Глава 9

Часть V. Прошлое становится яснее.

Глава 9. Философия отношений.

После обеда я снова телефонировал в особняк Люпена. И на сей раз мне удалось застать Веронику. Правда, она спала после ночной гулянки. Однако я попросил дворецкого разбудить её, сославшись на неотложное дело.

И уже спустя несколько минут я рассказывал девушке, что нужно сделать:

— Вероника, купи четверть кисета той забористой штуки, которую мы однажды курили на чердаке. Ты тогда ещё впервые в жизни увидела дракона. Поняла о чём я?

— Угу, — сонно вздохнула магичка, которая, судя по её дыханию, готовилась уснуть прямо с телефонной трубкой в руке.

— Отлично. Доставь покупку на поляну с дубом, не с горгульей, а именно с дубом.

— Угу.

— В час ночи, — добавил я. — И забери у Марка деньги. Он мне кое-что должен. Передашь банкноты вместе с кисетом.

— Угу, — снова безразлично угукнула девушка.

Кажется, ей сейчас вообще было всё равно, что я заказываю и о чём прошу её. В таком состоянии она бы вполне могла согласиться отыскать для меня кровь восемнадцатилетней девственницы и слюну честного политика.

— Ладно, до встречи. Выспись хорошенько, — попрощался я с ней и повесил трубку.

Дальше мой путь лежал в свою комнату. Я поднялся на скрежещущем лифте на восьмой этаж и практически лоб в лоб столкнулся с маркизой Меццо.

— Добрый день, ваша светлость, — радостно поздоровался я, сканируя взглядом её лицо. Оно оказалось бледнее обычного, под глазами залегли тени, а скулы немного заострились. Но в целом аристократка выглядела совсем неплохо.

— Добрый день, Виктор, — проговорила она слабым, шелестящим голосом. — Ты снова помог мне… На сей раз на полевой тренировке. Благодарю тебя. И ежели ты чувствовал какой-то долг передо мной, то можешь смело забыть о нём.

Я улыбнулся и вдруг заметил, что девушка сжимает в кулачке флакон из тёмного стекла. Мои брови сами собой задумчиво сдвинулись над переносицей.

А маркиза, в свою очередь, перехватила мой взгляд, подалась немного ко мне и тревожно прошептала:

— Виктор, ты умеешь хранить тайны?

— Конечно, — уверенно сказал я и немного обиженного глянул на аристократку. Дескать, за кого ты меня принимаешь?

— Я несу успокоительное Грете фон Браун. Мы вместе лежали в лазарете, потому я видела, что она проплакала всё утро, когда узнала, что стала одной из худших на тренировке. Грета до сих пор не выходит из своей комнаты. Как бы у неё не случился нервный срыв. Вот поэтому я и несу ей лекарство. Не все девушки такие же стойкие, как я.

— Весьма благородно, — оценил я, почувствовав искреннюю жалость к Грете. Бедолага. Надеюсь, она справится со своими эмоциями.

— Ты тоже поступил очень благородно, там, на полигоне, — напомнила девушка, а затем мило покраснела, отвела взор и глухо добавила: — Если бы ты не избавил мою кожу от яда, то последствия могли бы быть ужасными. А так — у меня даже шрамов не осталось.

— Я безмерно рад за вас, — натянуто улыбнулся я, видя перед собой заплаканный образ Греты.

Параллельно мой мозг отметил, что в академии, кажется, дворян лечили получше, чем простолюдинов. У меня-то шрамы от когтей той лесной кошки остались.

Между тем Меццо подняла на меня цепкий взгляд и с некими новыми, откровенными нотками проговорила:

— Я так полагаю, что ты откажешься от денег или любых других благ, ежели мне заблагорассудиться одарить тебя ими за твою помощь?

— Всё верно, ваша светлость, — серьёзно ответил я, косясь на немногочисленных перваков. Они шныряли по коридору, но не обращали на нас никакого внимания.

— А для чего ты тогда помогаешь мне? — в лоб спросила Меццо и вцепилась в мою лицо предельно внимательным взором.

Она словно боялась пропустить нечто важное, что могло отразиться на моей физиономии. Но у меня не дрогнул ни один мускул. Я даже бровью не повёл, когда услышал её прямолинейный вопрос.

