Виконтесса, – поправила я его, выразительно взглянув в зеленые глаза. Должен же он понять, что уничтожает сейчас остатки моей репутации.

– Да, простите, виконтесса де Арманди, – с легкой улыбкой сказал Джереон. – Разрешите пригласить вас отобедать со мной в ресторане.

Быстрый взгляд на настенные часы и я только сейчас понимаю, что уже почти час дня. Желудок негромко заурчал, подтверждая острую потребность в топливе. И я смущенно улыбнулась, надеясь, что герцог не услышал рулады моего желудка.

– С удовольствием приму ваше приглашение, ваша светлость.

А что? С сильными мира сего надо дружить. Да и поблагодарить я его за своевременное вмешательство не успела. А что сердце так неистово бьется в груди, так это я от стычки с дель Соро ещё не отошла. И Джереон здесь совершенно не причем.

Тем временем герцог подставил локоть, чтобы я оперлась на него. И мы чинно и неторопливо покинули банк. Бернард и Дитрих пристроились позади и проводили нас до дверей ближайшего ресторана. Обернувшись на пороге, я предложила мужчинам воспользоваться перерывом и тоже отобедать. Бернард кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд. И я со спокойной душой прошла в ресторан.

Навстречу нам вышел сам владелец ресторана и после приветствий уточнил у герцога, где он желает отобедать: в отдельном кабинете или в общем зале.

– В общем зале, – ответил Джереон, ещё до того, как я успела испугаться перспектив совместного обеда наедине. Облегченно выдохнула, и это не укрылось от внимания герцога. Он помог мне снять манто и, отнесся его в гардероб, негромко сказал уже по пути в зал. – Прошу простить меня за то, что назвал вас по имени. Я не хотел навредить вам.

– Не страшно, – откликнулась я. – Главное, вы остановили безобразную сцену с дель Соро. И за это я благодарю вас от всей души.

Тем временем мы дошли до стола у окна и Джереон отодвинул для меня стул. Уф, да он джентльмен до глубины души.

Герцог сел напротив и пристально посмотрел мне в глаза, отчего я почувствовала себя неловко. Поправила волнистый локон у уха и, поймав себя на этом, мысленно обругала. Бушующие гормоны – страшная вещь. Даже опыт прошлой жизни не может с ними справиться.

Подошедший официант протянул нам меню и пообещал вернуться за заказом через пять минут.

– Вы о чем-то хотели поговорить со мной, ваша светлость? – спросила я и облизала вмиг пересохшие губы.

– Ваша проницательность делает вам честь, виконтесса, – произнес Джереон с легкой улыбкой. – Я хотел уточнить у вас по поводу слухов об офицере.

– И вы туда же, – с печальным вздохом молвила я. – Не было никакого офицера. И никого другого тоже не было.

Его глаза словно сверкнули зеленью, и он продолжил расспрашивать меня

– А вы знаете, кто автор этих сплетен? – я молча кивнула. – Его же можно за клевету покарать, – эти слова герцога прозвучали, как предложение.

Я опустила взгляд, обдумывая их. Белинду хотелось наказать за длинный язык, но она-то это от Эрмина услышала. Так что это не наговор на меня.

– Катрин, – негромко позвал меня Джереон. В шуме, который стоял в обеденной зале, его обращение вряд ли кто услышал, но я все равно встрепенулась и огляделась по сторонам. – Кто твою репутацию испортил?

– Разобиженная модистка, Белинда Менье, – достаточно громко ответила я и добавила после паузы, ибо я обещала ей отомстить. – Бывшая любовница моего брата, Эрмина. Но изначально я сама себя оболгала, – повышенное чувство справедливости не дало мне умолчать об этом. Джереон вскинул брови, и я продолжила. – Это единственное, что пришло мне в голову, когда я поняла, что брат готов нарушить закон и выдать меня замуж за дель Соро против моей воли. Эрмин не рассказал барону про мою «греховную связь», но поделился горем с любовницей.

– Вы сильно злы на Белинду, – прищурившись, заметил Джереон. И пусть в его словах не было вопроса, но я все равно кивнула. И да, осуждение в его глазах мне не показалось. Я вздернула подбородок, прямо встречая его взгляд.

