Глава 25

Анжела Вейран

Я сходила с ума от беспокойства. Вика не было уже пятый день, и казалось, что он не вернется никогда. Гибель Тэмми и Нати будто вышибла землю у меня из-под ног, надежный, привычный мир пошатнулся и грозил упасть, а я все еще цеплялась за осколки. Было так страшно! Ночами я по нескольку раз вставала и тихонько заглядывала в комнаты сыновей. Анри, как всегда, спал беспокойно. То одеяло оказывалось на полу, то подушка. Фил, наоборот, мирно дремал, свернувшись в клубочек с любимой игрушкой. Я стояла над ними, опасаясь разбудить, и беззвучно плакала, потому что не понимала, отказывалась понимать то, что произошло. Кому могла помешать Тэмми? Очень добрая, хорошая, всегда улыбчивая. А Нати? Она ведь была чуть младше Анри. Твари! Твари, которые это сделали, должны быть наказаны.

Вечером пятого дня я снова вглядывалась в горизонт, поэтому сразу заметила приближающийся экипаж, а чуть позднее – всадника рядом с ним. Вик возвращался! И не один. Я тут же слетела по лестнице вниз, приказала разогревать ужин и выбежала навстречу мужу. Он въехал в ворота первым, спрыгнул с лошади, передавая поводья слуге, и поймал меня в объятия. Вик выглядел усталым и мрачным.

– Виктор, дорогой! – вцепилась в него, боясь отпустить.

– Я вернулся, Анжи, – бледно улыбнулся он. – У нас гости.

Экипаж поскрипел колесами и остановился. Эд вышел первым и подхватил на руки младшую дочь. Он сильно изменился. Будто совсем чужой человек, а не наш давний друг. Лизи таращилась на меня невероятно красивыми светлыми глазенками.

– А кто это такой хорошенький? – протянула к девочке руки, и она доверчиво перебралась ко мне, заслужив недовольный взгляд папы. – Привет, Лизи. Меня зовут Анжела. Здравствуй, Эд.

– Здравствуй, Анжела, – откликнулся Рейдес.

– Идем, я приказала накрыть вам ужин, умоетесь, отдохнете.

На самом деле мне хотелось поскорее оказаться наедине с Виком, выспросить все, но долг хозяйки дома и подруги диктовал свои условия. Уже в замке я передала Лиз няне, приказала проводить Эда в гостевую спальню.

– Папа вернулся!

А это уже мои мальчишки увидели отца. Оба едва не повисли на Викторе, и тот наконец улыбнулся. Мне тоже сразу стало легче. Почему-то я всегда чувствовала, что пока Вик рядом, ничего дурного не случится. Но я испытала и другое чувство – перед Эдом было неловко. Вот только за что? За наше счастье?

– Дайте папе переодеться с дороги, – попыталась отцепить Фила от штанины Виктора, по которой сынишка пытался вскарабкаться на руки. – Анри, профессор задал тебе выучить два параграфа по истории магии. Ты их выучил?

– Учу, – насупился сын.

– Вот бери Фила и учи. Марш!

– Иди. – Вик потрепал старшего сына по волосам. – Я скоро к вам приду.

Дети умчались, Эд пошел переодеваться и умываться, а я увлекла Виктора за собой. Наконец-то!

– Рассказывай, – потребовала, прикрыв за нами двери его кабинета.

– Это был поджог, – устало вздохнул Вик, привычно потирая виски. Как бы не слег. – Поджигали трое. Лиц я не смог разглядеть, они были скрыты. От дома ничего не осталось, Анжи. А еще я боюсь за Эда. Он явно не в себе. Лизи удалось спасти чудом – она спала в другом помещении. А Эд, вместо того чтобы разобраться, рвется на работу.

– Пусть, Вик, – сказала мужу. – Ему так будет легче. Только что он будет один делать с девочкой?

– Не знаю. Думаю, справится.

Я обняла Виктора и замерла. Могли ли мы хоть как-то повлиять на то, что случилось? Увы, нет. Почему? Почему все вышло именно так?

– Анжи, ты когда-нибудь видела такой знак: двойной круг, перечеркнутый крест-накрест? – спросил Вик.

– Кажется, – задумалась на мгновение. – Но так просто не вспомню где. А что?

– Этот знак начертили на земле убийцы Тэмми. И я уверен, что видел двойной круг на башне магистрата. Это что-то да значит.

– Вполне вероятно, я поищу в книгах. Может, что-то и получится выяснить. Ты отдохни, дорогой. Дальше я справлюсь сама.

– Тогда я лучше лягу, – сказал муж. – Постарайся задержать Эда хотя бы до утра, он рвется в путь.

– Хорошо.