И тогда маркиза продолжила, буравя меня взглядом:

— Деньги тебе не нужны, наставничество — тоже. Ты ничего не просишь, что совсем нехарактерно для простолюдина. Ради чего ты помогаешь мне? И не надо говорить о благородстве. Я не поверю.

— Покровительство, — нехотя выдал я и картинно упёр взор в пол. — Ваш род силён. И ежели у меня когда-нибудь возникнут проблемы со студентами-аристократами, то вы бы могли помочь мне разрешить их.

— Ах вот оно что… — облегчённо вздохнула Меццо. — Теперь мне всё ясно. Всё оказалось намного прозаичнее. А то мне в голову пришла бредовая мысль, что ты пытаешься завоевать мою симпатию. Благо, ты оказался не настолько безумен.

— Ага, — поддакнул я и робко улыбнулся.

— Будь покоен, Виктор, ты получишь мою защиту, ежели потребуется, — величаво произнесла девушка, гордо держа голову.

— Благодарю вас, ваша светлость.

Она кивнула и царственной походкой двинулась по коридору. А я потопал в другую сторону. Проник в свою комнату и стал размышлять над новыми возможностями. Покровительство Меццо вполне может помочь мне разобраться с Громовым и де Монпасье. Я принялся крутить эту мысль, рассматривая её под всеми углами. Но в какой-то момент меня отвлёк писк под кроватью. Эдуард снова хотел жрать. Надо бы покормить его. Однако я не стал сразу насыпать ему горку корма. Вместо этого я принялся тренировать крыса, выдавая по чуть-чуть еды за каждую верно выполненную команду.

И таким образом я развлекал себе до ужина. А потом вместе с Васькой и Пашкой спустился в столовую. Греты там не оказалось, а вот Меццо, Громов и де Монпасье присутствовали. Последние двое даже не смотрели в мою сторону. А вот маркиза пару раз глянула. И сей факт не преминул подметить глазастый Васька.

— Ого, — удивлённо выдохнул он, округлив зенки. — А лёд, кажется, тронулся. Но она всё равно тебе не ровня, Вик. Забудь о ней. Пашка, ну хоть ты ему скажи…

— Он большой мальчик. Сам решит, — хмуро промычал Ёж, не отрываясь от еды.

— Тоже мне друг, — недовольно выдохнул Васька и следом бросил: — Ты чего весь день мрачный ходишь? Из-за уха?

— Отстань, — буркнул парень.

Крепыш сумрачно на него глянул, но смолчал. Да и я не стал ничего говорить. Так что ужин прошёл в тягостном молчании. А уже после него я завалился спать. И продрых до без четверти час.

Проснувшись, первым делом глянул за окно, дабы оценить погоду. Там царила тёмная беззвёздная ночь. Ветер не качал деревья, а дождь не поливал землю. Отлично. Я не промокну. Но плащ с капюшоном стоит всё равно надеть, чтобы скрыть свою внешность.

И тут я вспомнил о том перстне, который отыскал в животе мумифицировавшегося человека. Надо передать находку Веронике, дабы она её продала.

Я достал перстень из висящих на спинке стула трико и посмотрел на украшение в тусклом свете луны. Рубин загадочно переливался в серебристом сиянии, завораживая взгляд. И я засмотрелся на него.

Мой взор наслаждался блеском камня пару десятков секунд, а затем я решительно убрал цацку в карман и произнёс:

— Нет, не буду продавать. Лучше оставлю себе. Деньги же у меня есть. Ну или подарю кому-нибудь эту красоту. Правда, грубо выполненное из золота основание — немного портит вид перстня, но дарёному коню в зубы не смотрят.

Придя к таком умозаключения, я выскользнул из своей комнаты, а потом и башню покинул. Огляделся и двинулся к лесу, держась самых глубоких теней. Сейчас мне надо быть во сто крат осторожнее, чем прежде. Уж слишком много людей и нелюдей хотят накуканить меня. К тому же сторож со своим псом могут показаться в такую спокойную ночь. А мне бы и с ними не хотелось встречаться.

Благо, до леса я добрался вполне благополучно. Но тут на меня напали свирепые комары. Да ещё и моя нога угодила в нору какого-то подлого крота или суслика. Так что на полянку с дубом я пришёл, немного хромая на правую ногу.

Пошипел сквозь зубы, уселся на пенёк и принялся ждать девушку, слушая уханье филина и поскрипывание веток.