– Вас когда-нибудь запирали на несколько месяцев в помещении? Без возможности хотя бы ненадолго выйти на улицу? – спросила я с вызовом. Джереон молча ждал продолжение, и я не стала его разочаровывать. – А брат сделал это со мной по наущению Белинды. После моего возращения в усадьбу Эрмин заказал у модистки теплую одежду для меня, имеющаяся совершенно не подходила к здешнему климату. Но госпожа Менье посоветовала не вручать мне обновки, пока я не соглашусь на брак с дель Соро. – заметив сочувствие в зеленых глазах, поспешно опустила взгляд и продолжила с иронией. – Не знаю, правда, чем был обусловлен этот совет: желанием самой покрасоваться в шубе из голубой норки или попыткой помочь своему любовнику.

Вот теперь все узнают, что эта шуба должна была быть моей. И нет, мне не стыдно. Она первая начала эту войну с ни в чем не повинной девчонкой. За что она так поступила с Кати мне уже даже не интересно узнавать.

– Более того, мне кажется, это именно она надоумила Эрмина на преступление, убедив его, что я не обращусь к служителям Богов в храме.

– И вы бы, действительно, промолчали в храме в этом случае?

– Я не знаю, – честно призналась я. Этого и Кати не знала, поэтому и пошла на ложь в тот вечер. – У брата не было денег на оплату штрафа, а это значит долговая тюрьма. Я в тот момент уже бы не принадлежала к роду Арманди и, следовательно, мои племянники остались бы без присмотра.

– Такие ситуации рассматривает совет лордов, – заметил Джереон. – И возможно, вас бы назначили главой рода Арманди.

– Возможно, – подчеркнула я это слово. И мельком глянула на подошедшего официанта.

Джереон сделал заказ и вопросительно посмотрел на меня. Я же пожала плечами.

– Выберите что-нибудь на свой вкус, – предложила я, закрывая меню, в котором так и не прочла ни строчки. – Я не прихотлива.

Пропустила мимо ушей его следующие слова, задумавшись, зачем я собственно сейчас нажаловалась герцогу на Белинду и Эрмина. Да, мне нужно было хотя бы частично перебить сплетни о распущенности Кати, но к чему такие подробности я выдала? Меня настолько задело осуждение в его взгляде?

Я так задумалась о собственном поведении, что не сразу среагировала на слова Джереона.

– Виконтесса, – позвал он повторно. Я вскинула взгляд на герцога. Какой же все-таки красивый мужчина. Тьфу, ты! Катька, прекращай! Он – птица не нашего полета. – Мне жаль, что всё так сложилось. Скажите, я могу вам чем-нибудь помочь?

Я округлила глаза в изумлении, слишком искренне прозвучали его слова. Я на автомате медленно кивнула, ведь он, действительно, может мне помочь. И тут же мысленно застонала, заметив, как он подобрался. Ага, а как же непреложная истина: за всё надо платить?

Выдохнула, отметая желания попросить приструнить Шарби. Да и с купцами я должна сама разобраться. Надо попросить что-то действительно важное для меня, но несущественное или легко-выполнимое для герцога. И ему будет приятно оказать услугу молоденькой привлекательной девушке, и меня это не напряжет.

– Ваша светлость… – начала я после продолжительной паузы. – У вас случайно нет сферы Кейля? – Джереон удивленно моргнул, не сразу осознав мой вопрос. Сфера определяет магический потенциал одаренного. – Понимаете, у меня всегда был слабый дар. Я с трудом могла зарядить один светильник. Но на днях без труда зарядила целых три, а вчера уже пять старых светильников смогла заправить энергией.

– Вы же знаете, что увеличение дара в вашем возрасте невозможно? – заметил Джереон.

– Я не была бы столь категорична, – возразила я. – Отчего-то считается, что ровно в восемнадцать лет резко наступает зрелость. – Про гормоны нельзя упоминать, в этом мире до них ещё не додумались. – Но откуда мы знаем, что это точные данные? – Джереон откинулся на спинку стула. Чисто теоретически, увеличение дара может спровоцировать и мое подселение в тело Кати. Ведь как говорили на уроках магии: величина дара зависит не только от наследственности, но и от личных качеств человека. Но об этом я упоминать не собиралась. – Да и сильное эмоциональное потрясение может спровоцировать, как выгорание, так и увеличение дара.

– И какой у вас уровень? – уточнил Джереон и как-то по-особому посмотрел на меня.

– Три балла по шкале Кейля, – уверенно ответила я. Кати так надеялась, что это цифра хоть чуть-чуть вырастет. Джереон неожиданно поддался вперед.

– Не может быть! – выдохнул герцог. – Я вижу ваш резерв. И он тянет на твердую восьмерку.