Коснулась губами его губ. Что ж, мой долг, как хозяйки дома, позаботиться о гостях. А Вику нужно отдохнуть, этот удар он принял на себя. Я оставила мужа и поспешила в столовую проверить приготовления к ужину. Отдала приказ накормить прислугу Рейдеса, а пока няня пошла ужинать, позвала Анри.

– Присмотри за детьми, – попросила его, потому что няне Фила разрешила на вечер пойти в город. – Пусть няня девочки тоже отдохнет, а я поднимусь к вам после ужина.

– Хорошо, – ответил сын беспечно. – А что это за девочка?

– Дочь нашего друга, – ответила я. – Они побудут у нас недолго.

Анри умчался следить за Филом и Лиз, а я спустилась обратно в столовую. Эд уже был там.

– А где Виктор? – поинтересовался безэмоционально.

– Думаю, уже спит, – ответила я. – Ты тоже ужинай и ложись, вы проделали долгий путь.

Эд сел к столу, но ни к чему не притронулся. Мыслями он был очень далеко.

– Попробуй утку, – настаивала я. – Или салат.

Но Рейдес только выпил чай с куском пирога и поднялся из-за стола. Я лишь тяжело вздохнула и пошла за ним.

– Со мной все в порядке, Анжи. – Эд обернулся ко мне. – Я не пущу себе пулю в лоб, не выпрыгну из окна. Не надо так на меня смотреть.

– Извини, – отвела взгляд. – Эд, если тебе нужно с кем-то поговорить…

– О чем тут говорить, Анжела? Моей жены и дочери больше нет. Этого никто не изменит. Значит, и говорить не о чем.

И пошел прочь. Я не стала его догонять. Иногда стоит оставить человека наедине с самим собой, особенно когда он этого хочет. Мне было больно и грустно, и все еще страшно. Я уже собиралась идти к детям, когда Анри слетел по ступенькам. У сына были такие перепуганные глаза, что замерло сердце.

– Мама, они оба ревут! – кинулся он ко мне. – И я не знаю, как их успокаивать.

– Идем, – вздохнула я. – Что случилось?

– Лиз хотела поиграть солдатиком Фила, – сбивчиво объяснял Анри, пока мы поднимались по ступенькам. – Он ей не дал, она разревелась. Фил дает ей солдатика, а она не берет. Теперь и Фил ревет, а мне-то что делать?

Несмотря на ужасное настроение, я улыбнулась. Сказано – дети. Лиз и Фил действительно сидели на пушистом ковре и ревели в унисон. Злополучный солдатик так и лежал между ними.

– А это еще что такое? – подхватила я игрушку. – Лизи, детка, не надо плакать. Держи.

Аккуратно вложила солдатика в её ладошку, и Лиз принялась самозабвенно его грызть, а я подхватила на руки сына.

– И ты угомонись, – чмокнула его в нос. – Запомнишь на будущее, что проще девушке сразу дать то, что ей нужно, чем потом вытирать слезы.

Второй рукой подхватила Лиз, и девочка успокоилась.

– Вот так, – сказала Анри. – И никто не ревет. Время позднее. Ложись спать, дорогой, а я уложу детей.

– Давайте я, мадам Вейран. – В дверях появилась нянюшка Лиз, и девочка протянула к ней ручонки. Я осторожно передала драгоценную ношу, а сама понесла Фила в его спальню.

Мой младший сын, в отличие от старшего, чаще всего засыпал быстро. Я даже не допела колыбельную, а он уже мирно сопел. Укрыла Фила одеяльцем и пошла к Анри. Как и ожидала, старший и не думал спать. Вместо этого что-то читал.

– Поздно уже, Анри, – потрепала его по голове. – Завтра дочитаешь.

– Еще немного, мам, – воспротивился он.

– Ну ладно. Еще четверть часа – и ложись.

Сын клятвенно заверил, что так и поступит, но придется прийти и проверить, иначе он может так сидеть до полуночи. Я же знала, что не усну, и не хотела будить Вика. Лягу чуть позднее. Вместо этого спустилась вниз. Проходя мимо террасы, заметила сгорбленную фигуру на скамье. Эд…

Тихонько подошла к другу и села рядом.

– Я же просил… – вздохнул он.

– Я не буду тебе мешать, – пообещала ему. – Мне просто не спится.

– Не ври, Анжи.

– И не думала.

Накрыла своей ладонью его руку. Что бы ни говорил Эд, ему тяжело. Тяжелее, чем кому бы то ни было. Если бы с моим ребенком что-то случилось, я бы сошла с ума. И он, судя по всему, был близок к этому.

– Всех-то ты жалеешь, – вздохнул Эд.

– Я тоже любила Тэмми.

– А я – нет.

Эд на мгновение закрыл глаза.

– Я никогда не любил её, Анжи. И как только появилась возможность, отправил с глаз долой. Это я виноват в том, что их с Нати больше нет.