Вероника по своему обыкновению опоздала, но не сильно. Всего минут на десять, потому можно считать, что она прибыла вовремя.

Девушка вышла из портала с хмурой миной на моське. А я тотчас взволнованно выдал:

— Что-то случилось?

— Случилось, — буркнула она, развеяла портал, подошла ко мне и без особой вежливости в голосе попросила: — Подвинься.

Я освободил часть пенька. И девушка уместила свою попку рядом с моей. Прижалась ко мне плечом и проговорила, мрачно глядя во тьму леса:

— Всё мужики — кобели. И можешь даже не защищать их.

— В смысле, их? Нас. Я разве не мужик?

— Мужик. Но какой-то не такой, — проговорила она, покосилась на меня и усмехнулась полными губами. — Как насчёт плотских утех под этим величественным дубом?

— Обойдусь, — пропыхтел я, стараясь не пялиться на её декольте.

Вероника заявилась в лес в длинном вечернем платье, кокетливой шляпке с вуалью и коротком меховом манто из песца. А на её элегантных лапках красовались перчатки до локтей. И от девушки довольно ощутимо тянуло смесью дорогой туалетной воды и алкоголя.

— Вот видишь, ты обойдёшься, а другой мужик сразу бы согласился. Я бы даже платье снять не успела, — победно заметила магичка, шмыгнув носиком. — Так что ты не такой, как другие.

— Ну, положим, это я для тебя не такой, — промычал я себе под нос и решил докопаться до причины мрачного настроения магички: — Что стряслось-то?

— Филипп оказался негодяем, подлецом и… — тут девушка защёлкала пальцами в воздухе, пытаясь подобрать ещё какое-нибудь хлёсткое определение. Но её хватило лишь на самоповтор: — Кобелём.

— Ого, кто-то разбил тебе сердце? — искренне удивился я, запустив брови в космос. — Это надо где-то записать.

— Не юродствуй. Никто мне ничего не разбивал. Я просто огорчена. Застала его с этой клушей Меридит. А вот если бы он залез хотя бы на Миранду, то я бы почти не расстроилась. Но Меридит… Ты бы её видел, Вик. Господи, да её отовсюду видно! Она весит центнер и кожа у неё сальная, а грудь свисает до пупка.

— Колдовством она его в койку уложила или силой, не иначе, — ухмыльнулся я и прихлопнул очередного надоедливого комара, который бесстрашно пищал перед моим лицом.

— А ведь он клялся мне в вечной любви, — ностальгически вздохнула магичка и закинула ногу на ногу.

— Похоже, что в его понимании вечность длится в районе месяца, — продолжал я вставлять свои язвительные замечания.

— Ага. Надеюсь, лекари столько же будут лечить его хилые яички.

— Ты ему врезала между ног? — восхитился я.

— Ну да. Я же не могла уйти просто так. А в эту клушу я запустила телефонный аппарат. Авось теперь у неё вскочит громадная шишка, — полным надежды голосом произнесла девушка и хищно оскалила зубки. — А если повезёт, то Филипп ближайшие несколько недель будет маяться своим крошечным членом. По нему я тоже попала.

— А ты жестокая, — преувеличено сильно содрогнулся я и философски добавил: — Знаешь, Вероника, а ведь правду говорят, что, пока девушки встречаются с парнями, их устраивает и размер пенисов и прочие детали. А как только они расстаются, так сразу члены становятся крохотными, а яйца — хилыми. Прям мистика какая-то.

— Ты вообще на чьей стороне? — возмущённо зыркнула на меня девушка.

— На твоей, конечно. Пусть горит в аду этот Филипп. Он заслужил, — протараторил я, почесав засвербевший кончик носа. — А ты принесла то, что я просил?

— Да, вот, — она протянула мне кисет, который до этого прятался в кармашке её манто. — Никогда не думала, что в академии употребляют пахучку. Кстати, на неё пошли те деньги, которые тебе был должен Марк. Почти всё… Остаток я забрала себе. Мне же тоже надо что-то зарабатывать с этого дела.