Максимум – это тридцать баллов. Но уже от пяти баллов можно определить направленность. И учить заклинания своей школы. От десяти можно и общие заклятия изучать – резерв позволит их использовать.

– Откуда такая уверенность? – спросила я, подаваясь ему навстречу.

И в этот момент вернулся наш официант с подносом. Расставил приборы, бокалы и тарелки с салатом. Откупорил бутылку вина и разлил его по бокалам.

– Я некоторое время преподавал в столичной академии магии, – герцог ответил, едва официант отошел. – Так что могу и на глаз определить. Но только приблизительно.

– А сколько вам лет? – брякнула я, не подумав. На вид ему лет двадцать пять. Но такой огромный послужной список никак не вписывается в этот возраст.

– Много, Катрин, много, – с улыбкой ответил он. Я хмыкнула недоверчиво. Вообще это женщинам свойственно скрывать возраст. – Тридцать пять.

О! Ровесник! Непонятно чему обрадовалось моя душенька, но улыбку я сдержать не могла.

– А вы можете определить направленность моего дара? – вернулась я к делам насущным. Джереон покачал головой.

– Вам бы в академию съездить, виконтесса, – задумчиво пробормотал он. – Сферы Кейля у меня нет. А только она и потенциал измерит и направленность подскажет.

– Нет сейчас на это времени, – со вздохом призналась я и уставилась в салат. Джереон пожелал приятного аппетита. И я вернула ему пожелание.

Я уже доедала сырный крем-суп с гренками, когда меня озарила мысль.

– Герцог, а вы можете меня научить самому простому боевому заклинанию? – спросила я, не откладывая на потом. Джереон нахмурился, и я поспешила пояснить. – Чтобы я смогла в любой момент защитить себя. Или хотя бы напугать нападающего.

Джереон усмехнулся и кивнул.

– Можем попробовать, – молвил он. – В принципе, если скачок был недавно, вам надо сейчас пробовать развивать дар. Для таких ситуаций есть своя система: тратить энергию до дна, а после медитировать. Чем чаще, тем лучше.

Я кивнула, принимая информацию к сведению. Уже за чашкой чая обсудили, когда и где нам лучше организовать мое обучение. Точнее это выглядело так.

– Когда мне подъехать к вам в усадьбу? – спросил Джереон. И я всерьез призадумалась. Со следующей недели запланирована была стрижка овец. И там мне уже точно будет не до магии. Хотя шанс прокачать свой резерв будет идеальный с этим прибором по отделению ланолина от шерсти. Я ж сразу Обье сказала использовать самые простые накопители для артефактов с расчетом на то, что сама смогу их подзаряжать. На этой неделе производство сгущенки, мороженого, джема и прочего надо поставить на поток. Но ведь я всем объявила, что в воскресенье будет выходной для приходящих работников (кроме охраны).

– Вам удобно будет приехать в воскресенье? – спросила я. Надо будет отмыть кабинет к этому моменту. Джереон кивнул. – А может у вас есть какая-нибудь книга для начинающего мага? – я ещё и бровки домиком состроила, понимая, что уже начинаю наглеть. – Я верну её вам, как только прочту. Правда-правда.

– Я верю вам, виконтесса, – мужчина улыбнулся. – И обязательно присмотрю подходящую литературу.

– Спасибо.

Уже в фойе, когда герцог помогал мне надевать манто, он чуть дольше необходимого задержал руки на моих плечах. Или мне это показалось?

– Катрин, – шепотом обратился он ко мне, несмотря на то, что в фойе мы были одни. Обернулась и вопросительно посмотрела в его глаза. – Я слышал о долгах вашего брата. И о закладной на поместье тоже знаю. – Я кивнула, продолжая глядеть на него. Джереон словно колебался, но все же решился сказать. – Я могу занять вам необходимую сумму для погашения закладной. Выплатите постепенно частями.

– Спасибо, ваша светлость, – поблагодарила я. И мне отчего-то показалось, что ему не понравилось мое обращение. – Но не нужно. Я думаю, что смогу сама справиться. Но буду иметь в виду ваше щедрое предложение. – Джереон кивнул, а я импульсивно продолжила. – Герцог, а вы можете?.. – Черт, Катька, ещё одна просьба и он точно решит, что посадил малолетку к себе на шею! Джереон тем временем приподнял бровь, демонстрируя интерес. – Я хотела попросить вас присутствовать при погашении закладной на поместье. Дель Соро меня пугает. Неизвестно, что вытворит в следующий раз.

Я невольно обхватила пострадавшее запястье и поморщилась от боли.