– Неправда. Виноваты убийцы, – пыталась достучаться до него. – Но я верю, что они заплатят за то, что сделали.

– А Тейнер заплатил? Нет, живет и здравствует. Правда, о новых смертях не слышно, либо их замалчивают. Нет в мире справедливости, Анжи. Не было – и нет. Хорошие люди умирают, твари живут. Бесятся с жиру, получают то, что хотят. Но речь не об этом… Я всего лишь хотел создать видимость. Видимость счастья. Потому что злился и завидовал, потому что… За все приходится платить, Анжи. За каждую ошибку. Я уже заплатил, но разве это конец? Все потерял. И самое смешное, что сейчас я начал сомневаться в том, что не любил Тэмми. Что же тогда выходит? Я врал сам себе? Я своими руками погубил счастье…

– Не все созданы для спокойного семейного быта, Эд.

– Ты так думаешь? – взметнулись его брови. – Тогда назови мне человека, который создан для этого меньше, чем твой муж.

– А при чем здесь Вик? Мы счастливы здесь.

– Да, потому что его жена – именно ты. Ты постоянно всех защищаешь и оправдываешь, Анжи. Его, меня. Хотя, может, если бы я чуть больше защищал свою семью, они были бы живы. А теперь ничего не осталось. Только Лиз. Как мне её уберечь? Я не заменю ей мать.

– Но ей нужен и отец, Эд, – пыталась достучаться, понимая, что безуспешно. – Ты – её папа. Она тебя любит.

– Она меня не знает.

– Узнает. На все нужно время. Ты только постарайся. Твоя дочь нуждается в тебе больше, чем кто-либо еще. Будь с ней рядом.

– Я буду, Анжи. Столько, сколько смогу. Но это не меняет того, что уже произошло. Наверное, я просто не создан для семейной жизни, ты права.

– Я не это имела в виду…

– Какая разница? – Эд отвернулся. – Уже никакой. Я сделал несчастной женщину, которая любила меня настолько, что уехала, лишь бы мне было лучше. Я погубил собственную дочь. А теперь сижу и жалуюсь тебе… Так глупо.

– Ты – мой друг.

– Вот именно. Друг. Который готов был разрушить твою семью. Я ведь искренне думал, что без Вика тебе будет лучше.

– Я знаю, – погладила его ладонь. – И Вик знает, что ты не желал нам зла.

– Я предал его доверие. Этого Вейраны не прощают, да?

И Эд тихо, страшно рассмеялся.

– А знаешь, Анжи, та девушка… любовница темного магистра… Она ведь умерла.

– Что? – Я вздрогнула.

– Да, при родах. А у магистров не может быть детей.

И Эд внимательно посмотрел на меня. Я же вспомнила осенний день, лестницу в здании темного магистрата и красивую блондинку, которая заявляла, что ждет ребенка от моего мужа.

– Не говори Вику, – сорвалось с губ прежде, чем успела подумать.

– Вот видишь! Ты снова защищаешь его, хотя тебе самой вряд ли приятно это слышать. И ты прекрасно знаешь, что между ними что-то было. Это ведь она наградила его тем приворотом?

– Да.

– И как ты вообще могла остаться рядом с ним? В этом-то и дело, Анжи. Ты слишком много прощаешь. Тэмми была такой же. Она слишком многое прощала мне. Простила все. А я оказался не достоин такой любви. Теперь ничего не изменить. Никогда, потому что её нет.

И Эд глухо зарыдал. Я обняла его за плечи. Он прав. Мне тоже было больно. Долгие годы – больно. И сейчас отголосок той старой беды кольнул сердце. Только разве возможно что-то изменить? Нет. Даже самой Лианы Варне нет. Эта мысль не добавила мне радости, не принесла никакого удовлетворения. Вик все равно узнает… И я боялась той бури, которая тогда грянет, потому что Виктор не сможет принять того факта, что где-то у него есть ребенок от этой женщины. Я слишком хорошо знала своего мужа, чтобы это понимать.

– Я утром уеду, Анжи. – Эд все-таки взял себя в руки.

– Останься хоть на пару дней.

– Нет. Не могу, прости. Я сейчас не лучший гость. В другой раз. И спасибо, что приняли. Не ожидал, что Вик приедет.

– Береги Лизи, она чудо, – сказала другу.

– Конечно. Спасибо за все. И… просто спасибо.

Эд поднялся и пошел в комнату, а я замерла, стараясь прогнать предчувствие беды. Посидела немного, стараясь успокоиться, и поднялась в нашу с Виком спальню. Он хмурился во сне. Я осторожно коснулась его магией исцеления, поцеловала в щеку. Кажется, наша мирная жизнь подошла к концу.