— Верно, — кивнул я, нисколечко не расстроившись из-за самоуправства магички. — И впредь я попрошу тебя быть осторожнее на территории академии. Те люди, которые устроили под землёй ферму с одержимыми, могут насторожиться после того раза, когда мы с Эдиком бегали по их владениям. Они вполне могли найти остатки наших костяных факелов. А если ректор или кто-то другой из высокопоставленных сотрудников академии во всём этом замешан, то они могут кого-то отправить сторожить входы в подземелье или попытаться отыскать вломившихся к ним людей. Поэтому нам стоит держаться подальше от Лысого холма. Надо найти другое место, где мы будем встречаться. А что касается контрабанды, то я решил отказаться от неё. Становится слишком опасно за гроши промышлять таким рискованным делом, да ещё в столь тревожные времена.

— Я с тобой согласна по всем пунктам, — обворожительно улыбнулась девушка и потянулась ко мне пухлыми губками. — Ты такой хороший.

— Отставить! — рявкнул я и слетел с пенька, точно меня за задницу укусил гигантский жук-короед. — Давай-ка без твоих… этих самых… Пошли, лучше я тебе покажу наше новое место для встреч. Мне давеча удалось кое-что присмотреть.

— Сухарь, — буркнула Вероника и грациозно выпрямилась. — Девушка страдает, а ты даже не хочешь ей помочь. Мне нужна всего лишь капля любви…

— Знаю я твою каплю. Потом с разбитыми яйцами ходи, — усмехнулся я и повёл магичку к берегу.

Упоминание яиц спровоцировало девушку на новый виток полоскания Филиппа и клуши Меридит. Мне пришлось ещё четверть часа слушать о том, какие они плохие. Однако я за это время успел показать девушке крохотную полянку, окружённую густым кустарником и деревьями. Она прописалась недалеко от берега острова, посему тут отчётливо пахло солёной водой и гниющими водорослями.

Веронике сей леской уголок понравился. Она признала его годным для наших тайных встреч, после чего открыла портал и отправилась в какое-то злачное заведение. А я потопал к башне водяных.

Вскоре я вышел из леса и осмотрел территорию. Не заметил ничего подозрительного и двинулся дальше. Жан должен ждать меня у того же окна, что и в прошлый раз. И всё оказалось именно так, как мы и договаривались.

Подойдя к башне водяных, я увидел через покрытое рунами стекло бледную от волнения физиономию Жана. Он поспешно открыл ставни и протараторил:

— Давай, давай скорее кисет. Если нас застанут с ним, то сразу отчислят.

— Ваша правда, сударь, — согласился я и между прутьев решётки передал ему товар. — Вы поскорее избавьтесь от него, дабы он не лежал в вашей комнате.

— Ой, спасибо за подсказку. А то сам бы я не догадался, — саркастично выдал аристократ, который сильно нервничал. У него на лбу даже испарина выступила. — Всё, спокойной ночи.

— Постойте, сударь, — поспешно выдохнул я, пока он не закрыл ставни. — Мне кажется, нам стоит сделать паузу. Я предлагаю какое-то время не заниматься контрабандой. Мы начали слишком рисковать. Если кого-то из студентов поймают с этой пахучкой, то преподаватели начнут выяснять как она появилась на острове. И ниточка может привести к вам.

— Да, я думал об этом, — мрачно кивнул парень. — Но преподаватели не смогут доказать, что именно я участвовал в доставке на остров пахучки. Максимум, мне вынесут предупреждение. Но я надеюсь на лучшее. Генка или кто-то другой тихо-мирно скурят пахучку — и никто ничего не узнает. Да и опять же деньги… уж больно хороший заказ. Жалко было отказываться от него. Однако ты прав. Наверное, нам стоит на время завязать.

— Мудрое решение, — польстил я магу воды и добавил: — Доброй ночи.

Он кивнул, быстро закрыл ставни и поскакал по коридору. А я двинулся к башне анималистов, рассуждая на ходу. Нет, с Жаном на какое-то серьёзное, опасное дело лучше не идти. Похоже, он трусоватый, подверженный панике парень. Да и жадный к тому же. Хорошо что я закрыл нашу контрабандную лавочку. Рано или поздно всё это могло плохо кончиться.

Но вот что всё-таки интересно… где и у кого в итоге окажется пахучка? Оправдаются ли мои подозрения или я больше никогда не услышу об этом наркотике? Ну, ежели Громов и компания захотят меня подставить, то им нужно это сделать завтра, в воскресенье, иначе уже в понедельник барон проиграет пари.

И как я уже говорил ранее, мне известно к чему готовиться. А ежели бы я не отдал пахучку Жану, то Громов и компания могли бы придумать другую каверзу. А так — у меня имелся план.