– Конечно, виконтесса, почту за честь помочь хоть в этой малости, – мужчина протянул мне руку ладонью вверх. – Давайте я посмотрю ваше запястье. Я умею исцелять ушибы и мелкие ранения. – Я несмело вложила свое запястье в протянутую ладонь. И тут же перестроила зрение на магическое. Вдруг смогу разобраться в этом навыке? – Когда у вас срок погашение закладной?

– Первого июня, – на автомате ответила я. Он в этот момент задрал рукав платья, оголяя поврежденное запястье и, заметив синяки, помрачнел.

– А другие расписки барону есть?

– Да, первого мая, и двадцатого, – отвечала не задумываясь, поглощенная творившемся волшебством. Джереон сотворила небольшое плетение и, наполнив его силой, погрузил его в мое запястье. Синяки моментально исчезли, но Джереон не торопился отпускать мою руку. Осторожно погладил пальцами мое запястье, отчего мурашки бросились врассыпную по моей коже. А после он поднял потемневший взгляд на меня.

– Катрин, – начал он. И в этот момент в фойе вышла пожилая супружеская пара. Герцог тут же отпустил мою руку и чинно сказал. – Спасибо, что составили мне компанию за обедом, виконтесса де Арманди.

– И вам спасибо за приглашение, герцог, – я застегнула манто и, уцепившись за предложенный локоть, направилась на выход. На улице улыбнулась на прощание Джереону, старательно игнорируя разочарование из-за оборванного на самом интересном месте разговора. В конце концов, мы с герцогом в воскресенье ещё увидимся.

Попрощавшись, герцог коротко кивнул Бернарду и направился в сторону банка.

– Госпожа, – окликнул меня пасечник. – Куда дальше?

Я потрясла головой, надеясь вернуть мысли в конструктивное русло. Кажется, я всерьез заинтересовалась этим статным рыцарем. И это меня совсем не радует. Хотелось бы все спихнуть на гормоны Кати, но не получается. Я зажмурилась и потерла виски. К модистке сейчас заехать? Или в лавку, куда я в прошлый раз свечи пристроила?

– К модистке, Мартине Перрен, – решила, наконец, я.

Мартина порадовала меня согласием на авантюру с ажурными изделиями. Сказала, что уже договорилась с художниками и местной типографией. А ведь и мне нужна печатная продукция. Я же бренд хотела создать, а для этого нужно хотя бы этикетки на банки приклеить. Мартина перебрала привезенную одежду Эрмина. И восхитилась состоянием корсетов и юбок. За всё удалось выручить ещё двенадцать золотых монет. И мы приступили к обсуждению стоимости ажурных митенок.

– Вот эти отдам за десять серебряных, – я указала на связанные из обычной шерсти митенки. – Белые, серые и черные из мягкой пряжи за тринадцать, как и договаривались. Эта цена будет и на митенки из полушерстяной и из хлопковой пряжи до конца апреля, чтобы вам легче было раскрутить новый товар. Из шелковых нитей получится дороже: двадцать серебряников. Есть смысл сейчас этим заниматься? – Мартина уверенно кивнула. – В мае уже будем обсуждать нашу дальнейшую ценовую политику.

– А жилетка в какую цену будет?

– Жилеты будут разными, и цена тоже будет варьироваться от модели, а точнее от затрат на пряжу и на работу. Это касается и беретов, и шарфиков, и болеро.

– А такая, как на вас? – проявила настойчивость модистка.

Почти три мотка шерсти по сто грамм, это я помнила ещё по прошлой жизни. Подруге вязала именно такую жилетку. Пряжа стоит семь серебряных монет за сто грамм. Плюс работа.

– Сорок серебряников, – заявила я, внимательно следя за реакцией Мартины. И заметила тщательно скрытое удовлетворение. Потому я и добавила. – Такая цена только на апрель.

Модистка кивнула. И вскоре мы уже прощались довольные друг другом. И уже через десять минут я заходила в лавку, где торговали «светом». Господин Матиа с интересом осмотрел «лепестковые» розы и формовые свечки и без возражений купил их за семь монет, свечи в рюмках обклеенных кружевом забрал по тринадцать монет.

Итого, после посещения этих лавок у меня на руках оказалось почти шестьдесят золотых. Двадцать монет я должна ещё по двум распискам отдать. Двадцать на текущие расходы, ещё двадцать в банк положить на счет или пока у себя оставить на всякий случай? Уточнив у Бернарда информацию по заемщикам, решила сначала с расписками закончить, а после уж в торговую гильдию заехать.